встречал в телевизоре за завтраком. Виталий Аркадьевич Бубнов, пузатый довольный мужик в черном костюме. На его груди нелепо висел голубой галстук. Увидев меня, он замер, потом лицо его расплылось в улыбке, сладкой, как сироп с цианидом.
— Лев Морозов! Герой Севастополя! — он протянул мне коробку, из которой торчал орден в виде двуглавого орла, держащего в клювах магический жезл. — Ваш подвиг с порталом… Это же легенда! Город вечно будет благодарен! Я как раз собирался лично посетить вас и достойно вознаградить!
Я взвесил орден в руке — металл был дешёвым, позолота уже слезала. «Идеально для метания в спину врага», — подумал я, кивая с фальшивым почтением.
— Спасибо, — сказал я, разворачиваясь к выходу. — Кстати, о легендах… Скоро у фонтана появится новая. Магазин. Надеюсь, вы любите шопинг?
Его улыбка застыла, словно её заморозили взглядом ледяного элементаля. Бубнов попытался что-то сказать, но я уже выходил в коридор, где клерки, заслышав мои шаги, шарахались в стороны, как кроты от света.
На улице я завел мотоцикл и глянул на Плюма. Он так и не соизволил проснуться… Бюрократия всегда наводила на него скуку. То ли дело кого-нибудь обоссать… Это он всегда рад…
Глава 7
Я сидел на мотоцикле и задумчиво поглядывал на здание администрации. Ни с того ни с сего на город опустился туман. Воздух потяжелел, запахло озоном, миндалем и чьей-то нереализованной мечтой. В кармане завибрировал смартфон — словно назойливый кредитор.
— Ну, покажи, что там, — пробормотал я, тыкая в экран.
Приложение банка открылось с издевательской медлительностью. Цифры на экране замерли, будто наслаждаясь моментом, а затем выстрелили красным: 0.57 коп. Подпись гласила: «Рекомендуем посетить наш лекторий: 'Как пережить финансовый кризис».
— Вот же ж… — я закусил губу, ощущая, как кровь приливает к вискам.
Плюм, сидевший у меня на плече, лениво потянулся и чихнул. Из его ноздри вырвалась крошечная искра, которая сожгла рекламный листок с надписью «Кредиты под 0%!», валявшийся под ногами.
— Тоже смеёшься? — я ткнул его в бок. — А ну-ка, доставай из своих перьев пару тысяч. Знаю, ты воровал монеты из моей тумбочки.
Он фыркнул, раздул перья и уставился на меня взглядом, полным театрального возмущения. Впрочем, в его глазах читалось: 'Сам виноват. Кто тратит такие суммы на фонтаны? Только умалишённые!"
— Ладно, — я сунул телефон в карман. — Нам нужно в банк. Сейчас же. Пока эти крысы в пиджаках не передумали давать ссуды таким, как я.
Плюм в форме ворона недовольно щёлкнул клювом, но решил устроиться поудобнее у меня на плече, готовясь к новому приключению. По дороге я ловил взгляды прохожих: одни тыкали пальцами, узнав меня по статьям в «Севастопольском вестнике», другие выкрикивали слова благодарности за то, что я спас их от иномирного вторжения.
— Эй, барон! — крикнул уличный торговец, тыча в меня связкой амулетов. — Купите оберег от банкротства!
— Поздно, дружище, — я с кислым лицом махнул рукой, стоя на светофоре. — Мне уже нужен оберег от банкиров или коллекторов.
Плюм щёлкнул клювом, выпустив дымок, и мы двинулись дальше. Город гудел, как улей, но в моей голове звенела лишь одна мысль: «Какого чёрта я подписался на этот фонтан?»
Ответа не было. Только ветер, свистящий в карманах да чувство, что я не ошибся в своем выборе. Всё-таки магазин в центре города должен стать прибыльным предприятием!
Через пару минут я уже парковался перед белым пузатым зданием.
Банк «Имперский Рог» встретил меня стерильным холодом, будто здесь деньги хранили не в сейфах, а в морозильниках. Или мне просто так показалось?
За стойкой сидел тот самый парень, к которому я недавно уже обращался. В его облике ничего не поменялось с нашей последней встречи: Тот же идеально выглаженный жилет, тот же самоуверенный, слегка высокомерный взгляд. Сейчас он улыбался так, словно его губы приклеили хирургическим клеем. Бейдж на груди сверкал, как медаль за выживание в корпоративном аду: «Петр Рокфеллерович — кредитный специалист.»
— Чем могу помочь? — спросил он голосом, отполированным до зеркального блеска. Хотя узнав меня, он все же несколько раз испугано моргнул.
— Хочу взять в долг у вашей конторы, — ответил я, плюхнувшись в кресло. — Нужно построить магазин. Не спрашивайте, какой.
Петр застучал по клавиатуре, словно шифруя послание для тайного ордена банкиров. На экране мелькали цифры, красные предупреждения и вопросительные знаки.
— Ваша кредитная история… — он сделал паузу, будто читал некролог, — Интересная. У вас совсем недавно было много долгов, но вы успешно их закрыли их большую часть. Более того, вы очень быстро погасили суду в нашем банке, не уплатив проценты. Это нехорошо…
— Что ж тут нехорошего? — делано удивился я. — Это называется платежеспособность, молодой человек. Не самое плохое качество в людях.
— У нас это называется «повышенный риск», — щёлкнул он мышкой, и принтер загрохотал, выплёвывая договор. Листы пахли чернилами и ловушкой.
— Ставка — 30% годовых. — Он протянула бумагу, словно подавал счёт за похороны.
— Тридцать? — я засмеялся. — А если я предложу вам свою душу? Она, кажется, дороже.
— Души мы не принимаем, — улыбка Петра не дрогнула. — Только залог. Недвижимость, транспорт, магические артефакты…
Плюм, сидевший у меня на плече, внезапно клюнул договор, оставив дырку в пункте о штрафах за просрочку.
— Видите? — я ткнул пальцем в прожжённую страницу. — Даже судьба против ваших условий.
— Это… не влияет на юридическую силу документа, — Петр достал новый экземпляр, заранее подготовленный. Видимо, клиенты тут часто плевались огнём.
Я подписал, представляя, как подпись превращается в петлю на моей шее. Клерк вбил мои реквизиты в компьютер, и через минуту кругленькая сумма упала мне на счет.
— Поздравляю! — глаза Петра хищно блеснули, будто он только что завалил медведя на охоте. — Кредит выдан на 5 лет. В случае просрочки ежемесячного платежа, вы должны будете заплатить штраф в размере 30% от суммы кредита.
— Как мило, — фыркнул я, вставая со стула. — Вы хотя бы печеньки бесплатные выдаёте?
— Печеньки — только для VIP-клиентов, — безэмоционально буркнул клерк.
— Что ж, значит скоро я им стану! — помахав файлом с договором, бросил я на прощание.
На улице я взглянул на соглашение. Мелким шрифтом внизу значилось: «При неуплате банк оставляет за собой право забрать всё
