Карма скользнула взглядом в сторону Коди.
— Она арэль.
Глаза Торна стали цвета крови, а его клыки удлинились. В его зеленых глазах появилась холодная искра удовольствия.
— Арэль… давненько я не кормился одним из них.
Внутри Коди вырос страх, когда она поняла, какую ужасную ошибку совершила из-за своих воспоминаний об этих людях. Все это происходило в другой реальности, и не один из знакомых ей из прошлого людей не был здесь таким же, как и в ее мире.
Карма и ее сестры не были союзниками. Как и не был Торн.
В этой реальности они были врагами.
А Ник был один, беззащитный, на попечении двух людей, которые передадут его в руки тех, против кого боролась и умерла ее семья.
Пытаясь спасти Ника, Коди лишь выпустила Малачая в мир, где он нанесет еще больший урон. И в руки людей, которые хотели использовать его во зло.
Глава 7
Что-то было не так. Хотя у Ника не было его сил, он чувствовал это каждой частичкой своего тела. А когда близнецы остановились у Эрзули, это чувство возросло.
Сбитый с толку, он почесал голову, а Аманда заглушила машину.
— Я думал, что мы едем в церковь.
Табита расстегнула ремень.
— Короткая остановка за припасами. Ты же не хочешь остаться там беззащитным?
Честно? Он не хотел оставаться беззащитным нигде. Это никогда не было хорошей идеей, особенно когда ты проживаешь веселенькую жизнь, наполненную невероятным безумием. Он не мог доверять даже тени в том, что та не попытается его прикончить. Многие люди боялись темноты. Ника атаковали в темноте, при свете дня, и в любое время.
— Думаю нет, — но он все еще колебался, когда они выходили из машины. Он нутром ощущал тревогу и скованность. Так что же он чувствовал? Что пыталась сказать ему вселенная?
Калеб предупреждал его всегда прислушиваться к инстинктам, а не к человеческой рациональности. И Мадуг — сын двух нейробиологов затем доказал почему. Подсознательное мышление, человеческое или сверхъестественного существа принимает больше стимулов, чем может это может сделать мозг сознательно. Мозг неизвестен его личностям, он как суперкомпьютер, прорабатывает биллионы деталей от всех пяти чувств в своей базе опыта и знаний, а затем вырабатывает вещества, которые заставляют человека быть осторожным в зависимости от среды. Это чувство «нутро подсказывает» на самом деле мозг, который перехватывает сигналы опасности и пытается предупредить хозяина, что пора бежать или сражаться.
Хотя человек и не видит на это логической причины.
Это примитивный инстинкт. Собака не знает, почему лает и рычит. Она просто знает, что что-то в окружении не так и реагирует.
Да, именно это он сейчас и чувствовал. Его нутро лаяло как взбешенные терьер, в предчувствии шторма до того, как появились облака. Но к сожалению, он не был собакой. Он не хотел выглядеть, как идиот без уважительной причины. Но волосы на его шее все равно стояли дыбом.
Жалея, что не может понять это, он слез с заднего сиденья, пока они ожидали его на обочине. Когда он собрался сделать шаг, то вспомнил то, что мама постоянно говорила ему, когда он был ребенком. Опасайся знакомого или незнакомого, друга или врага, который желает разлучить тебя с людьми, с которыми ты сейчас. Не позволяй им оставить тебя одного. Не жди ничего хорошего от тех, кто не хочет свидетелей своим поступкам.
Ник рос один на улицах города, пока его мама работала. Хотя она была молода, но была ее мудрость не раз выручала его.
Почему близнецы не отвезли его в собор, а затем не вернулись за оружием, оставив его в безопасности? Учитывая серьезное нападение на него в доме Кармы, и предупреждение Коди, почему они привезли его туда, где была их семья… и их личный магазин? Зачем подвергать опасности то, что они любят? И учитывая яростное нападение на него и Коди, почему они были так спокойны и собраны. Все спокойно воспринимали.
Такой Табита не была. Никогда. Она ничего не принимала нормально и быстро реагировала. Она была непредсказуемой, когда что-то угрожало ей, и это обострялось, когда ее семья была в опасности. Почему она больше не задает вопросов о Коди и о нападавшем?
Вот об этом пытался сказать ему его разум. Они вели себя подозрительно, не похоже на себя. И хотя они отличались от женщин, которых он знал дома, но не настолько уж.
Время вести себя глупо.
Не предупреждая, он развернулся и изо всех сил побежал по улице Св. Анны в сторону Площади. Он несся по улице, к месту где по правой стороне были припаркованы машины, чтобы поместить их между собой и близнецами, которые сейчас устроили стремительную погоню.
Черт побери! Где все туристы? Хоть какое-нибудь движение на улице, в котором он мог бы затеряться, потому что Табита стремительно сокращала расстояние между ними.
Почему в этом мире она не могла быть в плохой форме? Ну разве он о многом просит, всего лишь располневшую Табиту?
Он подумывал побежать в гостиницу Плас Де’Армес, но затем передумал. В нем, как и в доме Кармы были привидения.
И он не хотел, чтобы они зажали его в угол.
— Ловите вора! — закричала Табита.
А вот это было подло.
Низко опустив голову, Ник бежал изо всех сил, которые сделали его премированным защитником школьной команды. Он перепрыгнул четыре черные мешка для мусора на знаке притормозить на углу и увернулся от благодетеля, который пытался перекрыть ему путь. Он срезал направо и рванул между фонарями улицы Св. Анны и входом в Пресбитер.
В отличии от улицы на площади было много народу. Туристы разбегались с его пути и кричали, но Ник не замедлил бег, пока не добежал до ступеней и не вошел в дверь собора, в темное фойе, где несколько людей повернулись и хмуро посмотрели на него.
Он широко улыбнулся, почувствовав облегчение, он справился и его не поймали.
— Аллилуйя! Я почувствовал, что Господь призывает меня помолиться, и добрался сюда как можно быстрее. Что мне еще сказать, дамы? Хорошо быть живым.
Они закатили глаза и быстро ушли, будто думали, что он был не под воздействием адреналина от очередной смертельно опасной стычки, а чего-то другого.
Задыхаясь и потея, Ник пошел налево к маленькой купели со святой водой, рядом со внутренними дверями, и перекрестился ей. И лишь тогда он повернулся, чтобы обнаружить близнецов на пороге церкви. Они злобно смотрели на него, но по какой-то причини не сделали ни шага на святую землю.
«Слава богу, я в безопасности. Подавись уродливое зло…»
Переполненный самоуверенностью и эйфорией, Ник расхаживал туда обратно, дразня близнецов, которые не могли его достать.
