выйти до пятисот миллионов карат, что еще сильнее обрушит их цену. Кроме того, эффективное регулирование торговли "кровавыми алмазами" ограничило незаконные поставки, которыми ранее пользовался Конни. Таким образом, доходов от алмазов ему уже не хватает даже на боеприпасы.
– Какие у нас доказательства, что он сосредоточился на золоте и колтане? – спросил Том Скотт.
– Последние убийства и налеты происходят в основном в Конго, особенно в Северном Киву, где находятся основные месторождения этих минералов.
– Пока одни его бойцы убивают, насилуют и калечат, другие воруют полезные ископаемые, – подтвердил Дуран. – Так делают все участники этих проклятых войн. Моя идея – посетить регион, чтобы получить более четкое представление о масштабе конфликта.
– Мы не можем официально вмешиваться, – напомнил Том Скотт. – У нас не будет никакого юридического прикрытия.
– Это ясно, но никто не запрещает нам поехать в Конго частным образом. Я договорился с другом, он предоставит нам частный самолет.
– Не люблю частные самолеты… – с явным недовольством заметила Фостер-Миллер. – Их владельцы всегда требуют отплатить услугой за услугу.
–Без проблем! – последовал насмешливый ответ. – Я слышал, как ты поёшь, и уверяю тебя, что Хулио никогда не попросит тебя аккомпанировать ему на сцене.
Именно после этой поездки, а возможно, даже за две недели до неё – в тот момент, когда Виктор Дуран попросил его прочитать проницательную книгу комбоцианского миссионера, – рыжеволосый Гермес решил забыть законы, которые поклялся защищать. В результате он теперь лежал на жирном полу кабины того, что ещё надеялось оставаться вертолётом, наблюдая, как робкая луна начинала появляться над верхушками деревьев.
Несмотря на все усилия и обещания грязного пилота, его ещё более грязное летающее изобретение отказалось двигаться, прежде чем тени ночи с такой невероятной быстротой упали ему на голову, что он оказался неспособен продолжать работу.
Они приземлились почти на линии экватора, из-за чего сумерки едва ощущались – всего за несколько минут ослепительный свет сменялся кромешной тьмой.
Человек, подобный Гермесу, рождённый и выросший в самом сердце Европы, никогда не смог бы привыкнуть к столь резким перепадам света.
Как только солнце исчезло за горизонтом, слова Романа Баланегры прозвучали ясно, кратко и бесспорно. В тот же момент, когда он вложил огромный револьвер в руку, он указал, не оставляя места для возражений:
– Поешь что-нибудь, ни при каких обстоятельствах не разводи огонь и постарайся отдыхать столько, сколько возможно. Газа и я будем нести караул… – Прежде чем скрыться в густой чащобе с тяжелой винтовкой на плече, он добавил: – И главное, не говори. Никогда не понимал почему, но в ночной тишине джунглей человеческие голоса разносятся на невероятные расстояния…
Казалось, что тьма его просто поглотила, и вскоре Гермес заметил, как пилот шепчет ему на ухо, что чувствует себя в большей безопасности, спя в лесу. Так он неожиданно оказался совершенно один и словно оцепенел в этом грязном убежище.
– Если моя цель была – пережить приключение, похоже, я перегнул… – первая мысль, пришедшая ему в голову.
Револьвер, который больше походил на противотанковое орудие, чем на средство самообороны, лежал в пределах досягаемости. Однако его присутствие не приносило чувства защищенности, потому что он был уверен: в критический момент скорее пустит его в ход против себя, чем против возможного врага.
Он никогда в жизни не стрелял, даже в тире.
Он не мог курить, ему не с кем было поговорить, он не должен был издавать ни малейшего шума, а москиты окончательно прогнали сон из этих густых джунглей.
Все, что оставалось, – это укрыться настолько, чтобы кусали только веки.
И думать.
Думать о том, как за какие-то два месяца его жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов.
Думать о том, что он увидел в шахтах, скрытых в самых дебрях леса, где несчастные мальчишки, которым место в школе, работали по четырнадцать часов в день при температуре в сорок градусов, добывая колтан в нестабильных аллювиальных грунтах, которые в любой момент могли поглотить их заживо.
Думать о том, почему человечество довело все до такой степени, что его будущее оказалось в руках банды оборванцев.
Когда президент корпорации отправлял через интернет приказ о многомиллионном переводе, он мог это сделать благодаря труду этих детей.
Когда пилот доверял современному GPS жизнь трехсот пассажиров на крошечном острове в Тихом океане, это было возможно благодаря голоду этих детей.
Когда спутник передавал данные о направлении и силе урагана, он сохранял свое положение в космосе благодаря страданиям этих подростков.
Когда отчаявшийся мигрант просил о помощи, дрейфуя в океане, его мобильный телефон работал благодаря тому, что другие такие же несчастные оставили свои жизни в шахтах.
Четыре миллиарда человек – более половины населения планеты – в той или иной мере зависели от горстки голодных детей. И через двадцать лет почти все человечество уже не сможет обойтись без их помощи.
Примитивные инструменты – палки, бревна, кирки, лопаты, молотки и огрубевшие руки, не знавшие, что такое письмо, – составляли основу, на которой строились передовые технологии гордого XXI века.
Как это объяснить? Неужели человечество было настолько слепо, что не понимало: оно стремительно несется в пропасть?
Тридцать лет назад кто-то обнаружил, что почти неизвестный металл, тантал, обладает «магическими» физико-химическими свойствами: он проводил электричество лучше меди, был пластичным, твердым, тугоплавким и не подвергался коррозии, так как единственная кислота, способная его разрушить, встречалась в природе крайне редко.
Благодаря этому открытию производители электроники увидели свет в конце тоннеля: материал позволял существенно уменьшить размеры устройств, увеличивая их производительность и снижая себестоимость.
Так началась гонка, в которой важно было только одно – победа. Победа в зарабатывании денег, в завоевании престижа, в увеличении доли рынка.
С наступлением нового века скорость этой гонки возросла до головокружительного уровня.
Военно-промышленный комплекс быстро осознал: ракета, запущенная с сотен километров, попадет в цель с миллиметровой точностью, даже если незначительная ошибка расчетов уничтожит больницу или жилой дом со всеми его обитателями.
Террористы поняли, что с помощью этого можно дистанционно подрывать заминированные автомобили, а хулиганы – что можно записывать и распространять видео с издевательствами над беззащитными людьми.
И все это стало возможным, потому что те самые дети продолжали рисковать жизнями, добывая тантал в неустойчивых шахтах, где их могло похоронить заживо в любой момент.
Тантал чаще всего встречается в соединении с другим минералом – колумбитом, образуя мелкие зеленовато-серые камни, получившие название кол-тан.
А колтан имел неприятную привычку находиться только в аллювиальных месторождениях, причем 80% мировых запасов находились в Конго.
Это означало, что будущее высоких технологий зависело от одной удаленной точки в
