как папирус. И легко, рубит любые шлемы и броню, — покачал головой Григорий. Он может спокойно, отбить им меч противника, без всяких последствий для своего.
— А удар секиры? — саркастически поддел купца, его торговый партнер.
— Не знаю, — пожал плечами, гость. — Но этого и не требуется — пока враг, будет замахивается своим топором, парень, живо успеет проткнуть его насквозь. Был, знаешь ли, пару месяцев назад случай. На него, на улице Меса напала молодежь из партии пракситов — наверное, их спровоцировал, синий цвет его одежды. Видимо, они приняли Алексия, за представителя своих соперников — венетов. Сначала, чужак пустил в ход кулаки, но когда эти бездельники обнажили оружие — то и он, также, взялся за свой меч. В итоге — три трупа и несколько раненных. А еще раньше — его попытались ограбить разбойники — и тоже, кроваво поплатились.
— Да уж, впечатляет, — пробормотал Агафий.
— Однако, в целом, подобное оружие, как ты понимаешь, для войска не подходит, — хлебнув вина, рассказывал Григорий. — Годиться, разве только, для индивидуальных поединков и вообще, чудовищно дорого. Из редкостной дамасской стали, много таких мечей не сделаешь. Это нереально.
Приятели, ненадолго умолкли, уйдя в свои мысли…
— Знаешь, меня удивляет, что Алексий, несмотря на близкую дружбу и хорошие отношения со многими из греков, похоже, не собирается долго тут жить и становиться ромеем, — опустив взгляд, глухо проговорил Агафий.
— Почему, ты так решил? — немного озадаченно, посмотрел на него хозяин усадьбы. — Ведь он, купил себе дом в городе, а потом — еще и виллу в окрестностях Византия. Стал моим деловым партнером, завел здесь торговлю и мастерские. Массу друзей. Между прочим, Алексий крещенный, церковь иногда посещает и кстати, значительные суммы жертвует на больницы при храмах. Про него, в народе — идет добрая слава. Он не выказывает снобизма или гордыни. Со всеми людьми, ведет себя доброжелательно и на равных. Никаких пороков или бесчинств, за ним не водится. И к примеру, рабство — чужак, категорически не приемлет. У него все работники, воины или слуги, только свободные люди. Немало из которых, парень сам же и выкупил из неволи. Право же, он больший христианин, чем многие из ромеев. А вообще, к Империи — чужеземец, относиться довольно доброжелательно. Зачастую, совершенно безвозмездно, делиться своими придумками с нашими военными и моряками.
Агафий, только скептически, покачал головой в ответ:
— Он, не хочет одеваться как житель Константинополя, не желает менять прическу или свои манеры. Развлечения горожан — ему неинтересны. И хотя, к нашим обычаям и законам, этот человек, относится со всяческим уважением, но ведет себя по-своему. И даже не пытается, по крайней мере для вида, попробовать влиться в римский мир и принять наш образ жизни. Про то, чтобы официально стать подданным, войти в торговую корпорацию или женится на местной уроженке — я и не говорю. А ведь, тебе известно — как рьяно, это стараются сделать варвары или иноплеменники, которые жаждут у нас осесть. Они, нередко, так стремятся походить на ромеев, что это вызывает смех.
— Здесь, в Новом Риме, есть целые кварталы различных народностей, полно живет чужеземных наемников и заморских купцов. И вообще, в столице — всегда много иноземцев, — безразлично хмыкнул Григорий.
— Это, немного другое, — печально возразил собеседник. — К тому же, тут, у Алексия совсем нет земляков. Да и его Отечество, насколько можно понять из оговорок парня — находиться чрезвычайно далеко. И вернуться на Родину — судя по некоторым намекам чужака — для него невозможно. В этих условиях — стать частью нашего мира, да еще, принимая во внимание, его здешние успехи — казалось бы естественным шагом. Но нет, он этого делать, явно не собирается.
И грустно улыбнувшись, заметил:
— Мне говорили, что когда Алексий только прибыл — то лишь первые месяцы, все рассматривал и изучал с большим интересом. И то, даже тогда, вовсе не был поражен величием Города. Быстро освоил грамоту и сейчас, только библиотеки и учены мужи, его еще привлекают.
— А почему, тебя это волнует? — лениво пожав плечами, осведомился гость. — Может и уедет, когда-нибудь. Хоть я и сомневаюсь. Ну а то, что чужак, не желает менять свои привычки — так ему, наверное, удобней жить по своим обычаям. И по большому счету, какое это имеет значение?
Агафий, уклончиво отвел взгляд и в ответ, скупо проговорил:
— Да нет, это я так. Просто, к слову, пришлось. Все-таки, странный человек, этот Алексий…
— Ну и как там, поживает наш чужеземец? — со скрытым интересом, однако довольно пренебрежительно, спросила Софья свою служанку.
За минувшие месяцы, знатная аристократка, прочно укрепила свое положение во дворце. После одержанного успеха в высшем обществе — у нее, появились титулованные подруги и высокопоставленные покровители. Молодая патрикисса, получив в прошлом горький опыт, теперь — вела себя гораздо более осмотрительно и хитро. Действуя исподволь и подспудно, она отныне, намного эффективнее добивалась своих целей. Постепенно, но неуклонно усиливая свое влияние и увеличивая возможности. У вельможной женщины, появились сановные любовники и высокородные лоббисты ее интересов. С течением времени, блестящее положение и властные перспективы, снова, все больше увлекали Софью. Ей, уже настоятельно предлагали рассмотреть, очень многообещающие для нее брачные союзы.
Мирта, еще несколько раз, покупала у бывшего спутника по каравану, различные модные и необычные новинки. Которые, способствовали популярности ее госпожи в Палатии. Так, в бытовой обиход, высших слоев общества, вошли игры в нарды, пятнашки, кольца, бадминтон (сетку на ракетках, для которых, изготавливали из крепкого шелка), фрисби (сделанные из легкого дерева и плотного пергамента). Алексей, опережая местные события буквально на пару десятков лет — предложил ромеям, такую интеллектуальную игру как шахматы. Вскоре, ставшую очень престижной, среди высоколобой элиты и ученых мужей. Шашки, тут были уже известны, но играли в них не так, как привык украинец. Так что и здесь, он внес нововведения. Впрочем, потешаясь над родовитыми снобами Византии, землянин, ради шутки, вдобавок 'сосватал' им игру 'в Чапаева', а также, запустил к ним 'плебейское' домино.
Разумеется, перед 'запуском новинок в свет', их с Григорием мастерские, сначала всегда, старались заранее, произвести как можно больше подобных 'штучек', ориентируясь на разный уровень доходов покупателей. Алексей, хорошо знал законы социологии — 'низы', всегда, пытаются копировать и подражать поведению 'верхов'. Будь то мода, нравы или вкусы. К тому же, с развлечениями в эти времена, приходилось довольно туго. Поэтому, занимательные и дешевые игры — местное население, особенно горожане — воспринимали с энтузиазмом. Хотя, удовлетворить спрос даже столичной и провинциальной знати — было непросто. В
