и подумала, что совпадение слишком странное. Потом она назвала имя своего друга – Рэйвен. Это имя тоже было в описании. А после Элиза сообщила, что приехала в город всего два дня назад и была на балу. Один в один как сюжет из книги. Ладно, я могла бы списать все это на усталость моего мозга и излишнюю подозрительность, но книги, которые Элиза купила, волшебным образом вернулись на полки!
Пока я говорила, в горле пересохло, и я разом выпила полчашки чая. Мисс Торвик скучающе глядела на огонь, не спеша объяснять магические способности книжной лавки, но… улыбалась.
– Вам смешно? – Я нахмурилась. – Вы-то бывшая чародейка, а я от переживаний уже спать не могу толком.
– Элизы не существует. – Старушка рассмеялась. – Мистер Гилтон частенько «подсылает» ее в лавку, когда дела идут плохо. Он ведь обещал тебе всю выручку с продаж?
Я ошарашенно кивнула.
– Мне тоже. В дни, когда покупателей совсем не было, мистер Гилтон «отправлял» Элизу Лонгвей за восемью любовными романами и одним детективом в черно-красной обложке для ее друга Рэйвена. Конечно, это чары, и я довольно быстро их раскусила. Мне ведь магический резерв опустошили, а не голову. Мистер Гилтон понял, что я догадалась, но Элиза не исчезла. Мы с ним редко виделись, а когда за книгами «приходила» Элиза, я знала: мистер Гилтон обо мне помнит.
– А я… мне-то зачем… А деньги-то как в ящике остались? Боги! Они что, ненастоящие?! Я расплатилась с детективом… чем? Но погодите, он ведь принял монеты из моих рук…
– Да настоящие они, настоящие. – Смех мисс Торвик был хриплым и тихим. – Мистер Гилтон сам кладет монеты в ящик. Считай, помогает тебе на первых порах. Мне не клал, я сама просила, чтобы он этого не делал, а Элиза осталась как сообщение от мистера Гилтона: «Я о тебе думаю». Я же ему как матушка была.
– И есть, – поспешила заверить я. – Он о вас очень тепло отзывается! А что лавку забрал, так это…
– Старая я уже, знаю, что поэтому. Тяжело мне работать, да здоровье подводит: то голова кружится, то сил нет с кровати встать. Я не обижаюсь, так и передай. Вижу, девушка ты хорошая, так что мне не жалко лавку тебе оставлять. Работай, коль хочешь, мистер Гилтон так и сказал, что ты бездельничать не привыкла.
– Так и сказал? – переспросила я с удивлением. Он что же, и мисс Торвик убедил, что женится взаправду?
Старушка пропустила мой вопрос мимо ушей, ушла в свои мысли, улыбаясь. Я думала про Элизу: что это значит? И тот звук ночью… Так вот что это было! Рио принес мне настоящие монеты взамен иллюзорных. Даже не знаю, как реагировать: обидеться или порадоваться? Поблагодарить, наверное, стоит.
– Еще он попросил не открывать и не читать никакие книги.
Мне показалось, что мисс Торвик готова болтать обо всем. Я, расслабившись в ее компании, даже позволила себе стянуть с миски булочку.
– Не читай, мне тоже запрещал. – Грустная улыбка коснулась губ старушки. – Хочешь знать почему? Да только я не отвечу, мне неизвестно. Я верю мистеру Гилтону как себе, поэтому и выяснять не стала. Он запретил читать книги, перевязанные черными лентами, я выполняла указания молча. Для меня он всегда приносил мои любимые романы, они хранились на отдельной полке.
Я разочарованно скривилась. Таинственность Рио начинала меня утомлять, и я надеялась, что хоть моя предшественница сможет пролить свет на окутанные мрачной загадкой книги.
– Прочла уже одну, – призналась я. – Не всю, конечно, только первую страницу. Думала, там запрещенные ритуалы или заклинания, но нет – обычный детектив.
Мисс Торвик перестала улыбаться и прожгла меня взглядом. Я отложила булочку: спешно проглоченный кусочек встал в горле комом.
– Скажи об этом мистеру Гилтону.
– Так вы все-таки знаете, что с ними не так?
– Нет. Но может быть что угодно, не забывай, кто твой муж. Если чародей о чем-то просит, это нужно выполнять безоговорочно, ради своей же безопасности!
В нервном возбуждении мисс Торвик поднялась из кресла и мелкими шажками заходила по комнате. Я бесшумно глотала чай, вмиг почувствовав себя неуютно, даже шевелиться лишний раз не хотелось, будто каждое мое движение могло сильнее разозлить старушку.
Мисс Торвик вскоре успокоилась и вернулась к очагу.
– Я и сама все думала: что не так? Покупатели в лавке одни и те же все два года, очень редко новые приходили. Наблюдала за ними, за их состоянием, заводила друзей, сплетничала с ними для того, чтобы следить за изменениями, но ничего не бросалось в глаза. Так я и не поняла, в чем тайна, а ты и подавно не поймешь.
– Из-за Элизы я решила, что если прочесть какую-нибудь книжку, то персонажи из нее явятся в реальность. – Я усмехнулась, осознав, как глупо мыслила.
– Такой магии я еще не встречала. – Мисс Торвик на миг поджала губы. – Уж точно не в силах чародея вытащить на свет что-то выдуманное. Мой тебе совет: слушайся мистера Гилтона. Я вот не послушала однажды и жестоко поплатилась.
– Так вы же не читали этих книг, как говорите?
– Я не о них. Долгая история, – вздохнула старушка. – Еще до войны я научилась верить каждому слову моего бывшего ученика. Вспоминать то время я не стану, спроси лучше у мужа, он расскажет.
– А о нем что-нибудь… – Я осеклась, вспыхнув от смущения. – Я мало знаю Рио, а вы его с детства обучали. Может быть, поделитесь какими-нибудь историями из его жизни?
– Поделюсь.
Морщинистые губы вновь растянулись в улыбке, и хмурое лицо мисс Торвик засияло. Было видно, как она любит Рио, и говорить о нем для нее – сплошное удовольствие.
– Сколько его помню, он всегда был добрым, смышленым мальчиком. Как родители от него отказались, так он и попал ко мне в учение. Они, конечно, платили за его проживание и мои услуги оплачивали, но видеть его не желали. С трех лет до пятнадцати мистер Гилтон ни разу с ними не встречался…
– Подождите-ка, – прервала я старушку, хотя обещала себе этого не делать и молча слушать рассказ от начала до конца. – Что значит «видеть не желали» и… почему вы, воспитывая Рио с младых лет, зовете его мистером Гилтоном?
Мисс Торвик взяла чашку с чаем в руки, но не сделала ни глотка. Повертела ее, вернула на столик.
– Его родители из староверов, магию они считают посланием дьявола, а души магов – черными, прогнившими. Когда родился мальчик с даром – а он проявляется у чародеев в первые месяцы жизни, –
