– Да? А что, в Небраску «Сан-Таймс» не доставляют? – не подумав, съязвил Колин. Упсс…
Он заметил огонек в глазах собеседника и мог прочесть мысли агента так четко, словно те были нарисованы в мультяшных пузырьках над головой бывшего ссыльного. «Ага… этот тип в курсе, где я провел последние три года. Значит, Камерон рассказывала ему обо мне. Кто он такой и как много знает? Помимо спортивных вопросов, на которых явно собаку съел?»
– Вообще-то, я имел в виду, что в свое прошлое пребывание в этом городе работал под прикрытием и не располагал временем читать газеты. – Прислонившись спиной к стойке, Джек осмотрел кухню, находившуюся в иерархии Камерон на одной из высших ступеней и поэтому недавно отремонтированную. Взгляд ФБРовца опустился на свежеотлакированный паркет. – Классные получились полы. У вас тут славно.
– Непременно передам ваши комплименты хозяйке, – уверил Колин.
– О, я думал, вы тоже здесь живете.
– Нет, только наведываюсь.
– И, судя по всему, впускаешь в дом кого ни попадя, – вклинился в разговор бархатный женский голос.
* * * * *
Все трое мужчин обернулись и увидели возникшую на пороге хозяйку дома, одетую в джинсы и плотно обтягивавшую грудь серую футболку. Длинные волосы были собраны во что-то наподобие конского хвоста, завернутого в узел. Посвежевшая и отдохнувшая, она замечательно выглядела.
Стоявшему дальше всех от двери Колину открывался отличный обзор. И он был почти уверен, что Джек исподтишка пробежал взглядом по Камерон, прежде чем вернуть себе прежний безучастный вид.
Интересненько…
– Агент Паллас, – скрестила руки на груди Камерон, – вот так сюрприз. Не знала, что у нас сегодня утром назначена встреча. – Затем осмотрелась по сторонам, и выражение ее лица потеплело. – Здравствуйте, агент Уилкинс. Приятно увидеть вас снова. Извините, что заставила ждать.
– Да все нормально, мы тут как раз беседовали с вашим Колином, – отозвался Уилкинс.
Камерон переключила внимание на друга:
– Можно тебя на минутку?
– Конечно, дорогая. – Колин последовал за ней в гостиную. Когда ФБРовцы остались вне пределов слышимости, Камерон ткнула спутника кулаком в грудь и шепотом поинтересовалась:
– Что этот тип делает в моем доме?
– Он предъявил значок. И парочку умеренно устрашающих взглядов. Я посчитал, что лучше пойти на сотрудничество.
– Мне он здесь не нужен, – снова раздраженный тычок.
– Извини, не знал, что Джек Паллас так тебя нервирует.
– Никак он меня не нервирует, – презрительно фыркнула Камерон. – Я просто предпочитаю общаться с ним на моих условиях. А именно, в моем рабочем кабинете и в то время, когда я больше готова к деловой беседе.
Колин опустил взгляд на ее босые ноги, припоминая торжественное обещание для следующей встречи с ФБРовцем одеться более соответствующе.
– Каждый раз, встречая Палласа, ты теряешь предметы одежды. Если так пойдет дальше, боюсь, глазом не моргнешь, как окажешься перед ним и вовсе без ничего.
И тут произошла престраннейшая вещь.
Камерон залилась краской.
– Я очень даже в состоянии оставаться в его присутствии одетой, благодарю за заботу, – отрезала она с порозовевшими щеками.
Колин был заинтригован. Он не мог припомнить, когда в последний раз подруга краснела из-за мужчины.
Ситуация становилась все запутаннее.
– Вживую этот парень еще симпатичнее, – заметил журналист, пользуясь возможностью копнуть поглубже. – Не удивительно, что ты прозвала его «Красавчиком».
– Он в соседней комнате, – сердито зыркнула собеседница. – Поэтому сейчас мы не будем поднимать эту тему.
– Что-то ты чересчур напряжена, – окинул ее взглядом приятель. – Сексом хоть иногда занимаешься?
– Господи, Колин… самое место и время.
– Ладно, – ухмыльнулся тот, – продолжим наш разговор позже. Мне все равно пора – оставляю тебя обсуждать с мальчиками все насущные вопросы.
– Но ты же приготовил завтрак, – нахмурилась Камерон, – так хотя бы попробуй. Пахнет изумительно.
