Произнося последние слова, она оглянулась через плечо на дверь.
Маркиз кивнул, давая понять, что он догадался, что она имеет в виду. Не говоря ни слова, он подошел к двери, ведущей в коридор, и запер ее на ключ.
Симона не шелохнулась. Маркиз подошел, взял ее за плечо и повел в дальний угол комнаты, к большому окну. Шторы были отдернуты, и девушка могла видеть луну и звезды, усыпавшие небо.
— Теперь, — сказал он нормальным голосом, — мы можем говорить, не боясь, что нас услышат или прервут. — По выражению лица девушки маркиз понял, что она напугана. — Что вы хотели рассказать мне? — спросил он мягко.
— Боюсь, — начала Симона, не глядя на собеседника, — что вы будете шокированы, узнав, что я подслушала один разговор в таком месте, где не должна была оказаться. В то же время я чувствую, что это очень важно для Англии и, возможно, является причиной вашего приезда сюда. В общем, я должна рассказать вам то, что услышала.
Маркиз тотчас насторожился. Он не мог поверить, что те сведения, которые намерена сообщить ему эта молодая особа, могут помочь ему в поисках Уотсона.
Может, действительно она услышала нечто, что может ему пригодиться, но это, скорее всего, маловероятно.
У окна стоял только один стул, поэтому маркиз принес еще один, стоявший у кровати, и, усадив девушку, сел напротив.
—Думаю, что это очень правильно и смело с вашей стороны прийти ко мне, чтобы рассказать нечто важное, но вам не следует оставаться здесь слишком долго. Поэтому рассказывайте скорее, что вы услышали.
Симона вздохнула.
— Сначала я должна сказать, — начала она, — что несколько дней назад, когда все разъехались, я вошла в «святилище» барона, как они называют его кабинет, потому что Каролина не успела показать мне эту комнату. — Она посмотрела на маркиза в надежде, что он ее поймет. — В этой комнате я заметила совершенно потрясающий паланкин красного лака, который отличался от всего, что я видела раньше.
—Да, я тоже видел его, — кивнул маркиз.
—Тогда вы понимаете, почему он меня заинтересовал, — сказала Симона. — Рассматривая его, я вдруг услышала голоса. Кто-то шел по коридору. — Она замолчала, и маркиз заметил, что лицо ее заливается краской. — Поскольку я... не хотела... чтобы меня увидели там, я скользнула... внутрь паланкина... и закрыла дверь.
— Понимаю, — сказал маркиз успокаивающе. Он догадывался, что именно этого сейчас ждала от него девушка.
— Барон разговаривал с человеком по имени Карл.
— Вы сказали Карл? — переспросил маркиз странным тоном.
—Да, — ответила Симона, — но я не знаю его фамилии.
—Я знаю, о ком вы говорите, — ответил маркиз.
— Из того, что я услышала, я поняла, что он работает в германском посольстве в Лондоне.
—Да, это так, — подтвердил маркиз, — его полное имя граф Карл Валдензее. Скажите мне, о чем они говорили?
Симона на мгновение закрыла глаза.
Она так часто повторяла в уме этот разговор, зная, что должна передать его маркизу. Сейчас она хотела вспомнить каждое слово как можно точнее.
— Барон начал так: «Я хочу узнать, как идут дела». Потом Карл ответил, что не очень хорошо, и добавил, что император, как известно, нетерпелив и не любит, когда его заставляют ждать. — Она на мгновение открыла глаза и посмотрела на маркиза, который внимательно слушал ее. — Потом барон уточнил: «Вы имеете в виду, что у вас нет больше информации об этом орудии?»
Маркиз потрясение застыл.
— Вы сказали орудии?
—Да, так он сказал, — подтвердила Симона. — И Карл ответил: «Увы, нет. А как у вас продвигаются дела с этим человеком, Уотсоном?» — Она снова взглянула на маркиза, который смотрел на нее, словно не мог поверить своим ушам. — Я поняла, что барон отрицательно покачал головой, — добавила Симона, — хотя и не могла его видеть. Потом он сказал: «Он очень упрям. Конечно, мы тщательно стережем его в Панзер-Хаусе на случай, если кто-нибудь попытается выкрасть его у нас, но пока им, кажется, никто особо не заинтересовался».
—А что на это ответил Карл?
— Он сказал: «Я уверен, что его все-таки кто-то ищет. В конце концов, он — один из основных разработчиков нового орудия». Потом барон сказал: «Мы пытались разными способами убедить его отдать нам чертежи или просто объяснить, как оно будет стрелять».
—А что сказал Карл?
— Карл переспросил: «Он не сознается?» Барон ответил, что этот человек уверяет, что ничего не знает, а это не дает ничего, за что можно было бы ухватиться или хоть как-то истолковать в их пользу.
Симона снова замолчала, но маркиз ничего не сказал, и она продолжила:
— Карл со смехом согласился и пожаловался, что и ему очень трудно найти кого-нибудь, кто бы согласился говорить с ним на эту тему.
Симона неуверенно взглянула на маркиза. Он понимал, насколько она взволнована, но сам, ошарашенный ее словами, никак не мог поверить в то, что слышит.
Как такое может быть, чтобы после всех волнений и тревог эта молодая девушка сказала ему именно то, что он хотел узнать?
Слегка смутившись, Симона отвела взгляд в сторону.
— Потом барон спросил Карла: «Вам удалось встретиться с маркизом Мидхерстом?»
—А что ответил на это Карл?
— Он сказал: «Я был ему представлен, но не могу сказать, что сильно продвинулся в этом направлении». — Симона запнулась, не желая упоминать о том, что, по словам Карла, маркиз предпочитает противоположный пол. Ей казалось, что это прозвучит слишком интимно.
Будто догадавшись, что о нем сказали, маркиз спросил:
—А что ответил барон?
— Он сказал, что вы — ключ ко всему этому предприятию и ему из достоверных источников известно, что это орудие было вашей собственной концепцией и что именно вы убедили принца Уэльского лично заинтересоваться его разработкой.
Маркиз поднес руку ко лбу.
— Я потрясен вашим умом! — сказал он. — Вы рассказали мне именно то, что я хотел знать! Вы правильно поняли, именно поэтому я прибыл в Берлин. О чем еще они говорили?
— Барон сказал Карлу, что он должен познакомиться с вами и притвориться, что очень интересуется пушками. А Карл сказал, что вы собираетесь приехать в Берлин.
— Как он мог об этом узнать? — пробормотал маркиз.
— Барон не поверил, — продолжала Симона, — но Карл убедил его написать письмо и пригласить вас в гости.
—Так вот в чем дело! — произнес маркиз, будто разговаривая сам с собой. — А что еще они обсуждали?
— Барон сказал, что они должны больше узнать о вашей пушке, чтобы они, немцы, смогли создать оружие, которое было бы более мощным и эффективным, чем любое английское орудие. — Симона немного поколебалась. — Потом он предложил, — голос девушки задрожал, — пытать Уотсона, чтобы заставить его выдать планы разработки пушки, но барон не хотел на это соглашаться.
