моросящим дождем ворвались не менее противные сестры Пенроуз. Улыбки до ушей, лисьи шапки, похожие на мокрых кошек, и на этот раз обе девушки без вееров в руках.
По моему скривившемуся лицу близняшки не поняли, что я не желаю их видеть, и засеменили к прилавку. Я мысленно спрашивала Всевышнего, за что он устроил мне эти качели настроения от плохого до хорошего и снова к плохому, но Всевышний отвечать не торопился.
– Атали-и-и, – протянула писклявым голоском Джо, а Беатрис шлепнула ее по плечу. Джо тут же осеклась и испуганно исправилась: – Ой, то есть миссис Гилтон, конечно. Или ты… вы теперь получили титул?
– Титул жены чародея? – непонимающе и недовольно спросила я. Что за заискивания? На «вы» обратились, не щебечут без умолку…
– Мы слышали, – начала Беатрис, – что у чародеев есть особые титулы. Так как к вам правильно обращаться?
– Правильно: «Атали», на «ты» и коротко. Чего хотели?
Я записала имя Грога, дату и название книги в журнал и захлопнула его с такой силой, что Беатрис отпрянула от прилавка, испугавшись звука или же моей злости.
– Джо, давай сама, – прошептала она.
Джо откашлялась в кулак. Я с прищуром смотрела на нее и ждала. Подозрительные они какие-то.
– Так как мы с тобой подруги детства…
– Мы не были подругами.
– …и всегда гуляли вместе…
– С трех до пятнадцати лет, и только.
– …я хочу пригласить тебя на прием в честь дня рождения моей Бубочки.
Я недоуменно вскинула брови. Бубочка – крошечная, тощая, едва дышащая, страшно хрипящая собачонка Пенроуз, купленная ими за баснословную сумму в прошлом году. Никогда не слышала, чтобы приемы устраивали в честь дня рождения собак, но у богатеев свои причуды. А Пенроузы, пусть и не были аристократами, имели громадное состояние, в разы превышающее наследство, полученное моей мамой.
– Так ты придешь? – спустя минутную паузу спросила Джо.
– С мужем, – добавила Беатрис из-за спины сестры. – Приходите вдвоем, на прием приглашены семейные пары, и тебе будет неловко, если ты явишься одна.
До меня и так дошло, с чего вдруг у близняшек вспыхнула любовь ко мне, а теперь все стало понятно вдвойне. Я сдержала смешок и, не желая конфликтом портить свое настроение, отрицательно покачала головой.
– Так вы поэтому не потащились в газету с новостью?
– С какой новостью? – в один голос спросили они, переглянувшись.
– О разорении моей семьи, о моем замужестве, о чародее, которого я захомутала. А, и о том, что я тут работаю обычным продавцом. Как вы там говорили – за еду?
– Мы и не собирались! – вспыхнула Джо.
– Да мы бы никогда! – подтвердила Беатрис с жаром.
– Ты же как родная нам, – ахнула и захлопала глазами Джо. – Как ты себе представляешь, чтобы мы вот так вот взяли и опозорили тебя? Да что ты такое говоришь!
Ни капли искренности не было ни в их словах, ни в глазах, и лица полыхали от стыда из-за того, что я их раскусила. Я устало отмахнулась и сказала:
– Пришлите приглашение, мы придем.
Близняшки наперебой благодарили меня до самого выхода из лавки. Дверь за ними захлопнулась, я осталась одна.
Конечно, на прием я и не собиралась, но, приняв их приглашение, я избавила себя от необходимости видеть их лица еще добрых полчаса, пока они не устанут убеждать и уговаривать меня.
Я продолжила чтение описаний книг. Ничего необычного не обнаружилось, ни одного из знакомых имен я не встретила. Ловила себя на том, что то и дело поглядываю в окно на башню особняка Рио и на дорогу, ожидая его появления. Может быть, ему нужно зачем-нибудь в лавку? Ну хотя бы проверить, как идут дела? Но нет, Рио не спешил меня навещать.
Темное небо, несмотря на разгар дня, погружало улицу в сумрак, и казалось, что уже глубокий вечер. Меня неудержимо клонило спать, я поглядывала на часы и мечтала о постели, но тут внезапно вспомнилось, что Рио обещал принести мне сказок еще вчера, но так и не принес. Закрепив в голове эту мысль, я в предвкушении принялась ждать пяти часов вечера, чтобы сходить сначала к мисс Торвик – я не оставила эту затею, – а потом к мужу и напомнить о его обещании.
До закрытия лавки оставалось еще полчаса, когда я нашла в газете адрес детективного агентства, работающего до шести часов вечера, и, прикинув расстояние от лавки до него, убедилась, что мне хватит времени на дорогу. Там я проведу не более десяти минут, после пойду к мисс Торвик, и вот уже у нее я могу или не потратить времени вовсе, или же задержаться допоздна.
По всему выходило, что в гости к мужу я наведаюсь не раньше чем к восьми, а то и к десяти часам вечера.
Я не стала размышлять о появившейся вдруг привычке гулять по темноте. Раньше меня после четырех из дома ничем нельзя было выманить, а теперь, поглядите-ка, шлындаю по городу после заката, как какая-то простолюдинка.
Простолюдинки, шастающие поздними вечерами по улицам, частенько оказывались на первых полосах газеты в графе «Убитые». Я лишь на миг задумалась об этом, но отмахнулась: у меня выбора нет. Слуг больше не имею, работаю с утра до вечера, так кто вместо меня станет ходить по делам? Вот именно, некому. Но обезопасить себя как-то надо, и за этим я потом обращусь к Рио. Муж он мне или кто? Сохранность моей жизни в его же интересах.
Когда я уходила из родного дома с мистером Лотом, не захватила с собой ни зонта, ни плаща с капюшоном и сейчас горько об этом жалела. Раздражающая морось, мелкая, как пыль, довольно быстро промочила мои волосы, пальто, юбку. Через две или три улицы я смирилась с неизбежной простудой, что последует за прогулкой под дождем, расслабилась и даже начала получать удовольствие от царящей вокруг относительной тишины. Не считая редких грохочущих колесами карет, улицы были пустынны.
Оставалось пройти всего ничего: свернуть за угол, миновать мост через узкую речушку Ремлю и в начале Войтен-Стрит я найду детективное агентство. Время у меня еще было, к тому же внезапно проснулся аппетит впервые за… а когда я ела в последний раз? Так и ноги протянуть недолго, со всеми переживаниями я забываю есть и пить, и мой доктор меня бы не похвалил.
Воровато озираясь по сторонам, я зашагала к притулившейся у тротуара тележке на колесах. Еду с них покупали бедняки, и мне никогда не доводилось даже близко рассмотреть ассортимент, потому что папа – а гуляли по городу
