и мы тронулись с места.
Пока ехали, я во все глаза рассматривала иномирную архитектуру. Город оказался очень красивым и невероятно зеленым — деревья, кустарники и просто цветы были на каждом свободном клочке земли. По улицам сновали местные жители, причем, судя по одежде, присутствовали люди разных сословий и достатка. Дома от трех до пяти этажей за коваными оградами радовали глаз приятными оттенками камня и красивыми деталями.
Постепенно, минут за двадцать-тридцать, мы удалились от центра и въехали в деловой квартал, где обосновалось множество разномастных контор. Здесь же, по данным Олины, и находилась контора баронета Тогри.
Экипаж остановился у небольшого двухэтажного дома на два входа из бежевого камня с контрастной темно-шоколадной обводкой вокруг больших окон и дверей. Расплатившись с возницей, я ступила на крыльцо справа, где висела табличка с нужным именем, и, постучав, вошла внутрь. В небольшом холле с диванчиком для посетителей за стойкой сидел молодой человек, судя по всему, секретарь, и что-то деловито писал в тетради. Оторвавшись от своего дела и бросив на меня взгляд, который тут же из заинтересованного стал недовольным, он все же поинтересовался:
— Вам назначено?
— Добрый день, — не преминула я ткнуть его носом в неучтивость. — Мне необходимо встретиться с господином Тогри, дело безотлагательное и особой важности.
Мужчина недовольно скривился и бросил осторожный взгляд на дальнюю дверь, но процедил сквозь зубы:
— Господин Тогри ведет прием только по записи, ближайшая дата на следующей неделе. Прием — десять золотых, — и он с ухмылкой посмотрел на меня, окидывая многозначительным взглядом с головы до ног.
Ах ты ж собака сутулая, вид мой ему не понравился! Ну да, одежда у меня сейчас самая простая, даже на горожанина среднего достатка вряд ли тяну. Но это не дает ему права так со мной обращаться и отваживать возможного клиента.
Молча встав с дивана и подойдя к стойке, я наклонилась к нему и прошипела:
— Посмотрим, как вы заговорите, когда баронет узнает, что я здесь был и в чем суть моего срочного дела, а вы отказали мне в приеме и отправили подальше. Будьте уверены, вылетите с работы в ту же секунду.
— Да как ты смеешь! — секретарь аж побагровел, но в глазах его мелькнул страх и неуверенность.
Он хотел уже продолжить, когда я не мигая глядя ему прямо в глаза, добавила:
— Зайди к начальнику и скажи, что у меня важное послание от герцога, его бывшего работодателя, и ждать это не может ни минуты.
А затем повернулась и снова спокойно села на диванчик.
Молодой человек, услышав слово «герцог», изменился в лице и заколебался, но потом все же встал и направился к двери в кабинет, бросив на меня злой взгляд.
Отсутствовал он не больше минуты, и вскоре появился. Вместе с ним вышел, судя по всему, клиент, который был на приеме, и секретарь сначала проводил его до двери, и только потом повернулся ко мне.
— Пройди в кабинет, тебя ждут.
Ну, спасибо и на этом. Не теряя времени, я подхватила сумку и юркнула в помещение.
— Ну и что же у вас за дело такое от моего бывшего работодателя, который уже много лет как почил? — встретил меня прямо на пороге серьезный голос с легкими нотками сарказма.
Оглядевшись, я увидела стоявшего возле окна человека. Баронет Тогри оказался крепким высоким мужчиной лет сорока — сорока пяти на вид, но от Олины я уже знала, что люди в этом мире живут дольше, чем на Земле, а маги так вообще долгожители даже по местным меркам. Бывший управляющий перешагнул за двести пятьдесят лет, так что он, можно сказать, в самом расцвете сил. Не могу объяснить свои ощущения, но мне он сразу понравился, была в нем какая-то надежность и уверенность.
— Для начала позвольте представиться: леди Алана, герцогиня Эссентрис, — я сняла кепку и тихо рассмеялась, увидев, как вытянулось от изумления лицо лорда, а из его руки выпало самопишущее перо, глухо ударившись о паркет.
— Вы… вы… Да не может этого быть! — подскочив ко мне, он начал осматривать меня со всех сторон.
— Может, господин Тогри, может, особенно когда хочешь выжить и сбежать, — хмыкнула я.
— Сбежать? — переспросил он.
— Да, сбежать из замка от опекунов, которые много лет опаивали тебя зельями подчинения и прочей гадостью, — посерьезнев, ответила я. — Не удивляйтесь, Олина не могла вам ничего рассказать, она под клятвой, как и все остальные в замке. Она передала вам письмо, прочтите его, чтобы вы не сомневались и начали мне доверять, а потом мы поговорим.
Я достала из сумки конверт и протянула ему. Мужчина дрожащими руками взял письмо и осел в кресло, тут же начиная читать. Насколько я могла видеть со своего места, послание было не очень длинным, наверно, экономка просто подтвердила в нем, что я это я, то есть герцогиня, и попросила бывшего управляющего выслушать меня и помочь.
Закончив чтение, господин Тогри нажал кнопку селектора на артефакте, и через пару секунд в кабинете материализовался секретарь.
— Тинс, свяжись с клиентами и отмени все мои встречи на сегодня и завтра, меня не беспокоить!
Мужчина понятливо кивнул, посмотрев на меня уже совсем другими глазами, а я усмехнулась и подмигнула ему. Будет знать в следующий раз, сам-то чуть не подставился сегодня.
— Я внимательно вас слушаю, леди Алана, — жестом предложив пересесть в кресло возле камина, произнес бывший управляющий, когда за его помощником закрылась дверь.
Глава 14
Следующие несколько часов мы разговаривали. Я рассказала все, что мне стало известно со слов экономки, но предупредила господина Тогри, что из-за многочисленных зелий, которыми меня пичкали много лет, сама якобы мало что помню. Он же начал выстраивать стратегию на ближайшее время. Ведь сделать предстояло невероятно серьезные вещи, причем в крайне сжатые сроки, а учитывая, что в затылок мне дышит один из советников императора, пусть и не из главных… Мда, картина вырисовывалась не очень радостная.
— Я понимаю, что вы сейчас в первую очередь хотите стать самостоятельной и заявить всем, что вы уже совершеннолетняя, но тут есть главная проблема: бумага от храмового лекаря о вашем освидетельствовании как недееспособной. И тут неважно, исполнилось вам уже двадцать пять лет или нет, вас просто не станут слушать, схватят и отправят обратно в замок под надзор опекунов, потому что есть эта треклятая бумага, — в сердцах высказался мужчина.
— И что же делать? — приуныла я.
— Нужно получить новое, но в самой высокой инстанции, — немного подумав, ответил баронет. — Значит, нам
