вверх, где она увидела тёмно-зелёное небо с яркими белыми звёздами.
И вдруг резкий выдох, толчок, и ведунья снова стоит на фундаменте своего будущего дома в Становке. Тишина. Дьявольского скрежета нет, только сверчки. Собрав силы в ладошки, Милка умылась ими и распределила по телу сверху вниз. Ну вот, теперь будет легче, защита поставлена.
Сквозь неплотные стены сарая внутри были видны всполохи пламени. Поджёг? Решил её второй раз огнём взять? Не получится, Мила уже победила эту боль, не купится теперь. Что ж подождём, посмотрим, что дальше будет делать.
Девушка стояла, стараясь не шевелиться, чтобы не привлекать внимания, и потянуть время. На руке предательски пискнули часы. Богдан уговорил её поставить будильники на час, два и три ночи. Он объяснил, что так легче будет во времени сориентироваться, когда знаешь, сколько осталось, проще стратегию выстраивать. Сейчас час ночи, а приехали они сюда примерно около полуночи, до рассвета три часа. Похоже, Чёрный её потерял, пора о себе напомнить, нужно, чтобы в два ночи он начал атаку, чтобы не затаился, не спрятался под утро.
— Это всё, на что ты способен? — крикнула она в сторону сараев.
Пламя внутри тут же взвилось к самой крыше, дверь распахнулась и демон, весь объятый огненными всполохами вышел наружу. Двухметровая громадина сделала пару шагов в сторону ведуньи и остановилась.
— Вернулась? — скрипучим голосом заговорил Чёрный. — Я уж подумал, что совсем сбежала.
Демонический хохот сотряс прохладный ночной воздух.
— Зачем снова сюда явился? — болтать с демонами Мила не умела, но помнила, что Богдан рассказывал, как любят они собой хвалиться и почитания жаждут. — Больше жертв себе не смог найти, кроме меня?
— Да у меня жертв было, тебе и не снилось, весело год провёл. А ты, я смотрю, тоже время не теряла. Восстановилась, жениха себе нашла не из простых, только тебе это не поможет, не спасёт тебя твой колдун, даже не надейся.
— А почему ты в этом так уверен?
— Да потому, что я уже узнал про него всё. Он с нашей стороной тоже дружбу водил, так что ввязываться в борьбу не будет.
— А меня ты совсем в расчёт не берёшь? Думаешь, слаба перед тобой?
— Я не думаю, я ощущаю. Была бы сильной, сразу бы прихлопнула, а ты сбежала. Колдун научил испаряться?
Слова демона задели ведунью, хотелось хлёстко ответить, но подходящие слова на ум не шли. Молча, стояла и смотрела на горящее чёрное тело с рогами на голове.
— Слезай вниз, чего чужой защитой прикрываешься, свою показывай, или совсем разучилась колдовать?
Из пасти Чёрного, как из рога изобилия, полились нескончаемым потоком оскорбления и унижения в сторону ведьмы. Слушать такое неприятно, демотивирует. Но с другой стороны, противник расслабляется, сам себя расхваливая, становится излишне самоуверенным, что может сыграть ей на руку.
— Молчишь? — довольно потирая лапы, прервал свою тираду демон. — Ответить совсем нечего? А может договоримся? Ты мне нравишься, убивать не буду, силу добровольно отдай, и разойдёмся с миром. Как тебе моё предложение?
Этот ход Мелана тоже ожидала, не зря он сначала через образы бабушек и прародительницы убеждал силу отдать. Но вид сделала, что испугалась. Почувствовав трепет страха, Чёрный совсем расхарахорился, потерял всякую бдительность и расхаживал вдоль стены, на которой стояла Милка, как король.
Меланья не прерывала речи демона, ждала сигнала будильника, наконец, раздался писк с часов. Пора начинать действовать.
— Ладно, хватит трепаться, бери мою силу и расходимся, — уверенно протянула она руку демону, спрыгнув с фундамента.
— Вот это другое дело, — обрадовался Чёрный, уверенно подошёл к ведунье, не ожидая подвоха, и протянул свою горящую ладонь.
Дальше всё начало происходить так стремительно, что демон не сразу успел отбиться от нападения ведуньи. Выросший из ладони Меланьи белый хлыст энергии больно резанул по полыхающему телу врага. Не снижая темпа, она била ещё и ещё, оставляя после ударов глубокие голубоватые раны.
Демон заревел, оглушающие звуки, исходящие из пасти сущности, сотрясали воздух, на физическом уровне заставляя покрываться тело мурашками. Но до ушей ведуньи они не доходили, защита работала. Саднящие раны от белой силы Меланьи вызвали огненную ярость. Всполохи пламени, облизывающие тело Чёрного, взревели. Теперь двухметровая громадина превратилась в огромный столб огня, стало невыносимо жарко, Мила отступила пару шагов назад.
Почувствовав своё преимущество, демон начал жечь ведунью. Хлыст не работал, нужно что-то другое, Мила снова и снова отступала. Проваливаться в другой мир сейчас нельзя, нужно бороться до первых лучей.
— Не надоело ещё круги наматывать вокруг дома? — хохотал Чёрный. — Жара боишься, сейчас я тебя ещё и пеплом засыплю, готовься к смерти!
Милка почувствовала лёгкое дуновение ветра, которое с каждой секундой крепчало и превращалось в сильнейший ураган. Выставив перед собой руки, она из последних сил сдерживала эту атаку, перебирая в уме варианты ответного воздействия. И вдруг она почувствовала, что её обнимают и гладят по голове маленькие ладошки. Боже, это же её малыши!
«Только не проявляйтесь, только не показывайтесь ему!» — мысленно упрашивала их она.
Из ладоней ведьмы вырвались ледяные струи, рассыпаясь в мельчайшие капли от ураганного ветра, они превращались в крепкую прозрачную стену. Как же это было вовремя. Вслед за ветром, с неба нескончаемым потоком начал падать пепел, плотно покрывая всю поверхность и препятствуя дыханию.
«Мама, присядь», — раздалось в голове, и Мила быстро послушалась.
Сейчас она была будто в стеклянном яйце, пепел мешал рассматривать происходящее, но она ощущала, как демон преждевременно радуется своей победе. До ушей донёсся его скрипучий хохот:
— Пепел залепит глаза, заткнёт нос и проникнет в рот. Тебе нечем больше дышать, силы покидают тебя, у меня есть ещё время, я подожду и возьму то, зачем пришёл. Умри, ведьма!
Но планам Чёрного не суждено было сбыться, дети помогли матери, а на горизонте уже появилась светлая полоска. Мила почувствовала прилив сил, ждать больше нельзя. Разбив защитное стекло, ведунья лёгким вихрем раздула кучу пепла и встала перед тёмным из преисподней. Раскинув руки, она оторвалась от земли и, собрав всё, что к ней шло от просыпающейся природы, ярким лучом отправила в демона. Свет разъедал тьму, словно кислота. Скрежет и хрип
