она на игроков. — Достаточно мела и гладких досок палубы. Цель — угадать и поразить суда противника жидким огнем. Кто первый, потопит все корабли соперника — тот и победил.
— Да уж, — понаблюдав за азартом возбужденных мужчин и пренебрежительно смеясь, свысока проговорила патрикисса. — Этот чужак, неистощим на выдумки.
— Чужеземец, пользуется все большим уважением, — пожав плечами, заметила служанка. — И за добрый нрав и за свои полезные придумки. Причем, как у простолюдинов, так и у людей, более высоких по положению.
Она, приостановила свою речь и вспомнив что-то веселое, затем вновь, темпераментно продолжила говорить:
— Его и дети любят. Вот, кстати, вы знаете, что он подарил трехлетней дочурке нашего капитана? Которую, со своей женой, Леонид сейчас везет домой, после их визита к родственникам.
— Ну и какую удивительную вещь, мог подарить этот безродный бедняк? — раздраженно и презрительно бросила Софья.
— А вот смог! — бойко возразила, своенравная девчонка. — Он, вместе со своими друзьями ремесленниками, сделал ей очень необычную и потешную игрушку. И малышка, просто в восторге. Да и все наши спутники — тоже дивятся.
— И чем же, она так чудесна? — надменно и снисходительно спросила госпожа.
У Мирты, загорелись глаза и она, увлеченно принялась рассказывать:
— Это, такая расписная куколка девочки из дерева, которую, если ее повалить — она всегда встает. Алексий, называет ее — неваляшка.
Путешествие, постепенно подходило к концу. Корабль Леонида, успешно прошел Адриатическое, Ионическое, Эгейское и Мраморное моря. Судно, регулярно заходило в различные порты — для пополнения запасов воды и продовольствия. Плаванье, выдалось на редкость удачным и относительно спокойным. Ни пиратов, ни нападений врагов ромеев, ни поломок или серьезных штормов — не случилось. Конечно, люди устали от неудобств морского пути. Но, тем нетерпеливее, они ожидали его завершения. Купец Агафий, стоя на корме корабля и глядя на убегающие волны, вел разговор с молодой аристократкой.
— Мы, вот-вот прибудем в Византий, — говорил уважаемый торговец. — Вы госпожа, конечно, остановитесь на своей вилле — там все в полном порядке и вас, всегда готовы принять. Там, вы будете в полной безопасности. А затем, придется, ждать вызова в Палатий. Ожидание, естественно, может затянуться. Но, впрочем — это и неплохо. Отдохнете как следует, а тем временем, можно будет многое разузнать и возобновить нужные связи.
— Верно… Придется, кое-что предпринять… — задумчиво произнесла Софья, выглядевшая собранной и сосредоточенной. — А ты, остановишься на своем подворье? — уточнила она.
— Да. Предстоит много встреч. И с делами, нужно срочно разбираться, — в размышлении, ответил Агафий. — В любом случае, ваши люди, всегда смогут меня найти.
Погрузившись в свои мысли, собеседники замолчали.
— Между прочим, — вдруг вспомнил негоциант. — Как поступить, с этим Алексием? Пока, он может побыть у меня. Но, полагаю, ему нужно выдать вознаграждение и отпустить восвояси. Парень, он, конечно, интересный — но чужеземец. Слишком уж независим и себе на уме. К тому же, непонятный и скрытный человек. В вашу свиту, допускать такого — никак нельзя. Да и я, доверять безродному чужаку, от которого, неизвестно чего можно ожидать и о ком, ничего толком неизвестно — рисковать и посвящать в свои дела, не стану.
Софья вздрогнула и резко напряглась. Однако Агафий, как раз смотревший на проплывающий мимо берег — этого не заметил.
— Дай ему деньги и предложи, какое-то время пожить у тебя на подворье. Но в дела не допускай. Там посмотрим, может на что и сгодится, — глухо ответила девушка.
— Ладно, — пожал плечами купец. — Но, если он захочет уйти, удерживать не буду.
— Прибыли! — внезапно услышали они, громкий и радостный крик матроса сверху. — Вот он — Новый Рим!
Глава 4. Чужак в чужой стране
— Я сказал нет, — твёрдо повторил Агафий. — И не собираюсь рисковать, даже в малейшей степени.
Он, покачал головой и скептически, глядя в глаза Алексею, иронично добавил:
— Доверие за доверие, говоришь? Но ведь ты, не идёшь на откровенность. Ничего не хочешь рассказывать о себе. И вообще — от тебя, непонятно, чего можно ожидать. Потому, доверяться в делах неизвестному чужаку — я не собираюсь.
Землянин, тяжело и укоризненно вздохнул:
— Разве, за время нашего совместного путешествия, были поводы усомниться в моей честности и верности? Кроме того, я ведь буду вносить и свои деньги. Да и серьезного риска, в том, что я предлагаю — для тебя нет.
— В самом деле? — насмешливо заметил купец. — Ты желаешь, втянуть в свои дела моих ремесленников и пытаешься добиться, чтобы и я, основательно вложился в твои затеи. А главное — хочешь знать поставщиков, с кем я торгую и куда вожу караваны, перечень цен, суммы закупок, людей, прикрывающих меня во дворце… Ну вот скажи — кто в здравом уме, будет разглашать такие сведения, какому-то чужеземцу?
Уважаемый негоциант, сделал паузу и саркастически усмехнулся:
— Что же касается, твоей надёжности в походе — то там, тебе было просто невыгодно действовать по другому. К тому же — ты слишком много требуешь. Четверть всех доходов с чистой прибыли? Не чересчур ли замахнулся? Да и в перспективность твоих предложений — я не верю. Не говоря уже о том, что любые твои штуки — просты, дешёвы и легко будут воспроизведены конкурентами. И вообще, ты конечно, выдумщик знатный, но совсем не умеешь блюсти выгоду. Почти все свои задумки — отдавал окружающим задаром.
Украинец, спокойно пожал плечами и в ответ, холодно произнес:
— Я не вижу смысла, размениваться на мелочи. Кроме того, добрые друзья — важнее сиюминутной выгоды.
Он, с сожалением, покачал головой:
— Привыкнув работать по старинке, ты не умеешь, смотреть вперед Агафий.
Купец, в нетерпении мотнул бородой и раздраженно бросил:
— В конце концов — ты сполна, получил свою награду! И на большее, претендовать не имеешь права.
— Согласен, — кивнул подбородком Алексей. — Ну что ж, тогда прощай, торговец.
Землянин, повернулся и покинул подворье…
Прошло две декады с того дня, как парень со своими спутниками, сошел на берег. Прошедшее время, украинец прожил в усадьбе Агафия, разделяя немудренный быт вместе с его слугами. Его товарищи по путешествию, неплохо ориентировались в столице и за этот период, помогли чужеземцу, ознакомиться не только с ее достопримечательностями, но и показали ему, основные стороны реальной жизни Константинополя. Купец, выдал своему спасителю, крупную сумму золотых солидов, однако дальнейшее сотрудничество, у бывших приятелей не заладилось.
Агафий, больше не собирался, терпеть 'панибратское и вызывающее' поведение, безродного и не имеющего состояния чужака. 'Претензии на равенство', по его мнению, выглядели еще относительно уместно в походе, в тяжелой зависимой ситуации и когда у
