более, бесценные знания о прошлом, которые были утрачены на Земле — здесь еще были доступны.
Через своих 'высокопоставленных знакомых' — Софью и Агафия, он добился права, пользоваться главной библиотекой Империи. Хотя, понятное дело, далеко не ко всем архивам, для чужестранца был открыт доступ. Однако вскоре, иноземец, близко сошелся, с блестяще эрудированным смотрителем этого бесценного хранилища знаний. Алексей и Ливий — быстро нашли общий язык, часто и плодотворно общались, разбирая древние свитки, кодексы, тетрады и книги…
Позже, Алексей, подсказал новому приятелю, как улучшить организацию каталога библиотеки. Кроме того, смотрителю, очень понравилась система пунктуации, которую предложил чужак. Украинец, в своих новостных листках, которые у него фигурировали в клубах — составлял тексты, в привычной для себя манере. То есть, слова и предложения в них разделялись пробелами, использовались знаки препинания, номеровались страницы… Его скрипторы, затем их переписывали и делали копии. Естественно, землянин, не продавал эти "газеты" публике. Поскольку, пергамент, стоил чрезвычайно дорого, а поставки более доступного папируса из Египта — были уже перекрыты арабами. Привозимого же из Сицилии, подобного писчего материала, было явно недостаточно и он тоже, сильно поднялся в цене. Поэтому, написанное, потом смывалось, с большинства "подшивок" и в следующие дни — на них наносился новый новостной текст. Однако, посетители заведений Алексия, могли всегда, свободно ознакомится с последними событиями произошедшими в столице, стране и в известном мире.
Следует сказать, что в раннем Средневековье, знаки препинания не использовались в рукописях. Вдобавок — любые тексты, писались в две колонки, сплошной строкой, без всяких промежутков, отделяющих слова и фразы. Разумеется, читать их содержимое, было чрезвычайно неудобно. И когда чужеземец, предложил новую форму записи, да ещё делающую текст, намного более живым и понятным — то Ливий, очень заинтересовался подобным нововведением.
Нередко, землянин и ромей, совмещали чтение, с дальнейшими беседами и совместными обедами. В один из таких дней, Ливий познакомил Алексея, с присоединившимся к их трапезе, пожилым, но ещё очень бодрым старичком, с умными и проницательными глазами. Гость, оказался высшим церковным иерархом Империи и совершенно непринужденно, предложил чужеземцу, сыграть партию в новомодные шахматы. Естественно, от такого "предложения", украинец не мог отказаться…
— Между прочим, Алексий, — обходительно улыбаясь, тонко намекнул его Святейшество. — Ваш монах, отыскался в одном из наших монастырей. Оказывается, святой Дионисий, известный своим благочестием и добрыми делами, там долго жил и оставил по себе благую память, среди братии и мирян.
— Я и не сомневался, что такой добродетельный и достойный человек, был смиренным служителем Христа, именно в церкви Нового Рима, — невозмутимо взглянув на высокопоставленного собеседника, спокойно ответил Алексей.
— Я рад, что мы понимаем друг друга, — с обманчиво-добродушным выражением лица, кивнул Патриарх. — На этот раз, ваши притчи, послужили во благо церкви. Но… Ведь любой человек грешен, слаб и слеп, и легко может свернуть с пути истинного и ошибиться? Так что, впредь, по-отечески — настоятельно советую вам, быть осмотрительней и воздерживаться от подобного рода 'инициатив'.
Владыка Никифор, укоризненно покачал головой и ненадолго, погрузился в свои мысли. Затем, он проницательным взглядом окинул чужеземца и казалось, колеблясь и что-то взвешивая про себя, многозначительно обратился к собеседнику:
— Я полагаю, вы в курсе сложных обстоятельств, в которых ныне пребывает наша церковь. Вы, Алексий, уже проявили себя, с весьма необычной стороны. И в целом, показали себя человеком, который может быть, полезным Империи. Думаю и для пастырей нашего клира, вполне возможно, какие-то ваши предложения, могут оказаться довольно интересными и выгодными…
Землянин, прекрасно понял, прозрачные намеки патриарха и призыв к определенному сотрудничеству. Парень, ясно сознавал, что поддержка и лояльность, такой влиятельной и мощной организации — ему, мягко говоря, совсем не помешает. Он быстро прикинул, что такого серьезного, можно порекомендовать использовать, Константинопольской Патриархии в целом и Никифору в частности. Византийская церковь, только с трудом пережила и едва оправилась, от сотрясавшей ее еще недавно, острой и бескомпромиссной борьбы с иконоборчеством. Которая, вдобавок сопровождалась, жестоким политическим противостоянием Василевсов и Патриархов. К тому же, возрастание претензий и амбиций 'латинянских' Пап, опирающихся на силу и мощь Франкского государства Карла Великого — вызывали все большее беспокойство, духовных и светских иерархов ромейской Империи.
Алексей, внутренне, только пожал плечами. По большому счету, несмотря, на то, что после ближайших нескольких десятилетий кризиса, Византию еще ждало полтора столетия относительного расцвета — она, исторически была обречена. Почивание на лаврах наследия великого Рима, нарастания давления внешних врагов и усиление внутренней деспотии в стране — не оставляли ей шансов. Те же римские Папы, с одной стороны — не имеющие такой государственной, экономической и политической поддержки, а с другой — располагавшие куда большей свободой. Имели возможности, да и в конце концов, были вынуждены — стать, куда более креативными, чем законсервировавшаяся и легшая под Василевсов, Константинопольская церковь.
Впрочем, он может предложить им кое-что. Не слишком уж радикальное. Но, возможно, Никифор, чувствуя шаткость своего положения и желая получить политические, и социальные бонусы, решится… Это, конечно, не сможет переломить негативные тенденции и даже не факт, что местные инертные иерархи, захотят воспринять и реализовать его предложение. Но, по крайней мере, святые отцы, будут ему обязаны или хотя бы временно отцепятся.
Дело в том, что, изучая развитие этого мира, Алексей постепенно, находил в нем определенные отличия от истории своей Земли. Так, в беседах со смотрителем книгохранилища Ливием, церковными служителями, купцами, воинами, капитанами, чиновникам, исследуя архивы библиотеки… Он уверился, что здесь — не только в Византии, но и везде на Западе, летоисчисление еще ведется по старым образцам. Ни Дионисий Малый, ни Беда Достопочтенный — тут нигде не пробовали, ввести отсчет годов, от Рождества Христова. Впрочем, имен этих людей, землянин вообще не встретил и даже упоминаний о них не нашел. И никто, о таких личностях, не слышал. Так что, возможно, их здесь и не существовало…
— Я, конечно, могу вам кое-что предложить — а уж принять или отвергнуть мою задумку, это уж, только от вас, в дальнейшем будет зависеть, — покачав головой, неторопливо проговорил чужеземец.
Он, испытующе посмотрел на Патриарха и пожал плечами. Затем, медленно и осторожно стал говорить:
— Полагаю, что, ежели церковь Константинополя, перехватит инициативу у латинян в духовной сфере — это значительно, повысит ее престиж и укрепит авторитет во всем христианском мире. Да и человек, который станет инициатором и поборником такого шага — в случае успеха, может претендовать в перспективе, на очень многое…
Украинец, сделал небольшую паузу, а потом, неспешно продолжил свою речь:
— Если, церковь христианской державы,
