упал, как только ксенос выдернул оружие, и засучил ногами в предсмертных конвульсиях. Орк схватил второго ополченца за горло, поднял в воздух и откусил ему лицо.
Страшно и думать о том, что этот несчастный прожил еще минут десять.
Орк успел сломать спину третьему ополченцу ударом булавы, после чего громадными прыжками помчался к темным зданиям Коммерческого квартала. Зелвин и последний выживший боец открыли огонь ему вслед. Человек со сломанной спиной лежал на земле и кричал.
— Эйзенхорн? — позвал уполномоченный.
Опусти. Мост.
Я не хотел использовать на нем силу своего разума, но выбора не было. Рот отказывался меня слушаться. Зелвин обмочился, когда мой приказ вломился в его голову. К его чести, он собрался с духом и отдал приказ оператору.
Новый мост заскрежетал и медленно опустился. Поток энергии между половинами пролета становился все короче и наконец исчез, как только они коснулись друг друга.
Мой разум тут же прояснился, а боль начала стихать. Регия Оккульта закрылась.
Из носа хлынула кровь, заливая куртку. Я поднялся на ноги и побежал в сторону складов. Орк куда-то скрылся. Требовалось найти его прежде, чем он сам найдет кого-нибудь. Эти ксеносы вообще весьма опасны, а наш зеленокожий был в ярости и, возможно, ранен. А еще он понимал, что отрезан от своих и находится на территории смертельного врага — человека.
Зелвин бросился за мной. Оставшийся боец будто остолбенел от шока, сжимая винтовку в побелевших от напряжения пальцах.
— Зелвин, назад! — крикнул я. — Собери всех ополченцев.
— Черта с два! — крикнул он в ответ.
Тем не менее уполномоченный отдал приказы отрядам, ждавшим на баррикадах, и те выдвинулись следом за нами. Мы вошли туда, где, скорее всего, спрятался враг, — на склад, забитый контейнерами с рудой. С потолка свисали светосферы, но далеко не все они были в рабочем состоянии. Через фонарное остекление крыши пробивались слабые лучи восходящего солнца.
— Он тут? — прошептал Зелвин, тяжело дыша.
Я поднес палец к губам, призывая его к молчанию. Было тихо, если не считать насмешливого треска Гогота. Я попытался отыскать врага с помощью своего дара, но безуспешно — я слишком устал, к тому же ни один псайкер-человек не в силах прочесть разум зеленокожего. Мы не чувствуем там ничего, кроме пустоты.
Я глубоко вздохнул и принюхался. Воздух пах минералами, сырым камнем и совсем чуть-чуть — диким зверем.
Мы двинулись вперед. Я разглядел на скалобетонном полу дорожку из темных влажных пятен, ведущую вглубь склада. Если только недавно кто-нибудь не пронес тут протекающую канистру с прометием, то, похоже, уполномоченный все-таки сумел подстрелить тварь. Я коснулся одного из пятен. Оно оказалось теплым.
— Он здесь, — прошептал я.
Но Зелвин и так уже об этом знал. Тварь выскочила из теней, до кошмарного бесшумно для своих размеров, и схватила его за горло.
Я медленно обернулся.
Орк прижал уполномоченного руководителя Джареда к своей массивной груди, словно мать — ребенка. Кисть его левой лапы была настолько огромной, что полностью обхватила человеческую шею. Зелвин побледнел и смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Орк поднял правую руку и аккуратно положил свой громадный тесак на голову чиновника. По лицу последнего побежали тонкие струйки крови.
Крохотные желтые глазки зеленокожего пялились на меня из-под массивных надбровных дуг. Толстые дряблые губы морщились и подергивались. Огромный слюнявый язык периодически облизывал гнилые пеньки зубов, с мою ладонь каждый.
Этот орк, как и большинство его собратьев, не отличался особым интеллектом, но ему хватило ума, чтобы оценить ситуацию. И сейчас он пытался сторговаться со мной — купить жизнь за жизнь. По крайней мере, мне так казалось. Иначе Зелвин уже был бы мертв.
Я собирался выстрелить, но передумал, опасаясь попасть в уполномоченного. На то, чтобы как следует прицелиться, у меня не оставалось ни сил, ни времени. Кроме того, одна пуля из «Тронсвассе» явно не свалила бы тварь с ног.
Единственным козырем в моем распоряжении был мой собственный разум. Я никак не мог повлиять на орка, зато мог на Зелвина.
Ни секунды ни колеблясь, я потянулся к охваченному паникой разуму уполномоченного. Он все еще сжимал свой лаз-пистолет в безвольно болтающейся руке. Я заставил его пальцы напрячься. Выстрел насквозь пробил огромную ступню зеленокожего.
Орк дернулся от боли, и я тут же перехватил контроль над двигательными функциями Зелвина и заставил того рвануться вперед. Я почувствовал его удивление, когда тело начало работать против воли хозяина. Он вырвался из хватки орка, на миг ослабшей, так резко и быстро, что не удержался на ногах и впечатался лицом в контейнер справа от меня.
Я уже стрелял, сжимая штурмовой пистолет обеими руками и разряжая всю обойму пистолета в грудь зеленокожего. В воздухе повис черный дым, а ксенос отступил на несколько шагов и врезался спиной в штабель контейнеров с минералами, но не упал.
Выбросив опустевший магазин, я выудил запасной из кармана плаща, перезарядил оружие и тут же выпустил все патроны подряд в лицо и горло орка. Он несколько раз с силой ударился затылком о контейнер за спиной. На стенке ящика остались следы крови.
Ксенос покачнулся, но все равно шагнул в мою сторону.
— Ох, Трона ради, — прошипел я. — Да сдохни ты уже!
И он сдох. Штабель контейнеров расшатался под серией ударов, скрипнул и рухнул, погребая орка под лавиной руды, шлака и металлических ящиков. Грохот получился оглушительный. Я закрыл рукой лицо. Клубы пыли медленно оседали на пол.
Я помог Зелвину подняться на ноги. Его немилосердно трясло. Каменная пыль толстым слоем покрывала нас обоих. Уполномоченный обвел взглядом груду камней и искореженного металла, из-под которой сочились струйки густой темной крови.
— Вот дерьмо… — протянул он.
Никто, по крайней мере в ордо, не знает, как закрыть Регию Оккульта. Я достаточно настойчиво объяснил Зелвину, что Новый мост никогда и ни в коем случае нельзя разводить, потому что именно это в сочетании с Гоготом давало уникальную комбинацию условий, необходимую для открытия прохода в реальности. Его не пришлось долго убеждать. Когда я уезжал из округа Джаред, работы по демонтажу будки управления
