как и вчера. Ничего нового он там не увидел. Повернув голову направо, он выпрямился и пригляделся к грунту вдали от пятна. Он немного прошел и сел, вглядываясь и анализируя. На земле были засохшие вмятины, как будто кто-то споткнулся или поскользнулся. Майор встал и бодрым шагом пошел прямо от вмятин. Альберт чуть ли не бежал за ним, пытаясь нагнать своего начальника. Майор все шел и смотрел. Через минуту он остановился возле клена и уткнулся взглядом в землю.
– Вы чего? – задыхаясь спрашивал Альберт.
– Что видишь? – спросил его Майор.
– Листва.
– Больше ничего?
– Нет, ну вот клен стоит. Мы, типа, в лесу.
– Принеси мне из бардачка прозрачный пакет и резиновые перчатки.
Альберт быстро сбегал к машине и вернулся обратно уже со всем необходимым. Синицын сел на корточки, надел перчатки и покопался в листве. Среди листьев он обнаружил кожаный чехол от ножа.
– Что это? – спросил Альберт.
– Это наша первая зацепка. Видимо, жертва начала убегать, и он кинул нож ей в спину. Как видишь, попал, – Синицын отдал чехол Альберту и сказал: – Отдашь его на экспертизу. Пусть проверят пальчики и, если будет еще какой материал, его тоже. Может, остатки его крови, мало ли. Я тебя сейчас подброшу до отделения, а сам отъеду. Дело есть.
– Хорошо, майор.
***
Не было и дня, чтобы майор не вспоминал обо всех находках за последний месяц, ведь самым первым трупом был его родной брат. Ему было всего семнадцать лет. Парень еще школу не закончил, а уже лежал освежеванный на болоте возле городской школы номер шестьдесят три. Ему искренне было жаль двух женщин, что сегодня утром заходили к нему в кабинет. Он ненавидел себя за то, что рассказал им правду. Но больше всего он ненавидел себя за встречу с Екатериной Круговой. Он прямо ей сказал, что дочери, которую она любила всем сердцем, просто нет в живых. Но как иначе он мог поступить? Синицын работает в правоохранительных органах, и ему по долгу службы нужно говорить людям вещи, которые часто бьют по дых. Из-за новостей хватает сердце, многие решаются на суицид. И такое было в его практике. Но он смог отгородить мать от этого исхода. Майор вовремя вернулся домой. Его мать уже стояла на стуле и засовывала голову в петлю. Он пулей подбежал к матери и снял ее со стула. Она разревелась на плече у сына и сказала, что больше не может это терпеть. На что услышала фразу, которая помогла ей преодолеть ту печаль, что разъедала изнутри: «У тебя в этом мире есть еще один сын, мама. Не нужно торопиться к младшему, пока старший еще дышит и может тебя радовать».
Эта фраза, как исцеляющее прикосновение, помогла его матери. Но внутри Синицына еще бушевала буря. Он мечтал найти подонка и наказать его так, как он заслуживает, а не передавать его в коррупционные лапы закона. Этого и ждал Коломов.
***
Близился конец последнего урока. Ребята мечтали услышать звонок, освобождающий их от заключения в дверях ненавистной им школы. Тамара Львовна все грузила ребят косинусами и синусами и чуть не сказала «достаем двойные листочки», как звонок зашумел на все три этажа. Он дал детишкам свободу. Ребята помчались на первый этаж, прихватив с собой рюкзаки и сумки. На входе их ждал охранник. Грозный старый хрыч в помятой синей рубашке и черном галстуке. На его голове блестела лысина, а зубы во рту еще не все выпали. Коломов попросил открыть дверь, на что хрыч возмутился и стал требовать бланк с печатью директора.
– У нас уже уроки закончились! – сказал Дануев.
– Мне без разницы. Приказ был дан и его нужно придерживаться! Вы еще узнаете, как следует выполнять приказы. Вот в армию заберут, поймете, а пока учитесь блюсти устав, малышня!
Дед ни в какую не хотел их выпускать. После нескольких минут пререканий на первый этаж стали подходить одноклассники ребят. Их становилось все больше и больше. Все бурно обсуждали школьные правила и пытались доказать хрычу свою правоту. Софа с Катей не выдержали и побежали в кабинет директора.
– Мария Николаевна, нас охранник не пускает на улицу. У нас закончились уроки, а нам говорили, что только на перерыв нужны бланки с печатью, – начала София.
– Маразм крепчает, – сказала директор и вышел к детям.
Только Мария Николаевна повысила голос, старый хрыч быстро открыл дверь и выпустил всех школьников.
– Надеюсь, ему попадет сегодня, – сказал Коломов, когда ребята отошли подальше от крыльца.
– Непременно. Вы бы видели, какими глазами на него смотрела директриса. Она была готова его в клочья разорвать, – вставила София.
– Ладно, так зачем мы идем на болото? – спросила Катя.
– Потерпите, – Коломов пытался усмирить пытливый ум Кати и Саши. – Там все узнаете. Для меня это такая же неизвестность, как и для вас.
– Софа, что происходит? – теперь спрашивал Дануев.
Софа задала Дануеву встречный вопрос:
– Ты когда-нибудь убивал мелких животных или рептилий? Может, пауков?
– Эм-м, было дело. Мы как-то в детстве с ребятами надували лягушек через трубочку.
– Отлично, значит, ты будешь убивать лягушку.
– В смысле? Ребят, вы умом тронулись? – возмутился Саша.
– Боишься? – Коломов решил взять его на слабо.
– Нет, не боюсь, но зачем это нужно?
– Сейчас все увидите, – сказала Софа.
Ребята подходили к болоту. Катя сильнее вцепилась в Сашу, а Софа, наоборот, отпустила Лешу.
– Ищите все лягушку. Нужна одна, – скомандовал Коломов.
Ребята начали искать по всему болоту лягушек. Странно, но их никто не мог найти. Как будто лягушки знали об их приходе и не хотели стать жертвой больных подростков.
Через десять минут поисков из-за кустов возле болота, покрытого тиной, закричала Катя. Ребята быстро прибежали на зов девушки. На земле в кустах маленькая лягушка прыгала в сторону дуба.
– Отлично. Дави ее, Саш, – скомандовал Коломов.
– Может, не нужно этого делать? – резко влезла Софа.
– Мы же изначально для чего сюда пришли? Чтобы проверить твои способности! Дави Саш.
– Какие способности? – спросила Катя.
Все молчали. Дануев взял в руки лягушку и посмотрел на Софию. Она стояла и думала, как поступить. А если ее способности выдуманы, а кот всего лишь привык к ней. Девушка собралась с мыслями, набралась смелости и сказала:
– Давите.
Коломов вырвал из рук лягушку и кинул ее об дерево. Она с глухим стуком ударилась о кору дуба, и ее тело шлепнулось в грязь рядом с кустом. Девочки завизжали от неожиданности, а с глаз Кати пошли слезы. Саша обнял Катю и прижал к себе, чтобы девушка не видела мертвую лягушку.
– Бери ее, – сказал Леша.
София подошла к мертвой лягушке, села на корточки и медленно поднесла руки к ее зеленому трупику. Она положила ее на одну ладонь, а второй прикрыла сверху. Что-то внутри происходило. Софа чувствовала, как ее лапки начали двигаться в хаотичном порядке. Она извивалась.
