настойки — видимо, его способ бороться со стрессом.
— Если навесите на меня свою протекцию — пять процентов прибыли ваши. Но официально. Чтобы каждый уродец знал: тронешь Игната — получишь барона Морозова в гости с личными големами. Вы ведь тот самый Морозов? О вас столько слухов гуляет в последнее время… Думаю, многих верзил это отпугнет от моей скромной лавки.
— Хм… Заманчивое предложение. — буркнул я. — А как это сделать?
— Странно, что вы не в курсе, барон. Ведь у каждого дворянина должно быть специальное приложение на смартфоне.
— Что за приложение?
— ИмперУслуги. Скачайте сейчас, и ударим по рукам.
Я достал телефон, залез в список приложений и, к своему удивлению, обнаружил нужную программу. Я открыл «ИмперУслуги», быстро пробежался глазами по интерфейсу и понял, что нужно делать. Нажав на несколько кнопок, я заставил смартфон завибрировать. Я вошел в меню протекционного контракта. Портной назвал мне свои данные, и я отправил ему приглашение. Игнат, не глядя, достал свой телефон, получил уведомление и нажал кнопку «подтвердить». Интерфейс вспыхнул ядовито-зеленым, а за окном раздался приглушенный вопль: коренастый детина, читавший новости на своем коммуникаторе, швырнул устройство о стену, и его банда рванула прочь, спотыкаясь о собственные сапоги.
— Отныне вы под моим крылом, — провозгласил я и перевел Игнату несколько тысяч рублей. — А теперь — шейте. И не забудьте про карманы для гранат и пузырьков с зельями. — Я посмотрел на эскиз камзола с усиленными швами. — Скоро у меня появится многочисленная гвардия. Это крупные ребята. Будет большой заказ.
Игнат хрипло рассмеялся, легко и беззаботно, впервые за многие дни, и потянулся за бутылкой можжевеловой настойки:
— Отметим наш союз, барон?
— Наливайте, мастер.
* * *
Игнат Фомич отступил на шаг, вытирая ладонью пот со лба. Золотая краска, густая и едкая, капала с кисти на каменные глыбы брусчатки, оставляя пятна, похожие на слезы дракона. Вывеска — массивная дубовая доска, выдержанная в огне и закаленная магическими растворами, сияла под лучами солнца золотой пластиной. Двуглавый орел Морозовых, выписанный им вручную, впился когтями в треснувший магический кристалл. Каждая царапина на камне была проработана так, будто сам хаус оставил эти отметины в ярости.
«Символично, — думал Игнат, — род, который едва не умер, ломает правила, как щепки. Даже магия трещит под его напором». Он вспомнил, как барон вломился в его ателье, словно ураган в бархатном плаще, и усмехнулся. Раньше на вывеске красовался скромный напёрсток с ниткой — знак ремесленника, которого все считали добычей. Теперь же… Теперь каждый прохожий будет замедлять шаг, вглядываясь в орла, чьи глаза светились ядовито-зеленым, как буквы на контракте Морозова.
Из соседней таверны донесся хриплый смех. «Клыкастый» Петруха, местный головорез, застыл на пороге, уставившись на герб. Его единственный глаз сузился, а пальцы непроизвольно сжали рукоять ножа. Но через мгновение он плюнул под ноги и скрылся в переулке, бормоча что-то о «проклятых баронских прихвостнях». Игнат хмыкнул — бандиты всегда узнают своих палачей первыми.
Он провел пальцем по когтям орла, ощущая шероховатость резьбы. Внутри кристалла, под слоем лака, мерцали крошечные искры. Пустяк, но Игнат знал: теперь эта вывеска была не просто украшением. Она стала предупреждением, щитом и… приманкой. Ведь кто осмелится тронуть мастерскую, защищенную гербом древнего рода? К тому же барон обмолвился, что у него в ближайшее время появится многочисленная гвардия… Игнат за многие годы жизни научился разбираться в людях, и сейчас он чуял, что о юном Морозове вскоре будет знать вся Россия.
«Шьем для дьявола, — подумал Игнат, возвращаясь к работе. — Зато живые останемся».
Напоследок он прикрепил к нижнему углу стойки табличку: «Одежда для тех, кому тесно в мирском». Пусть знают — здесь шьют не для обычных смертных, а для безумцев, которые носят бархат как доспехи, а шелк — как боевые стяги.
* * *
Опрокинув пару рюмок с Игнатом за будущий успех нашего совместного предприятия, я пешком направился к старым знакомым артефакторам. Лавка «Тайное ремесло» встретила меня густым запахом металлической стружки, алхимических реагентов и паленой древесины. Воздух вибрировал от едва слышного гудения кристаллов, запертых в клетках из титанового сплава. На полках, прогнувшихся под тяжестью времени, лежали артефакты, похожие на кошмары инженера: треснувшие сферы с мертвыми звёздами внутри, перчатки с когтями, ржавеющими от проклятий, и прочие третьесортные вещицы.
В углу, на столе, заваленном обломками посохов, копошился Степан — артефактор с бородой, напоминающей спутанные провода, в которых застряли крошки от наспех приготовленного бутерброда. Он курил папиросу. Его фартук пестрел масляными пятнами и цветастыми разводами, а очки с треснувшими линзами съехали на кончик мясистого носа.
Рядом, развалившись на ящике с надписью «Осторожно! Зачарованный порох!», сидел Артемка. Парнишка в рваной ветровке с капюшоном, украшенным позолоченным значком, тупо пялился в стекло планшета. На экране энергично выплясали полуголые девицы…
— Степан! — хлопнул я по прилавку, и многозарядный арбалет прошлой эпохи рухнул с полки, нырнув в бочку с эссенцией лунного мха. Жидкость зашипела, выпустив фиолетовый дым. С арбалетом можно было попрощаться…
Старик вздрогнул, выронив окурок прямо в чашку с чаем, который пах как смесь полыни и лимонной цедры. Артемка ахнул, выронив планшет, и устройство с треском разбилось о каменный пол, жалобно мигнув напоследок.
— В это раз мне нужны артефакты. — тоном, не терпящим возражений, сообщил я. — Скажем, штук пятьдесят хватит для первого раза.
— Вы… вы же шутите, барон? — Степан вытер макушку тряпкой, испачканной в масле. — Меня даже на городскую стражу не хватает! Вчера еле собрал пару огненных перстней — один взорвался у заказчика в кармане! Пришлось выплатить огромную компенсацию, и денег на материалы теперь нет…
— Вот и научитесь делать больше и лучше, — швырнул я ему свиток, перевязанный чёрной лентой с печатью в виде герба моего рода. — Огненные клинки с руной поглощения вражеских заклинаний. Полсотни. Срок — неделя. — Я кивнул на свиток. — Тут все чертежи и схемы, а также пропорции веществ. Считай, секреты от сердца отрываю…
Степан развернул мою рукопись дрожащими руками. Борода его задрожала, будто в ней завелась стая электрических импульсов. Артемка подошел к деду и заглянул через плечо. Затем он ахнул, схватившись за голову:
— Дедуля, да это же… Формула синтеза огня и металла! Тут же нужен сердечник из метеоритного железа! И… и руна поглощения через обратный резонанс⁈
— Молчи! — прошипел Степан, прижимая свиток к груди, словно
