подружек Пенроуз.
С их уходом исчезло и мое настроение. Опустошенная осознанием, что больше мне нечего надеяться в будущем на семью, я едва сдерживала слезы. Хотя что плакать? Сама ради минутного удовольствия рассказала все главным сплетницам города, так кого винить, кроме себя.
Наверху снова кто-то забегал и заверещал, не вызвав на этот раз у меня никакой реакции.
– Пойду я, – бросила я Рио и, не забирая из гостиной пальто, ушла к себе домой.
Не хотелось разреветься при муже, а слезы уже подкатывали.
В темноте тихой лавки я нащупала на стене выключатель, и сумрак рассеялся мягким светом. Если бы я в растерянности не озиралась по сторонам, то так бы и не заметила книгу в черно-красной обложке, купленную днем Элизой Лонгвей.
Вот же она, стоит… Ошарашенная, я двинулась к ней, вспоминая, не была ли она в двух экземплярах. Да нет же, не была! Я видела ее мельком, когда бегала тут вдоль стеллажей за женщиной с эротикой. Детектив, который я сегодня продала, стоял лицом в зал и сейчас находится на том же самом месте.
Голова шла кругом от всего навалившегося на меня за последние сутки. Прошли только сутки моей новой жизни, а воспоминаний столько, словно я прожила так по меньшей мере лет десять.
На всякий случай я проверила полку с любовными романами, точно помня, что Элиза оставила приличную дыру между книгами, забирая восемь томов.
Но все они оказались на месте.
Я вернулась к детективу и быстро, не думая, сдернула с него ленту. Если люди читают и не умирают – я надеюсь, – то и со мной ничего не случится. Но я должна, просто обязана понять, что такого в этих книгах! Иначе я сойду с ума.
Решительно раскрыла книгу на первой странице и пробежалась взглядом по первым строчкам.
ГЛАВА 9
«Дождь лил как из ведра, стирая очертания улиц и превращая город в картину, нарисованную акварельными красками. Детектив Эдвард Клей стоял под навесом старой типографии и смотрел на тело, лежащее на мокрой брусчатке. Убитый был одет в дорогой костюм, на запястье – часы, стоившие больше, чем вся квартира детектива. Но взгляд Клея задержался не на них, а на бумажной лилии, вложенной в ладонь мертвеца – белой как снег и совершенно сухой…»
– Да что за бред, – выплюнула я, захлопывая книгу.
Во-первых, опять – упоминание лилии. Во-вторых, это обычный роман, коих тысячи! Никаких черных заклинаний, колдовских обрядов, и даже не описаны места ведьмовских оргий. А такие существуют, я слышала. Соседский мальчишка – старший брат пятилетнего полуголого «мужчины» – рассказывал мне о ведьмах и оргиях. Мерзкая была история, но захватила с первых слов, в отличие от этого детектива.
Я вернула книгу на место и нескоро поймала себя на том, что хожу по торговому залу из угла в угол, то грызу кончики пальцев, то хлопаю себя по бедрам, не зная, куда деть руки. Рио ничего не рассказал о книгах, но я и не спрашивала толком. Все пыталась выудить из него информацию потихоньку, по капельке, но не получилось. Разве что…
В ящиках стола под прилавком я видела исчерканный листок. Кажется, это был счет из ателье, где мисс Торвик что-то заказывала. Я вчиталась в неразборчивые строчки, узнала, что заказывала она шляпку с перьями, и нашла адрес ателье.
Ателье уже наверняка закрыто, но их хозяева, насколько я знаю, всегда живут над мастерскими в отдельных комнатах. Есть шанс застать модистку дома и спросить у нее о мисс Торвик. К ней я пойду уже завтра, незачем волновать старушку на ночь глядя.
Я вытащила из чемодана легкое пальто: за неимением теплого, которое я оставила в доме Рио, и это сойдет. Для тепла накинула на плечи шаль, заодно прикрывая им дорогую ткань пальто. Роскошь из прошлой жизни, как сказала бы моя бабушка. Другого такого у меня уже не будет, не думаю, что смогу заработать на продаже книг так много.
Пока я шагала от вокзала до рынка, откуда потом нужно было пройти еще четыре улицы, начал накрапывать дождь. Поежившись, я поправила шляпку и ускорила шаг. Мокрая брусчатая дорога норовила опрокинуть меня, так что вскоре я не шла, а семенила. Не хотелось бы распластаться посреди дороги, пусть и людей на улицах уже почти нет, и никто не увидит моей неуклюжести.
Проскочила под светом фонаря мимо аптекарской лавки и адвокатской конторы, по кругу обошла подозрительно тихий темный переулок и уткнулась взглядом в серый навес над типографией. На миг застыла, быстро вспомнив, что только что читала, и в ужасе уставилась на пустую дорогу перед типографией. Я ожидала увидеть труп с белой лилией в руке, а не обнаружив его, усмехнулась. Накрутила себя так, что спать не смогу, да разве так можно?
Ателье находилось в не менее темном переулке, чем тот который я торопилась обойти. Собравшись с духом, я шагнула в него и стала всматриваться в вывески, силясь прочитать названия: кожевенная мастерская, обувная, похоронное бюро… Вот оно!
Я постучала в дверь швейной мастерской, отпрянула от двери, всмотрелась в черные окна. Долгие минуты спустя в одном из них вспыхнул огонек свечи, а еще несколькими минутами позже дверь наконец отворилась, являя мне седовласого старика в белом платье и с масляным фонарем в руке. Белесые глаза осмотрели меня с ног до головы, морщинистые губы прошамкали что-то неразборчиво.
– Простите за поздний визит, – начала я.
– Не дам ни медяка! – прокряхтел мастер. – Совсем уже озверели, ночами шлындают!
Я на секунду расстроилась из-за своего внешнего вида. Неужели я и правда так плохо выгляжу? А ведь всего лишь накинула на плечи шаль, хотя тоже недешевую, между прочим.
– Я не попрошайка, – обиженно пробормотала я. – Я ищу одну женщину, мисс Торвик… Вы ее знаете?
– Отчего ж не знать. – Старик приотворил дверь еще шире, когда понял, что его никто не собирается грабить. – Вон она. – Мастер поднял голову, кивая на что-то поверх меня.
Я проследила за его взглядом и заметила, как дернулась занавеска в окне второго этажа в доме напротив.
– Спать отправилась, – сказал старик. – И я пойду.
Дверь со стуком захлопнулась. Я потопталась на месте, не решаясь ни уйти домой, ни навестить мисс Торвик прямо сейчас. В конце концов усилившийся дождь заставил меня поспешить домой. Завтра схожу к мисс Торвик, узнаю у нее, что за жуть происходит в особняке чародея и что за запрещенку я продаю в теперь уже моей книжной лавке.