Колин наклонился и нежно чмокнул ее в лоб:
– Тебе же больше достанется. Домашняя еда тебе гораздо нужнее, чем мне.
– Что, опять рылся в моем холодильнике? – Камерон пощекотала друга под подбородком.
– Жалкое зрелище, детка. Просто безнадега.
* * * * *
Вернувшись с Колином на кухню, Камерон первым делом заметила, что Джек чувствует себя неловко. Наверное, вовсе не в восторге от того, что проводит здесь свое воскресное утро.
– Извините, если мешаем, – выдавил он.
– Ничего страшного, я вообще-то уже ухожу, – сообщил Колин. – Есть кой-какая работенка.
– Статья для следующего номера? – просветлело лицо Уилкинса. – А можно хотя бы намек? Я большой поклонник вашего друга, – объяснил он Камерон.
Та удержалась от закатывания глаз только потому, что Уилкинс был на редкость приятным человеком. Парни просто фанатели от Колина и, откровенно говоря, тем самым подпитывали непомерное самомнение приятеля.
– Мистер Маккенн очень талантливый писатель, – дипломатично заметила она.
– Типа тебе это известно, – фыркнул Колин. – Когда ты в последний раз читала мою статью?
– Я постоянно просматриваю твою колонку, – ловко отмахнулась от вопроса Камерон.
– Да ну? И о чем был материал последней недели?
– О спорте.
– Вот почему я предпочитаю мужчин, – повернулся к агентам Колин.
Камерон наблюдала, как ФБРовцы переваривают смысл оброненного журналистом замечания.
– Ч-черт, – сморгнул Уилкинс, – я и не предполагал, что вы… – и смущенно притих.
– Болельщик «Сокс»[9]? Мне часто это говорят, – поддел агента Колин и чмокнул хозяйку дома в щечку. – Спасибо за гостеприимство, Кэм. Если сможешь осилить второй раунд утопления печалей, я позвоню тебе позже и дам знать, как все прошло с Ричардом. Надеюсь, забирая вещи из квартиры, он не забыл прихватить свои диски. Пусть мы геи, но слушать Энию[10]?.. – Кивнув на прощание, он обратился к ФБРовцам: – Уилкинс, был очень рад, всегда приятно встретить почитателя. Надеюсь, другие агенты не станут слишком уж измываться, когда напарник проболтается им о вашей фразочке насчет Кэрри Брэдшоу. А что касается вас, агент Паллас… скажу как мужчина мужчине – если вы еще когда-нибудь оскорбите мою подругу по национальному телевидению, я… – и запнулся.
Все присутствующие замерли в ожидании.
– Да? – поднял бровь Джек.
Колин с ошарашенным видом повернулся к Камерон:
– Ничего. Собирался закончить свою прощальную речь эффектной угрозой крутого мачо, а договорил до сути и – пфф! – ничего. Вот засада. – Казалось, незадачливый оратор почувствовал отвращение к самому себе, но затем пожал плечами: – Ну да ладно. В следующий раз потолкуем, – и вышел, не оглядываясь.
ГЛАВА 7
После того, как за приятелем закрылась входная дверь, Камерон повернулась к ФБРовцам и пожала плечами:
– Иногда Колин перегибает с заступничеством. – Это было сказано в качестве не извинения, а, скорее, объяснения. Хотя, по правде, потребовалось бы намного больше времени, чем имелось в их распоряжении нынешним утром, чтобы объяснить такое чудо природы как Колин Маккенн.
– И давно вы дружите? – поинтересовался Уилкинс.
– С колледжа. На последнем курсе мы с ним и с нашей подругой Эйми жили вместе. – Камерон посмотрела на фриттату и поняла, что умирает с голоду. Потом бросила взгляд на Джека, который прислонился к кухонной стойке с таким видом, будто не собирался в ближайшее время никуда уходить, и вздохнула. Судя по всему, сегодня в ее утреннем меню яйца со всякой всячиной и насупленный федеральный агент.
– Полагаю, вы здесь в связи с делом Ходжеса? – Из навесного шкафчика слева от мойки она достала три тарелки, подала одну Уилкинсу и указала на фриттату: – Угощайтесь. Если это хоть наполовину так же вкусно, как его фирменный омлет, вам не захочется упустить шанс попробовать.
