он смотрит на меня.
— Я нигде не хочу быть, — быстро говорю я.
Возможно, у меня были некоторые неверные ожидания об этом месте, но я, по крайней мере, думала, что трое одиноких мужчин не будут заводить долгих разговоров и задавать сложные вопросы. Кажется, этот парень хочет общения, и это меня раздражает.
Поворачиваюсь и начинаю выходить из сервиса, пока все мотоциклы уносятся прочь.
— Сделай бутерброды, пожалуйста, — кричит мне вслед Макс. — Просто положи их в холодильник, возьми себе и уходи. Не важно какие. Мы не привередливы.
Глава 8
Алиса
Вхожу в дом, и первым делом направляюсь на кухню. Открываю холодильник, и резкий звук дверец эхом разносится по помещению. Затем плавно перехожу к ящикам для овощей и морозильной камере внизу, аккуратно выдвигая их. Мой взгляд скользит по полкам, изучая, с чем мне предстоит работать. Это занятие всегда увлекало меня. Ведь когда я готовлю, могу погрузиться в свои мысли, не отвлекаясь на разговоры. Я обожаю готовить, особенно когда могу слушать музыку и наслаждаться одиночеством.
Открывая холодильник, невольно начинаю постукивать пальцами по дверной ручке. Этот парень почему-то раздражает меня. Кажется, будто он слишком наслаждается своей заботой и вниманием. Мои родители никогда не волновались бы, если бы я устраивала оргии в своей комнате, лишь бы это не отражалось в моих лентах. Но этот парень… Он уже демонстрирует своё доминирование. Меня не интересуют оргии или мужчины прямо сейчас, но я научилась быть независимой и самостоятельной.
Я воспитывала себя годами, и теперь мне нужно быть осторожнее. Это слишком много для меня. Может, мне всего семнадцать, но я чувствую себя гораздо старше. Какого хрена он вообще хочет обедать сейчас? Завтрак был всего час назад, а мой живот уже урчит. Замираю на мгновение, прижимая руку к животу. Я не завтракала.
Вчера на завтрак я решила побаловать себя свежими ягодами и на этом всё.
На обед достала из холодильника мясо, приправы и немного салата. Я готовлю несколько сэндвичей. Откусываю кусочек, чтобы хоть как-то задобрить мой урчащий живот. Разрезаю сэндвичи по диагонали и выкладываю треугольники на большую тарелку.
Обернув поднос в пищевую плёнку, аккуратно ставлю его в холодильник. Я не была уверена, что это их обед, но решила, что это лучшее, что могу им предложить. После этого я задумалась, нужно ли мне съездить в город за чем-то ещё. Мне нужен был драйв, но как только я собралась закрыть дверцу холодильника, заметила, что на стекле над ящиком для фруктов упала капля воды.
Наклонившись, опустила руку в небольшую лужу. Вода продолжала капать. Заглянув в заднюю часть холодильника, я увидела, что мотор покрыт инеем и льдом. Я встала прямо и задумчиво пожевала уголок рта. Должна ли я сказать ему об этом? Я была уверена, что он знает.
Заметив на стойке планшет, схватила его и включила. Появился запрос пароля, и я рискнула ввести «нет жалости». Он сразу разблокировался, и я почувствовала, как внутри меня просыпается любопытство.
Захожу на RuTube, чтобы проверить модель холодильника, и нахожу несколько полезных видео. В течение часа опустошаю содержимое холодильника, а затем с трудом оттаскиваю его от стены, прилагая все свои силы. Беру в сервисе необходимые инструменты. Следуя инструкциям из видео, начинаю разбирать холодильник: срезаю и размораживаю двигатель, устраняю утечку в трубке и собираю всё обратно. Не уверена, что всё получится, и боюсь, что если сделаю что-то не так, это только усугубит ситуацию. Но, в конце концов, я богата. Если что-то пойдёт не так, всегда могу купить новый холодильник.
Внезапно я останавливаюсь и задумываюсь. Могу ли я действительно купить новый холодильник? Ведь несовершеннолетние не могут наследовать деньги. Их опекуны имеют доверенность до достижения ими совершеннолетия. Получается, что формально моё наследство полностью в руках Макса. Но что, если мои родители вложили что-то в траст? Возможно, их адвокат предусмотрел это. Стоит ли мне беспокоиться?
Деньги никогда не имели для меня большого значения, потому что они всегда у меня были. Но сейчас я понимаю, что это может измениться. Если я не смогу платить за университет, это может стать серьёзной проблемой. Доверили ли мне мои родители моё будущее? Или они просто оставили меня на произвол судьбы? Я не знаю, могу ли я доверять этому парню, который держит моё будущее в своих руках.
Во всяком случае, в течение следующих десяти недель.
Аккуратно накрываю крышкой двигатель и включаю холодильник, наслаждаясь мягким урчанием. Прохладный воздух начинает заполнять его, и я облегченно выдыхаю.
— Ты это сделала? — слышу я голос Егора.
Поднимаю голову и вижу его стоящим у островка. Он без рубашки, весь в поту и слегка запыхавшийся. Егор смотрит на планшет, который я оставила на стойке, и видео на экране. Его взгляд останавливается на месте утечки, там теперь сухо.
— Хорошая работа, — говорит он, подходя ближе. — Мы собирались этим заняться.
Оборачиваюсь, но не могу не заметить, что на его теле нет ни одной татуировки. Не знаю, почему это сбивает меня с толку. Возможно, потому что у его отца они есть, и я просто ожидала увидеть их и на Егоре.
Пока я занимаюсь делами, перекладывая еду в холодильник, слышу, как снаружи работает какая-то машина. Должно быть, это Макс.
— Итак, когда тебе исполнится восемнадцать? — вдруг спрашивает Егор, прислонившись к островку и наблюдая за мной.
— Первого ноября, — отвечаю, не останавливаясь.
— Потом ты собираешься уехать?
Смотрю на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Мне не обязательно оставаться здесь даже сейчас, верно? Разве его отец не сказал ему по телефону, что дал мне выбор?
— Я бы ушёл, — говорит Егор. — В мгновение ока. Ты здесь, хотя тебе не обязательно здесь находиться. Я должен быть здесь, хоть и не хочу.
— Это место не хуже любого другого, — тихо отвечаю я, кладя приправы обратно на полку.
— Почему? — спрашивает он, глядя на меня. Его потные волосы падают на глаза, а кепка находится в руках. Он всё ещё выглядит немного озадаченным.
— Потому что ты все ещё ты, где бы ты ни был, — парирую, останавливаясь и глядя на него.
— На Камчатке столько же счастливых людей, сколько и в Париже, — объясняю, немного смеясь. — И столько же грустных.
— Да, ну, я лучше погрущу на где-нибудь за бугром, — фыркает он, улыбаясь.
Не могу сдержать смех и быстро отворачиваюсь, подавляя веселье. Но через мгновение он оказывается рядом со мной и ставит пиво и соус Хайнц на полку в двери.
Он
