После этого меня сразу начинало клонить в сон. Я долго устраивалась в удобную для потомства позу: мне не дозволялось спать на любимом мною левом боку. Малыш пинался, пока я не переворачивалась на правый. После этого, наступал долгожданный покой, и я отправлялась на встречу снам, в которых всё было хорошо.
Глава 7
Прошёл ещё один месяц. Моя беременность перевалила на вторую половину и начались очередные проблемы. В шесть месяцев уже с трудом удавалось прятать весьма округлившийся животик. Я до последнего старалась, но больше не могла использовать Лолкины вещи. Даже свободные туники были вобтяг. Первой догадалась Наоми. Однажды, она пришла в обеденное время к нам в лабораторию, да так и застыла при входе, занеся одну ногу через порог и широко раскрыв рот и глаза. В этот момент я стояла к ней боком и подняв пробирку повыше к лампе внимательно рассматривала изменившийся цвет реактива, пытаясь определить: он красный или всё-таки малиновый?
- Вероника! Как же так?! Я вы - запричитала она.
Я непонимающе смотрела на неё, пытаясь понять смысл этих междометий. Пока что я могла точно подтвердить, что я Вероника, а вот что «как» и почему «так» было мне неясно.
- Наоми? - повернулся сидящий к ней спиной профессор Киморо, - что случилось, дорогая?
- Вы надо было мне сказать, - продолжала она бормотать.
- Наоми, - обратилась я к ней, - я могу вам чем-нибудь помочь? Вам плохо?
- Вероника, ты - она указала на мой живот.
Я посмотрела туда, куда она показала и поняла, что «час икс» настал, пора признаваться. Туника, в которую я была одета, плотно обтягивала мой животик, а он бессовестно и гордо выпирал, заявляя всем о своём содержимом.
- Да, беременна, - призналась я.
И тут, эта маленькая пожилая женщина, которая всегда была так добра ко мне, горько заплакала.
- Наоми, да что случилось? - в один голос с профессором вскричали мы.
- Почему вы мне не сказали? Я бы тихо ушла в сторону и не стала вам мешать, - удалось нам разобрать сквозь слёзы.
Мы с профессором непонимающе переглянулись и тут до меня, кажется, дошло! Ёксель-моксель, как говорит Лолка!
- Наоми, вы что, подумали, что это ваш муж - отец моего ребёнка?! - схватилась я за голову. - Профессор, не молчите, скажите вашей супруге, что вы тут и рядом не стояли!
Однако, Киморо стоял совершенно ошарашенный предположением своей жены и никак не приходил мне на помощь. Пришлось срочно брать разруливание этой абсурдной ситуации в свои руки.
-Наоми, послушайте меня внимательно, - попыталась я до неё достучаться. - Ваш супруг тут совершенно не при чём! Это случилось ещё на Земле и отец моего ребёнка молодой мужчина, который сейчас воюет с фагами. Он пилот. Вы меня слышите?!
Постепенно всхлипывания стали тише и, наконец, она подняла на нас свои зарёванные глаза, которые так опухли, что стали абсолютно узкими.
- Наоми, вы меня слышите? Профессор тоже не знал о моём состоянии, пока вы сейчас не обратили его внимание на этот факт. Дальше мне пришлось вкратце рассказать им мою историю, опустив кое-какие подробности и объяснив, почему я решила не афишировать сей факт. Под конец рассказа Наоми окончательно пришла в себя и начала так бурно перед нами извиняться за свои подозрения, что снова пришлось её успокаивать. В какой-то момент я почувствовала, что им надо побыть вдвоём. Я извинилась и тихонько вышла за дверь, решив немного прогуляться вокруг нашего корпуса.
Это маленькое происшествие показало мне, что я зря так долго держала всё в тайне. Умалчивание привело к порождению недоразумения и ещё может привести к распространению нелепых слухов. Всё-таки мы сейчас живём в очень замкнутом мирке, где все новости и сплетни распространяются со скоростью пожара. А ещё, я впервые увидела, что любовь может быть не такой, какой её показывают в галафильмах и описывают в литературе. Она может быть тихой, трогательной и щемяще нежной, когда ради любимого человека и его счастья ты готов смиренно уйти в сторону. Как же мало я ещё знаю, особенно о взаимоотношениях с противоположным полом! У меня совершенно нет опыта, да и откуда его теперь взять? Представляю, что скажет полковник Ларсен Я передёрнула плечами.
А полковник Ларсен ничего не сказал. У него не было слов - одни междометия. А потом он орал: громко, долго и проникновенно, чтобы дошло до всех отдалённых частей моего организма. Если перевести весь его монолог на человеческий язык и сделать из него выжимку, то получится примерно следующее - я дура, причём полная. Ну хоть в чём-то наши мнения совпали! Об этом я ему и сказала. Он явно не ожидал, что я так легко с ним соглашусь и сразу замолчал. Помолчал-помолчал, а потом как гаркнет: «Райс, ты понимаешь, что стала моей персональной проблемой на ближайшие девять месяцев?!» У меня началась истерика. Я хохотала до икоты. Полковник испугался, что я рожу прямо сейчас и рванул за водой. Проикавшись и попив водички, я вытерла набежавшие слёзы и поспешила успокоить его: «Не девять, а уже три с половиной». Полковник икнул и допил мою водичку.
- Вероника
- Зовите меня просто Верой. Я не очень люблю полное имя, - попросила я его.
- Хорошо, Вера. Ты хоть понимаешь, как трудно тебе будет?! Ведь сейчас ваши исследования крайне важны! - серьёзно посмотрел он на меня.
- Обещаю, что приложу все усилия, чтобы совместить две столь важных задачи. Мне очень помогает Лолла и супруга профессора Киморо.
- Это хорошо. Так, ты приди завтра в административный корпус. Надо оформить тебе повышенное довольствие. Потом помолчал и, хитро посмотрев на меня, добавил, - Да, Вера, провела ты меня, как мальчишку, с сестрой своей.
- Простите, полковник, - потупила я глазки. - Пришлось сказать первое, что пришло в голову. Она и правда, единственный родной для меня человек. Только поддерживая друг друга и можно пережить всё, что на нас свалилось.
- Это хорошо, что есть кому помочь, потому что работы скоро станет ещё больше. Наше правительство очень рассчитывает на ваши исследования. Если удастся получить препарат и опробовать его в полевых условиях, то у нас появится реальный
