заговорил в трубку Синицын.
– Пришло заключение, приезжай в отделение – готовим облаву. Все документы подготовим позже – сейчас нужно брать. Ордер на арест уже выписали, – говорил Птенцов.
– Отлично, жди меня, я выезжаю.
Синицын собрался и пулей вылетел из дома.
***
Синицын никогда не имел своих родных детей. С мамой Коломова он познакомился, когда Леше было пять лет. Мужчина сразу заметил экстравагантную блондинку с идеальными пропорциями и пытливым умом.
Они познакомились в отделении полиции. У матери Коломова случилась беда. Ее сумку украли в торговом центре. Просто выхватили из рук и убежали. Синицын занимался этим делом. На тот момент он не был таким идеальным сыщиком. Его карьера только начиналась, и ему еще много чего следовало постичь и много чему научиться. На тот момент младший лейтенант Синицын приложил максимум усилий и смог раскрыть дело о похищенной сумке. Помимо этого преступления, мужчина, воровавший в торговом центре, был замечен в ряде других дел. Его привлекли по статье, а матери Коломова возместили весь ущерб.
Как раз во время работы над делом Синицын плотно начал общение с мамой Леши. Он восхвалял ее, как женщину. Чуть ли не пел дифирамбы, но Александра Юрьевна никак не шла на контакт. Она пережила недавний развод, и ей не хотелось даже приближаться к противоположному полу.
Спустя несколько месяцев стараний Синицын смог войти к ней в доверие и стать другом семьи. Он часто общался с маленьким Лешей. Отец Коломова никогда им не интересовался, так что майор быстро заслужил доверие сына Александры. Через полгода общения Леша стал называть Синицына своим папой, а еще через год Синицын женился на Александре.
Леша души не чаял в своем новом папе. Он был для Коломова идеалом отцовства. Синицын много времени проводил с мальчиком. Ходил с ним в парк, катал на машине. Делал то, чем не занимался его родной отец.
Когда мальчику исполнилось десять лет, его мама заболела раком. После дня рождения Леши, буквально неделю спустя, его мать забрали в больницу. Опухоль разрасталась и метастазы пошли по организму. Срочно нужна была операция. Врачи отрезали женщине одну грудь. После долгой реабилитации – вторую.
Свои двенадцать лет Леша отмечал без матери. В его жизни наступила черная полоса, которая с новой силой набирала обороты. Единственным человеком, кто смог укрыть его от бед и заменить любовь матери, был Синицын. Мужчина не отказался от ребенка, а наоборот, принялся за воспитание и дал мальчику новый смысл в жизни. Так они до сих пор и живут. Вдвоем в большом пустом доме.
***
Синицын залетел в кабинет, где уже сидели Птенцов и человек из СОБРа.
– Тебя-то мы и ждали, – сказал Альберт.
Майор подлетел к столу и сел рядом с Птенцовым. Со всеми поздоровался. Парня из СОБРа звали Максим. Его уже уведомили обо всем, и теперь им осталось разобраться с картой местности и понять, как лучше ворваться к маньяку в дом и схватить его живым. С этим никаких проблем не должно было возникнуть. Ребята из СОБРа обучены и слажены. Они годами тренируются ради таких операций.
Майору не нравился такой исход событий, но он не подал вида. Он хотел на месте пристрелить эту тварь. Так сказать, без суда и следствия. Но да ладно. Синицын послушает, что хочет сказать Максим и будет кивать, как кивает на его утверждения Птенцов. Вроде со всем разобрались. Настал момент икс. Максим передал что-то по рации. Ребята из СОБРа были готовы и ждали возле участка. Машина укомплектована, боезапасы припасены.
Максим с Синицыным и Птенцовым вышли на улицу, сели в машину, и водитель нажал на педаль газа. Всю дорогу Синицын нервничал. Он надел бронежилет, запасся пистолетом, но все равно его что-то мучало. Может, предчувствие? Он не понимал. Вроде как страх, но он не мог его мучать, ведь в кобуре майора лежит заряженная беретта. Он старался отогнать мысли подальше. Лучше настроиться на ненависть и безумие. Эти два состояния всегда ему помогали в жизни.
Машина завернула за угол и ехала среди частных домов. Водитель выключил фары, медленно подъезжая к дому. Он остановился за два дома от маньяка. Все выгрузились. Никто не издал ни единого звука. Все было тихо и профессионально. Бойцы двигались небольшим рядом из шести человек. Когда они оказались рядом с домом, ребята приготовились по команде выбивать дверь и «вязать» убийцу. Синицын настроился на нужную волну, но тут он что-то услышал. Окно было открыто, и он четко слышал разговор между мужчиной и девушкой.
– Ты, сука, ударила меня бутылкой по голове, – кричал мужской голос. – Я тебя на кусочки порежу, мразь! Я сделаю из тебя такого-же ребенка, как они все!
Звук удара. Девушка закричала. Синицын махнул рукой и в дом ворвались представители СОБРа. Синицын зашел в дом за ними. Он успел разглядеть, как лысый мужчина лет сорока пяти или пятидесяти с безумным лицом и окровавленной рукой тащил девушку, очень похожую на пропавшую Дашу Бонифееву, в какую-то комнату. Ее освещали свечи, а посередине комнаты стояла операционная кушетка. Недалеко от кушетки – поднос с медицинскими принадлежностями.
Синицын был в не себя от злости. Он, как в вестернах, быстро достал из кобуры беретту и выстрелом в голову избавил мир от детоубийцы. Ребята из СОБРа растерялись. Они остановились и посмотрели на майора. Тот, довольный, сел на диван и закурил. К нему подошел Максим. Он снял маску и заговорил:
– Идиот, ты что творишь? Его нужно было взять живым!
– Он не достоин жить рядом с обычными людьми! Сколько детей он убил и освежевал? Ты знаешь? А я вот знаю и видел каждый из трупов! – закричал на него Синицын. – Лучше пройдись по дому. Зачем-то же ему нужна была кожа детей.
Даша лежала на полу возле трупа маньяка и плакала. То ли от радости, то ли от теплоты в душе. Но точно не от скорби по этой твари. Ей помог встать один из парней. Он взял девушку на руки и положил рядом с Синицыным. Майор обнял Дашу держа сигарету в руке, и сказал на ухо:
– Это конец, дорогая. Скоро ты вернешься к своей маме и заживешь обычной жизнью обычного школьника. Все будет хорошо.
Даша еще сильнее обняла Синицына и смогла сказать только одно слово:
– Спасибо.
Ее слезы не прекращались. Он плакала навзрыд, пытаясь выплакать все, что произошло с ней за эти несколько дней. Ей повезло, что СОБР приехал так вовремя, иначе рядом с Антошенькой стояла бы и она.
Из комнаты послышался крик, и оттуда выбежал Максим.
– Ты был прав! – говорил Максим с ошарашенными глазами. – Пройди в ту комнату.
Синицын переступил порог комнаты и от удивления и страха открыл
