нужна соответствующая обстановка.
— Хорошо, пойдём в дом, скажешь мне там, где мы впервые впустили в себя нашу любовь.
— Да, это подходящее место, — кивнула она и загадочно улыбнулась.
— И к тому же самое тёплое в ближайшие полчаса, — подметил он, чувствуя, как учащается сердцебиение от догадки.
Колдун изо всех сил старался не соприкасаться с полем любимой, пусть сама скажет, он хочет услышать это из её уст. Наконец они сняли уличную одежду и, обнявшись, уселись возле горящей топки печи. Огонь неистово облизывал сухие поленья, отвечающие ему сухим треском, и яростно гудел в трубе, показывая свою силу. Мужчина обнимал любимую за плечи и ждал.
— Богдан, я беременна, — она мило закусила нижнюю губу, нетерпеливо ожидая его реакции.
— Я так счастлив, — о сильнее прижал её к себе и нежно поцеловал в макушку.
— Знаешь, кто у нас родится? — зелёные искры в любимых глазах плясали счастливый танец.
— Мила, ну не тяни уже, конечно же я хочу знать, говори скорее, — ласково поторопил он любимую.
— Богдан, у нас будет двойня, представляешь? Сразу два малыша, мальчик и девочка, это так неожиданно, — она вся светилась.
— Это самое лучшее, что со мной случалось, — ответил он ей и нежно поцеловал в губы.
11. Довести дело до конца
Богдан рассчитал всё правильно, как только Милка почувствовала в себе малышей, её уже практически ничего больше не интересовало. Все мысли ведуньи были направлены на создание подходящих условий для будущего поколения.
Колдун этого ожидал, поэтому ко всем запросам был готов, даже решение отстроить сгоревший дом в родной деревне своей любимой было принято согласием. Богдан делал для Милы всё, а она любила его и носила их будущих детей.
Однажды он застал её на кровати с испуганным выражением лица. Ведунья тщательно ощупывала живот.
— Что случилось? — подбежал он к ней и прижался ухом к ещё совсем незаметному пузику.
— Я её не чувствую, — прошептала Меланья.
— Как не чувствуешь? Почему не чувствуешь? — колдун прижал свои ладони, отодвинув её руки.
Там, внутри, бились два крошечных сердечка, он их слышал совершенно точно, что не так?
— Понимаешь, малыши всегда со мной, я не знаю, как это объяснить, но будто моё сознание и ещё два всегда рядом, а сейчас её сознания нет. Сердце бьётся, но я её не чувствую.
— Успокойся, возможно, малышка просто отдыхает.
— Да, но такого никогда раньше не было, — она смотрела на него глазами полными тревоги.
— Они же растут, развиваются, не забывай кто их родители, возможно, она просто спряталась от твоего чрезмерного внимания.
Последнее замечание немного встряхнуло Милку, и она почти успокоилась.
— Знаешь, я хочу всё-таки сходить в больницу.
— Зачем? — устало протянул он. — Ты не веришь себе и мне, и поверишь врачам?
— Мне так будет спокойнее, да и на будущее пригодится, всё же в двадцать первом веке живём, рожать же туда поеду.
— Ну не знаю, — пробурчал в ответ Богдан. — Делай, как считаешь нужным, я тебе полностью доверяю.
Лицо девушки озарила счастливая улыбка.
— Она вернулась, сейчас я снова её ощущаю.
— Ну вот и хорошо, больше так не нервничай. Мил, а может, поедешь со мной на стройку, посмотришь, какой фундамент залили, отвлечёшься.
Милка согласно кивнула и пошла собираться. Временно они жили у Михаила, отца Милки. Богдан конечно же от этого в восторге не был, поэтому практически всегда пропадал то на стройке, то по делам. Меланья его не дёргала, она знала, что мужчина ответственно подходит к их будущему, но в городе ей было комфортнее. Наличие благ цивилизации перевесило романтику в дремучем лесу, и до переезда в деревню, они решили жить здесь. Будущий дед тоже был не против, и даже «за». Квартира практически всегда пустовала, потому что он съехался с Ольгой, и жил у неё.
В Становку домчали быстро, и девушка с замиранием сердца подошла к родному участку. Последний раз она была здесь месяц назад, когда приезжали смотреть место стройки. Тогда обгорелые стены и проваленная крыша сильно всколыхнули события тех дней, но Богдан крепко держал за руку и не дал раскиснуть.
Сейчас от головешек не осталось и следа, остатки дома снесли, участок расчистили и сделали новое основание.
— Какой он большой, — удивилась ведунья. — Ты уверен, что нам нужен именно такой?
— Конечно, уверен, — улыбался колдун. — Твоя бабушка хорошее место выбрала, это самая высокая точка в округе, все силы сюда стекаются, я теперь понимаю, почему тебя сюда так тянуло.
— А когда сам дом строиться будет? — Мила медленно шла вдоль фундамента, мысленно касаясь будущей стены их нового жилища.
— Сруб уже заказали, к июлю привезут, как раз и бетон выстоится. Всё будет как надо, думаю, в ноябре сможем уже сюда заехать жить.
— Как здорово, скорей бы, — Меланья от радости захлопала в ладоши.
Пока Богдан разговаривал с кем-то по телефону, девушка пошла в обход по небольшому бабулиному саду. Трава уже вошла в силу, требуя срочного покоса, вишни, как невесты, стояли в белоснежных нарядах, на яблонях тугие бутоны. Красота!
Взгляд Милы скользнул по земле и задержался на разлапистом кусте лопуха, вот не место ему здесь. Подойдя ближе, она наклонилась и протянула руку, чтобы сорвать сорняк, но тут же с криком её отдёрнула. Не веря своим глазам ведунья громко позвала мужа.
— Что случилось? — Богдан практически мгновенно оказался рядом, пытаясь выяснить, что так напугало Меланью.
— Там, в лопухах, смотри!
Приближаться к тому, что она там увидела, Милка не хотела, пальцем тыкала на сорняк и дрожала от страха. Колдун обхватил руками куст репейника и вырвал с корнем. Под ним абсолютно ничего не было.
— Что ты здесь увидела? Что тебя так напугало? Здесь совсем ничего нет, — Богдан обнял испуганную Милу и нежно прижал к себе, успокаивающе поглаживая по спине.
— Мне показалось, — приходя в себя, прошептала ведунья, — просто показалось, извини.
И она направилась
