еще одним неоспоримым достоинством — она, никогда, ничего и никому, не рассказывала про свою госпожу. Вдруг, одна из ее фраз, привлекла внимание Софьи и заставила ту очнуться.
— Что ты, только что сказала? — отрывисто переспросила девчонку, молодая аристократка.
Мирта, прервала неиссякаемый словесный поток и непонимающе, посмотрела на хозяйку. Затем, неуверенно, вновь продолжила свою речь:
— Вот я и говорю, что этот Алексий, теперь каждый вечер упражняется с воинами. А сам, еще по утрам и атлетикой занимается. Наемники Евстафий и Исидор, стали ему закадычными приятелями. Да и среди простолюдинов, чужак, тоже пользуется доброй славой. Он с ними щедр и приветлив.
— А что, ты там, про отношение женщин к чужеземцу, только что говорила? — заинтересованно уточнила Софья.
— А… Так это, наши обозные девчонки, обсуждают сплетни Зои. Она, доверенная служанка Григория и вроде как у нее, недавно, была «любовь» с чужаком. Помните, после того состязания в питии, она помогала Алексию, добраться до его костра. Это многие видели и… потом слышали. Ну… и болтают, теперь бабы всякое, — смущенно проговорила Мирта.
Софья, неожиданно ощутила, очень болезненный укол в сердце. У нее, почему-то, совершенно испортилось настроение. Девушке, стало не по себе.
— Что именно, болтают? — упавшим голосом, спросила она.
— Ну женщины, известное дело, им дай только повод, языком почесать, — хихикнула, ничего не заметившая Мирта. — Говорят, очень даже звучно было, когда чужак с этой девкой, предавались любовным утехам. И еще, служанки Григория, сплетничают, будто слышали от Зои, что этот Алексий, мол необыкновенно нежный и сильный. Крайне искушен в любви и знает, как доставить удовольствие женщине.
Неудержимая болтушка, на миг прервала свою речь, а потом, язвительно добавила:
— Правда, больше чужак, Зою к себе не подпускает. Хотя, она не раз, к нему потом ходила… Бабы врут, что видать не по нраву пришлась.
— Замолчи! — раздраженным тоном, досадливо и резко бросила Софья. Девушке, отчего-то стало горько и ее охватила грусть…
— Ну что Григорий, похоже, вскоре, мы достигнем побережья? — раздраженно отплевываясь от пыли грунтового тракта, поднимаемого десятками ног, колес и копыт, спросил его торговый партнер Агафий.
— Проводники говорят, что сегодня к полудню прибудем, — коротко отозвался попутчик, закрыв решетчатой ставней, проем дверного окошка возка.
— Поскорее бы, — в нетерпении, качнул головой собеседник. — Хоть сейчас весна и воздух довольно свеж, но дышать этим песком — удовольствие так себе. Представляю, какое тут пекло, творится в летний зной.
— Ничего, осталось уже недолго. Полагаю, морской воздух — тебе больше придется по душе, — с иронией, ответил Григорий.
— Э… нет, — скривив лицо, ворчливо сказал спутник. — На берегу, наслаждаться им довольно приятно, но провести месяц на качающемся корабле — такое путешествие, мне будет, совсем не по вкусу.
Его товарищ, только сардонически улыбнулся, поняв, что Агафий — явно страдает от морской болезни. Заметив, эту ухмылку — купец и клиент семьи Софьи, в свою очередь, ехидно поинтересовался:
— Кстати, насколько успешными, оказались, предпринятые тобой усилия, касательно выяснения личности этого Алексия?
Григорий, нахмурился и неопределенно пожал плечами:
— Моя девка, почти ничего не смогла узнать. Парень — крепкий орешек. Единственно, подтвердилось, что он явно не из северных варваров или народов Запада. Слишком искушен, в искусстве любви. Те, в этом отношении — не отличаются утонченностью и вкусом.
— Так возможно, он с Юга или Востока? Там есть, в этом деле умельцы. Хотя обликом и поведением — совсем не похож, однако… кто знает, — в размышлении проговорил Агафий.
— Кроме того, — задумчиво продолжал рассуждать купец. — Это его новое кушанье, от которого все вояки — теперь в восторге. Да и мы с тобой — смогли по достоинству оценить, приятный вкус, подобной необычной готовки мяса. Чужак, называет такое блюдо, странным словом — «шашлык». Что-то, отдаленно похожее, встречается у полуденных народов.
— Он не знаком с наречиями оттуда. С лошадьми обращаться не умеет. Обычаи и повадки — другие. Про внешность — я и не говорю. И между прочим, — Григорий сделал паузу, а на его лице, промелькнула скабрезная ухмылка:
— Как утверждает Зоя, крайняя плоть этого Алексия, вовсе не обрезана. Поэтому, очень вряд ли, что он происходит, откуда-то из тех краев.
— И это все, что ей удалось выведать? — насмешливо уточнил Агафий.
На лицо Григория набежала тень:
— Твой спутник, далеко не прост и не падок на женские прелести. Он быстро сообразил, зачем моя служанка к нему зачастила и вежливо уклонился, от ее повторных визитов. Впрочем, — купец язвительно хмыкнул. — Девка, была согласна, к нему ходить и просто так — даже, не рассчитывая на мое вознаграждение, за поставку сведений или подарки чужака.
В ответ, Агафий весело рассмеялся, однако минуту спустя, уже серьезней поинтересовался:
— А что, говорит, об этом Алексии Андроник? У него ведь, глаз наметан. Да и со своими подчиненными, он плотно общается.
Собеседник, только покачал головой и негромко произнес:
— Чужак, с Евстафием и Исидором, конечно, очень приятельствует — но о себе, почтит ничего не рассказывает. Что же касается его воинских умений… То он, раньше — явно не имел никаких дел с оружием. Как и с лошадьми. Хотя, и выказывает к этому значительный интерес, внимательно изучая упряжь и вооружение. Подробно расспрашивает не только наемников, но ремесленников. Сам чужеземец, физически очень ловок и силен. Владеет приемами кулачного боя и отлично плавает. И показывает, большие воинские способности. Но… Есть определенные странности. Ты ведь знаешь, что у воинов, ремесленников или даже современных атлетов — серьезно развиты, только определенные мышцы и связки. В зависимости от профессии. А вот Алексий… Складывается такое впечатление, что парень занимался по канонам древних эллинов. Ну знаешь, гармоничное развитие тела и все такое… Между прочим, некоторые упражнения, которые он использует на своих занятиях по утрам — совершенно незнакомы Андронику.
Купец, на некоторое время прервал свою речь и в размышлении добавил:
— Да и его бытовые привычки — довольно удивительны. В обиходе, очень чистоплотен. На рассвете и перед закатом, если есть возможность — обязательно моется либо купается в реке. Купил себе гребешок и принадлежности для бритья — и скоблит лицо, подобно давним римлянам или ромеям времен Юстиниана. Из щетины кабана и деревяшки, с помощью наших ремесленников, сделал себе щеточку, которой чистит зубы. Его прическа, совсем не походит — ни на нашу моду, ни то, как принято содержать волосы у других народов…
— Странно все это, — задумчиво покачал головой Агафий. — Я ведь присматриваюсь к нему, не из досужего любопытства. Хотелось бы, по прибытии в Византий, предложить ему службу у себя или оставить его в свите Софьи —
