и высокие районы высотного округа Урбитана, поднимающиеся над завесой смога.
Средневысотный уровень представлял собой унылое царство нищеты и упадка. Все вокруг покрывала тягучая смола атмосферных загрязнений, беспрестанно лил кислотный дождь. По плохо освещенным улицам из конца в конец тащились колонны примитивных машин, и казалось, что гниют здесь даже камни. Округ окутывала дымная мгла, которой зарево, полыхающее над гигантскими заводами газовой переработки, придавало огненный оттенок. Это напоминало мне картины, изображающие адское пекло.
Мы вышли из бронированного спидера Уорекс на углу улиц Парикмахеров и Пятидесятницы. Капитан надела шлем арбитра и стеганый армейский плащ. Я очень сожалел, что не прихватил с собой шляпу или кислородную маску. Дождь вонял мочой. Примерно раз в полминуты мимо нас по подвесной железной дороге, сотрясая землю, проносился экспресс.
— Сюда! — выкрикнула Уорекс и повела нас в гулкий коридор многоквартирного дома.
Все вокруг покрывал слой вековой грязи. Отопление работало на всю катушку — вероятно, для борьбы с постоянной сыростью, но результатом этого стали влажная духота и запах псины.
Здесь и нашла свое последнее пристанище Идилана Фаспл.
Ее обнаружили на чердаке.
— Где она жила? — спросил Фишиг.
— Через две улицы отсюда. Она занимала комнату в одном из старых жилых массивов.
— А Хеуолл?
— Жил в доме примерно в километре западнее. А останки его обнаружили в пяти кварталах к востоку.
Я заглянул в инфопланшет. Завод, где нашли Момбрила, располагался менее чем в получасе ходьбы, а до дома Грейвена можно было быстро добраться на трамвае. Из географического фокуса выбивалось только тело Грейвена, выброшенное в залив.
— Я тоже заметила, что все они жили неподалеку друг от друга, — улыбнулась Уорекс.
— Не сомневаюсь. Тем не менее «неподалеку» — действительно подходящее слово. Не просто в регионе или округе. На рядом расположенных улицах… их можно назвать соседями.
— Есть идеи? — спросила Биквин.
— Убийца или убийцы тоже должны быть местными, — сказал Фишиг.
— Или же кто-то из другого района настолько ненавидел местных обитателей, что приходил сюда убивать, — произнесла Уорекс.
— Словно в охотничьи угодья? — подметил Годвин.
Я кивнул. Обе догадки могли оказаться верными.
— Осмотримся вокруг, — сказал я Фишигу и Биквин.
Я ожидал реакции Уорекс, чьи офицеры уже прочесали все здание. Но она промолчала. Наша экспертная проверка могла дать что-нибудь новое.
В конце коридора я обнаружил небольшое помещение. В нем, без сомнения, располагался офис управляющего. К фанерной стене были пришпилены бумажные свитки: арендные описи, списки нарядов по обслуживанию оборудования, записки с жалобами жителей. Здесь же стояли ящик с утерянными вещами, частично разобранный мини-сервитор, помещенный в контейнер с маслом, и пахло дешевой выпивкой. Выцветшая лента и бумажная розетка из имперской часовни были приколоты над дверью значком полковника Гвардии.
— Что вы тут делаете?
Я оглянулся. Управляющий оказался мужчиной средних лет, одетым в грязный рабочий комбинезон. Я поискал отличительные особенности. Они всегда меня интересуют. Золотой перстень с печаткой в виде птички-каменки. Ряд постоянных металлических скобок, стягивающих шрам на его голове, где никогда снова не вырастут волосы. Преждевременно иссохшая кожа. Настороженный взгляд.
Когда я представился, он не был слишком впечатлен. На мой вопрос о том, кто он такой, мужчина ответил только одно:
— Управляющий. — И повторил: — Что вы тут делаете?
Я осторожно применил пси-усилие. Псионический дар часто закрывает столько же дверей, сколько и открывает. Но в этом человеке было что-то особенное. Он нуждался во встряске.
— Как вас зовут? — спросил я, запуская ментальный щуп.
Управляющий отшатнулся, и его зрачки изумленно расширились.
— Кватер Трэвес, — пробубнил он.
— Вы были знакомы с акушеркой Фаспл?
— Иногда встречал.
— Разговаривали?
Трэвес покачал головой. Он не отрываясь продолжал смотреть мне прямо в глаза.
— У нее были друзья?
Управляющий пожал плечами.
— А что насчет посторонних? Никто не болтался по дому?
Он прищурил глаза. Печальный насмешливый взгляд словно говорил: «Да что вы знаете о здешней жизни?..»
— У кого есть доступ к чердачным помещениям, где было обнаружено тело?
— Туда никто не поднимался со времен постройки здания. А потом отопительная система полетела, и подрядчикам пришлось проламывать крышу, чтобы туда попасть. Тогда тело и нашли.
— А люка нет?
— Там шлюзовой ставень. Он заперт, и ни у кого нет ключей. Проще проломить гипсовую стену.
Мы спрятались от дождя под подвесной железной дорогой.
— То же самое Трэвес рассказал и мне, — подтвердила Уорекс. — До тех пор, пока подрядчики не поднялись на крышу, там годами никто не бывал.
— Кто-то побывал. Кто-то, у кого оказались ключи от ставня. Убийца.
Сточные трубы, где нашли Хеуолла, располагались позади ряда забегаловок, облепивших древние леса вокруг инструментального цеха. Здесь же располагалось нечто вроде бара — здание размером в два этажа, где неоновая вывеска мерцала между аквилой и геральдической лилией. Фишиг и Уорекс продолжили подниматься на следующий подвесной уровень, чтобы полюбоваться там на грязные окна домов. Мы с Биквин зашли в бар.
Освещение внутри было тусклым. На верхнем этаже на вращающихся стульях сидели четверо или пятеро выпивох, которые не обратили на нас никакого внимания. В воздухе витал аромат обскуры.
За стойкой бара стояла женщина, которая сердито повернулась к нам, едва мы вошли. Она разменяла, судя по внешности, пятый десяток и обладала мощным, почти мужским телосложением. Рукава ее рубашки, обрезанные по плечи, позволяли увидеть руки, не менее мускулистые, чем у Фишига. На бицепсе виднелась небольшая татуировка в виде черепа с перекрещенными костями. Кожа ее лица была иссохшей и грубой.
— Зачем явились? — спросила она, протирая стойку стеклотканью.
И тогда я увидел, что правую руку от локтя ей заменяет протез.
— За информацией, — сказал я.
Она резким движением бросила тряпку за ряд бутылок, стоявших на полке за ее спиной.
— Это не ко мне.
— Вы знакомы с человеком по имени Хеуолл?
— Нет.
— Этого человека нашли в канализационных трубах за этими зданиями.
— Ого.
