полетел в неизвестном для Птенцова направлении.
***
Все приближалось к конечной точке, так думал майор. Он ждал заключения судмедэксперта и кусал локти, даже не подозревая, что разворачивается там, где, по сути, его компетенция никоим образом не подпадает.
В семейном гнездышке Кати и Саши разворачивалась дискуссия, склонная к появлению массы проблем для правоохранительных органов.
– Получается, если маньяк все же убил Дашу, то ты ее можешь воскресить. Я так понимаю? – спрашивал Дануев.
– Возможно, я не знаю. Я же не Бог. Могу воскресить лягушку или кота, а насчет человека… – задумалась София. – Боже, мне даже страшно от таких мыслей.
– Не бойся, – Коломов обнимал Смелову. – Знаете, что недавно узнал?!
Ребята переключили все внимание на Лешу. Когда он так говорит, значит, пришла информация от его отца.
– Сегодня утром нашли труп, опять. Что-то наш маньяк распоясался. А самое главное… – Коломов выдержал паузу. – Недалеко от трупа нашли оторванный палец. Скорее всего, это палец маньяка. Отец сказал, что после судмедэкспертизы все будет ясно.
– Ты хочешь сказать, что на днях его схватят? – радостно спросила Катя и сделала глоток вина.
– Вполне возможно. Даже не возможно, а точно. Неопровержимые улики, – гордо говорил Коломов, прижимая ближе Софию.
– Я так рада, – говорила Софа. – Главное, чтобы Даша осталась жива. Я надеюсь на это.
– Я тоже, – сказала Катя. – Какой бы она сукой не была, все равно – она наша подруга.
– Согласен, – подтвердил Дануев. – В крайнем случае проверишь на ней свои способности.
Саша усмехнулся и сделал глоток пива.
– Ребят, хватит про мои способности. Я до конца в них не уверена. Что если они действуют на людей по-другому? Например, превращают их в безмозглых зомби. Я-то до конца не уверена, стоит ли пробовать это делать с человеком. И знаете, мне вообще страшно. Я всю жизнь хотела стать медиком, лечить людей. Может, ступить на тропу хирургии. А после всего этого… – задумалась Софа. – Как я буду лечить людей?
– Очень просто, – влез Коломов. – Надевать несколько слоев перчаток.
– А если она сможет воскресить человека в перчатках? – добавила Катя.
– Тогда… Не знаю… Хотя… – теперь Коломов ушел в свои мысли и спустя какое-то время сказал: – Ты же сама понимаешь, что находится в твоих руках… – загадочно продолжил Леша.
– Что находится в моих руках?
– Ключ к революции в медицине. Одним касанием ты сможешь вернуть человека к жизни. Тебя будут боготворить за это. Ты станешь божеством во всем мире. Стоит только попробовать испытать твои способности на живом человеке, – завороженно заливал Леша.
– Мне страшно, Леш. Мне не нужно становиться божеством, чтобы укрепить свой статус медика. Я хочу лечить людей, а не воскрешать!
– Разве так ты не лечишь людей?
– Я их буду забирать из того места, где им намного лучше, чем здесь, – Софа указала на пол.
– Только представь. Мать троих детей, мужа нет, дети несовершеннолетние. Она одна их воспитывает, одевает, дает кров. Что если у нее прихватит сердце или откажет почка? Операция. А что если после операции она не выживет? Я тебе скажу, что. Дети останутся без ничего. Их отдадут в детдом и на них можно ставить крест. А если мамаша выживет? Она сможет дать своим детям больше, чем детский дом. Больше, чем наше государство. Понимаешь, о чем я?
Коломов говорил уверенно. Он умел натолкнуть человека на мысль, после которой тот сделает так, как нужно Леше.
– Я это понимаю, прекрасно понимаю. Но мне страшно, Леш, – из глаз Софии текли слезы. – Мне очень страшно лишь от того, что я могу породить новую эпидемию. Сотни или тысячи зомби будут слоняться по стране, а потом и по всему миру.
Катя подошла к Софии и крепко обняла, а Дануев вышел поговорить с Коломовым на балкон.
– Зачем ты с ней так резко? Она сама еще ничего не понимает и ей страшно. Ты же это все видишь, Леш, – говорил Саша и медленно закуривал сигарету.
– Да, вижу, – говорил Леша. – Но по-другому не получится. Ты же сам понимаешь, как важно, чтобы она попробовала это все на настоящем человеке.
Леша облокотился локтями на край балкона.
– Понимаю, но дай ей время. Пусть она привыкнет к своей индивидуальности, так сказать. Ты рубишь с плеча. Только вчера мы об этом узнали, а уже сегодня ты заставляешь ее воскресить труп!
– Я понимаю, но…
– Но что? Тебе она дорога?
– Конечно дорога, – уверенно сказал Леша.
– Значит, ты подождешь. Хоть сколько-то. Будь-то неделя, месяц или год. Ты дашь ей свыкнуться с этим всем, – Саша делал маленькие затяжки в перерыве между словами.
– Хорошо. Я тебя понял.
– Отлично. Я рад, Леш.
Дануев передал Коломову половину сигареты. Тот сделал пару затяжек и раскашлялся.
– Ну эту дрянь, – Коломов выкинул недокуренную сигарету с балкона, и ребята вернулись обратно в комнату.
София уже успокоилась, а Катя не прекращала ее обнимать. Коломов подсел к Софе и шепнул ей что-то на ушко, от чего ее лицо преобразилось, и она поцеловала Лешу.
– Что ты ему сказал? – тихо спросила Катя своего парня.
– Какая разница? Главное, что сейчас все хорошо, – так же тихо ответил Саша.
***
Ночь подбиралась к дому майора Синицына. Он ел свой ростбиф, уставившись в монитор компьютера. У него была очень плохая привычка: есть и читать. Он просматривал новости, произошедшие за последние несколько дней. Часто читал художественную литературу и научную. Он любил с головой уходить в свою профессию. В порыве чтения он не заметил, как домой вернулся сын.
– Привет, пап, – сказал Леша, как только зашел на кухню.
– Привет, сын. Как день прошел? – Синицын не отрывался от своего компьютера.
– Хорошо. Сходил в школу, потом к друзьям в гости зашел. Ничего интересного. А у тебя как дела на работе? – Леша достал из холодильника ростбиф и поставил в микроволновку.
– Никак. До сих пор жду ответа Птенцова. Я уверен, что на днях мы точно его поймаем. Так что скоро в Сизовграде будет тихо.
– Наконец-то в городе будет спокойно.
– Согласен с тобой, сын, – Синицын отвлекся от своего компьютера и повернулся к Леше. – Знаешь, мы с тобой никогда не затрагивали эту тему… В общем, несмотря на то что я не твой родной отец, я тебя очень сильно люблю и надеюсь, что ты не натворишь глупостей. Ты сам знаешь, что за последние три дня пропали трое детей, а только два тела найдены. Будь осторожен, – майор встал и обнял Лешу.
– Я действительно считаю тебя своим отцом, несмотря на то что ты мне не кровный родственник. Я люблю тебя, пап. Не волнуйся за меня. У меня есть голова на плечах, и ты дал мне достойное воспитание. Спасибо тебе, – гордо ответил Леша.
Зазвенел телефон, и Синицын очень быстро снял трубку.
– Извини, Леш, с работы, – сказал Синицын и приставил к уху смартфон.
– Да ничего, понимаю, – сказал Коломов и сел за стол кушать ростбиф.
– Что там? –
