очень находчивых и мудрых монахов по имени Дионисий, шел в соседний монастырь с вестями от своего отца-настоятеля, — неспешно, начал свою историю чужак. — И так как, путь был неблизкий, то зашел он в харчевню у дороги, чтобы переждать там непогоду и немного отдохнуть. В трактире как раз, было немало посетителей и на вертеле очага, жарился молодой и сочный барашек. Заманчивые запахи витали вокруг. Однако, поскольку был пост, то наш монах, стоически терпел искушение, ограничившись, лишь блюдом зеленого гороха и чашкой воды.
— Но вот в харчевню, стремясь укрыться от холода и дождя, зашел совсем бедный с виду человек, наверное, идущий на прощу. У него, явно не было денег, даже на самый скудный обед, — продолжал излагать Алексий. — Тогда, этот бедняк, вытащил из-за пазухи пресную лепешку и подойдя к очагу, подержал ее возле него. Затем, обогревшись и отойдя в угол, он съел свой черствый хлеб. А потом, собрался уходить. Но тут, на него коршуном налетел, жирный и потный хозяин харчевни. И схватив за одежду — потребовал плату за ужин. Несчастный паломник, уже не знал, куда и деваться.
Чужеземец, сделал паузу, а потом продолжил рассказ:
— Увидевший жадность трактирщика, Дионисий, подошел к ним. Он посмотрел на толстого и алчного хозяина, перевел свой взгляд на бедняка и спросил: «Что случилось, уважаемые?». Трактирщик, возмущенно колыхая брюхом, громко заявил: «Этот пройдоха, долго держал свою лепешку над моим жарящимся барашком. Он подождал, пока она пропиталась запахом мяса и от этого — стала вдвое вкуснее! А потом, этот вор, нагло сожрал ее в углу и теперь, не хочет мне за это платить!»
Землянин, лукаво подмигнул слушателям и размеренно продолжил свою речь:
— Монах, укоризненно взглянул на бедняка и с упреком проговорил: «Нехорошо, жульничать и обкрадывать ближних. Нельзя, бесплатно пользоваться чужим добром. Нужно заплатить хозяину». Услышав это — трактирщик, радостно вскричал, трепля нищего за воротник: «Вот видишь, что тебе говорит, этот достойный человек!». Бедняк, обреченно достал, свои оставшиеся медяки. Хозяин харчевни, уже жадно протянул свою волосатую лапу, желая забрать у него, эти последние деньги. Но Дионисий, мягко отстранил его руку. И спокойно сказал корчмарю: «Давай-ка, уважаемый, сперва сюда свое ухо». Потом, монах взял монеты у бедняка и зажав их в ладонях, долго тряс ими, звеня над ухом трактирщика. А затем, вернул деньги паломнику и напутственно проговорил: «Иди с миром, добрый человек». Но тут уж, возмутился хозяин и громко закричал: «Но как же так! Я ведь не получил платы!»
Алексей, хитро посмотрел на воинов и завершил свой рассказ:
— Тогда, Дионисий, обратился к трактирщику и громко, чтобы слышали все присутствующие, указывая на бедняка, внушительно произнес: «Этот человек, тебе полностью заплатил и вы оба — в расчете. Он, нюхал, как пахнет твой жаренный барашек, а ты — слышал, как звенят его деньги!»
Оглушительный хохот вояк, стал наградой рассказчику. Сидящие вокруг костра люди, громко и заразительно смеялись, чуть не падая и вытирая из глаз, невольно выступившие слезы. Услышанная от чужеземца история, вызвала улыбки и у купцов с начальником охраны. Девушкам, скрывающимся в возке, тоже передалось общее приподнятое настроение и безудержное, охватившее окружающих, веселье…
Наконец, отсмеявшись, люди понемногу успокоились. Сидящие у костра воины, взяли чаши вина и решили малость промочить горло. Хлебнув глоток этого пойла, украинец сморщился и с неудовольствием проговорил:
— Слабенькая кислятина, а не вино.
— Хочешь сказать, Алексий, что ты, привык к лучшим и более крепким напиткам? — отрывисто бросил, один из вояк.
Чужак, неопределенно пожал плечами и спокойно ответил:
— Вообще то, так и есть.
— Да ладно! Где и когда, такой молодой парень, мог приучиться по-настоящему пить? Бьюсь об заклад, что Исидор, в два счета, перепьет тебя! — иронично заметил собеседник.
— Ставлю на чужака! — с вызовом крикнул, его сосед.
Наемники, вновь возбудились и бурно загомонили…
В конце концов, Алексей поднял руку и перекрывая общий шум, громко заявил окружающим:
— Я согласен, состязаться в этом симпозиуме с Исидором. Если, конечно, ваш командир, доблестный Андроник, разрешит ему это соревнование. Полагаю, что один подвыпивший воин, серьезно не повлияет, на боеспособность охраны каравана.
Стражники, повернули головы к начальнику охраны. Тот, многозначительно переглянувшись с купцами, затем, утвердительно качнул головой.
Разгоряченные вояки, одобрительным ревом, встретили это решение.
Чужеземец, тем не менее, опять призвал стражников к вниманию и веско произнес:
— Спорить на деньги, мы не будем — у нас их немного. Предлагаю, другие ставки.
Он сделал, небольшую паузу, а потом, невозмутимо продолжил свою речь:
— Если я проиграю, то отдам Исидору три кувшина вина. Но если, мне удастся одержать победу, то он, пока мы не приведем обоз в Новый Рим, будет по вечерам — учить меня воинским умениям. Согласны?
Наемники, громкими криками, отозвались на эти слова…
Толпа, немного разошлась и в освещенном круге костра — остались два человека. Высокий и стройный Алексей, и массивный, плотный Исидор, выглядевший бывалым дядькой. На пень, поставили внушительных размеров кувшин вина, а соревнующимся — подали большие, уже наполненные напитком чаши.
Взяв сосуд в руку, чужак посмотрел на окружающих его людей и значительно произнес:
— Прежде, чем провозгласить здравницу присутствующим и осушить этот кратер, я бы хотел, познакомить вас, с обычаем своей Родины. В моем краю, пирующие, выпивая вино за столом, обязательно сталкивают свои кубки — как воины щиты. Напиток при ударе, выплескивается из сосуда в сосуд — что служит знаком доверия хозяина и показывает гостям, что вино не отравлено.
Сказав эти слова, Алексей поднял чашу и далее изрек:
— За твое здоровье Исидор! — он стукнул своим кубком, о кратер соперника и опрокинул вино в глотку.
Вояки, оглушительными возгласами, поддержали такой обычай. Исидор, в свою очередь, приподнял свою чашу и отсалютовав ею, также, выпил вино. Болельщики, азартными криками, подбадривали соревнующихся. Состязание, продолжалось…
— Могу вам уверенно сказать, что этот человек — не ведет свой род от варваров Севера или Запада, — обращаясь к купцам и глядя на поднимающих чаши Алексия и Исидора, задумчиво произнес Андроник. — Те, конечно, очень падки на вино, хлещут его безудержно и неумеренны в возлияниях — но совершенно не умеют пить и вообще, пьянеют очень быстро.
— Да и о таких обычаях на пирах, мне слышать не доводилось, — теребя рукой бороду, глубокомысленно заметил Григорий.
— Среди народов Юга и Востока — подобного, тоже не встречается, — пожав плечами, в размышлении проговорил Агафий…
Тем временем, состязание постепенно, подходило к концу. И хотя, было заметно, что оба соперника, давно далеко не трезвы — однако, если чужак, еще выглядел довольно
