Меланью. Колдовать в этом мире было трудно. Законы, которыми он прекрасно пользовался на земле, здесь не поддавались. Чтобы почувствовать след любимой пришлось изрядно попотеть, но и итог не обрадовал. След одинаково шёл в обе стороны.
«Хорошо, пойду налево, если что, то вернусь», — мысленно решил колдун и быстро побежал на тропинке в глубь пещеры. Каково же было его удивление, когда спустя совсем немного времени, он вернулся туда, откуда и начал своё движение.
— Вот почему след и там и там, она скорее всего тоже обошла гору по кругу, вот только куда она двинулась дальше?
Выйдя из тоннеля, Богдан решил обойти гору снаружи, возможно, Милка тоже так сделала. Но снаружи след совсем не ощущался. Может здесь её энергия рассеялась, пространство большое, такое можно предположить. Но куда же она могла пойти? Кроме горы, пещеры и крепости здесь ничего больше нет. Потерял?
От такой мысли в груди барабанной дробью забилось сердце, в горле поднимался шершавый комок паники. Нужно залезть наверх, на гору, оттуда будет легче увидеть. Стараясь не хвататься за острые грани стекла, Богдан тщательно подбирал места, на которые можно было опереться и ухватиться. Подъем был невероятно долгим. Правую руку он не уберёг, на ладони был длинный порез.
«Хорошо, что не глубокий», — подумал колдун взбираясь выше.
Кровь на стеклянной поверхности горы вела себя не так, как в физическом мире. Красные капли разъедали её подобно кислоте, расползаясь вширь и вглубь коррозийными пятнами. Но Богдан этого не видел, он лез на вершину.
Очередной выступ порадовал, здесь была ещё одна пещера, с низкими сводами, узким проходом, но была. Прозрачная тропинка была одна и вела вглубь. Что ж, другого пути нет, значит туда. Не успев пройти и нескольких шагов, Богдан явно почувствовал Меланью. Её след был ярким, но странным было то, что исходил он будто из-под земли. Колдун ускорился, нужно скорее её догнать.
Пригнувшись, он бежал по узкому проходу, не обращая внимания на торчащие из стен острые шипы. Рукава рубашки порвались, плечи были все исцарапаны, из небольших ранок сочилась кровь. Появился уклон, похоже, он спускается вниз. Свечение становится ярче, впереди оранжевый свет. Богдан выбежал на небольшую круглую площадку. Потолок здесь был выше, а пол идеально прозрачным. Там, под полом он увидел свою девушку. Она находилась в таком же круглом зале, но ниже ярусом. Вот почему он чувствовал её из под земли.
Топот и прыжки по стеклу не давали результата. Пол не то чтобы ломался, он даже не трескался. Его криков Меланья не слышала, она спокойно ходила вокруг большого хрустального камня, установленного в центре того зала. Камень был круглым и весь изрезан причудливыми узорами, не похожими на обычные грани. Что это? Милка несмело тронула его. От лёгкого прикосновения камень вспыхнул светом и погас. Девушка повторила своё действие, теперь камень светился дольше.
— Не трогай его! Не прикасайся к нему! — кричал сверху Богдан и в бессилии бил ладонью по гладкой поверхности стеклянного пола.
Вдруг он заметил, как следы крови от ладони меняют структуру стекла, превращая его в подобие ржавого железа. Не думая больше, он рассёк руку о торчащий из стены пещеры шип и начал размазывать текущую кровь по полу. Действие было практически мгновенным. Прозрачность потеряна, плотная твердь становилась рыхлой, наконец, при очередном ударе кулака, потолок треснул, и в нём образовалась дыра.
— Мила, не трогай его, иди скорее ко мне, надо уходить! — что есть силы, закричал мужчина.
Ведунья удивлённо подняла голову и увидела Богдана, разбивавшего потолок пещеры окровавленными руками.
— Что с тобой, почему ты весь в крови, спускайся, я тебе помогу, — Мила подошла ближе.
— Спускаться нельзя, выход перекрыт, иди сюда, я сейчас тебя подниму.
— Богдан, а можно взять его с собой? Мне кажется, он со мной разговаривает.
— Ни в коем случае, он должен остаться здесь, а нам надо срочно покидать этот мир, быстрее.
Пожав плечами Милка схватилась за опущенную вниз руку колдуна и, спустя мгновение, уже была ярусом выше. Тоннель пещеры, которую нужно было срочно покинуть, весь был покрыт ржавчиной.
— Что это? — удивилась девушка, потрогав пальчиком рассыпающуюся под нажатием стену.
— Потом объясню, пошли!
9. Подумай о чём просишь…
Оказавшись дома на кухне, Богдан начал приводить свои руки в порядок. Смыл кровь, залечил рану. Мила наблюдала, как под голубым свечением, идущим от его ладони, кожа стягивается, и образуется рубец.
Подождав, когда он закончит самолечение, Меланья спросила:
— Скажи, зачем ты это сделал?
Её голос был спокоен, она была уставшей и просто хотела знать причину его поступка.
— Мне нужно было проверить, — угрюмо ответил колдун, не глядя ей в глаза.
— Что проверить? — уточнила Мила.
— Проверить, как ты влияешь на мои миры, сегодня я уже потерял один, и думаю, виновата в этом именно ты. Возможно, ты делаешь это не нарочно, я хотел понаблюдать за тобой, увидеть, как это происходит.
— Понаблюдал? — разочаровано спросила она.
— Не успел, испугался, что случится страшное.
— Что же страшного могло со мной случиться в твоём любимом, совершенно безопасном для меня мире, — она говорила с явной издёвкой, акцентируя внимание на слове «безопасном».
Богдан молчал, чем её унять: подобрать понятное объяснение, или просто успокоить на ментальном уровне, пожалуй, второе будет проще. Он подошёл ближе к сидящей на кровати Меланье и присел на корточки. Взяв её ладони в руки, он прижал их к своим щекам и долгим взглядом посмотрел ей в глаза.
— Я больше никогда так не сделаю, обещаю. Я злился, очень злился, прости.
Ведунья была совершенно спокойна, то чем он пытался затуманить её сознание, не подействовало. Он хотел плавно нагреть до страсти поток нежности, оказаться в постели с любимой и забыть к чёрту эту пещеру, но Мила была, как скала.
— Богдан, этот камень говорил со мной, он хотел мне что-то рассказать или спросить, или попросить. Я до сих пор ощущаю его волны, мне трудно разобрать эти вибрации, но я справлюсь. Этот мир живой, там есть сознание, возможно,
