на лавку возле сарая.
— А что показалось то? — крикнул он ей в спину.
— Неважно, — махнула она рукой и, присев на скамью, прислонилась к шершавой деревянной стене сенника.
Прикрыв веки, она начала вспоминать, когда в последний раз видела то, что ей показалось в лопухах. Давно это было, больше полугода назад. Тогда она приезжала сюда с отцом и нашла клятвенную книжечку Вассы в несгоревшем комоде. Мила её взяла и поехала на могилу в монастырь, а уже там, дух старушки пояснил, что это выход на демона.
Сейчас все пазлы складывались в одну большую картину: поехала к Богдану за помощью в борьбе с Демоном и свернула совсем не туда. Любовь накрыла, дети, совсем она про Чёрного забыла, похоже, напрасно. Просто так напоминалки не являются. Надо доделывать начатое.
От осознания того, что Демон может быть рядом, и понимания, что он скорее всего стал гораздо сильнее, стало страшно. Обеими руками она схватилась за край скамьи, будто это было её спасением. Где эта книжка? После монастыря она привезла её домой, в квартиру к отцу, значит, там она и лежит, нужно найти.
Меланья решительно встала и направилась к Богдану.
— Я устала, поедем домой.
Мужчина разговаривал про стройматериалы, стоимость работ, сроки. Коротко кивнув, он жестом попросил подождать его в машине, закончил разговор и тоже сел в автомобиль.
— Что-то случилось? — колдун сразу почувствовал в Миле перемену.
— Богдан, я совсем забыла о том, ради чего всё это начала.
— Что начала? — терпеливо переспросил он.
— Начала учиться у тебя в полной мере использовать свою силу. Этому была серьёзная причина.
— Я помню, — отозвался он.
— Сегодня в лопухах я увидела напоминание об этом. Богдан, я должна довести дело до конца, — Милка удивлялась сама себе, голос был уверенным и полным решимости.
— Нет, сейчас нельзя, ты же беременна, — запротестовал колдун. — Если это так важно сделать сейчас, то позволь мне с ним справиться.
— Нельзя! Ты же сам знаешь, что нельзя, это моя ноша, не искушай, — опустила она голову.
— Мила, это очень опасно, когда ты в последний раз видела его?
— Давно, когда лежала в реанимации после пожара.
— Вот видишь, прошло больше года, мы о нём совершенно ничего не знаем.
— Значит, пришло время узнать, — отозвалась Меланья.
— Хорошо, только позволь сначала мне его найти, пожалуйста, не показывайся ему неподготовленной.
Она кивнула, и Богдан завёл двигатель. Поехали домой.
12. Он сам меня нашёл…
Чёрный сидел на старом пластиковом стуле между самодельным алтарём, который воздвигли ему готы и входом в старинный склеп. Он давно уже не влезал в физические тела, они его больше не вмещали. Пора бы уже и к себе спускаться, на заслуженный отдых, но что-то будто держало.
После того, как его из преисподней вызвал доходяга Лещ, прошло больше года. Хорошее было тело, послушное. После него Чёрный сменил не менее десятка разных оболочек, но все были недостойными носить его силу. К чёрту! Теперь он просто демон, пусть так служат. Променяв качество на количество, он вконец расслабился.
Местные готы были особенными: тусовались на кладбище в заброшенном склепе, не гнушались обрядами с использованием мертвечины. Весёлые такие: сначала натворят дел, а потом отмечают, вакханалии устраивают, друг перед другом выпендриваются. А ему что? Его всё устраивает: команды выполняют, действуют толпой, всё что нужно приносят. Вернётся в преисподнюю, там расчёт только на себя, доверять никому нельзя, а здесь — сплошной релакс.
Сколько он ещё здесь пробудет, сам не знал. Вернее знал, что давно пора уходить, но не хотел. Исполнять мелкие желания людишек было нетрудно, за каждое он брал сполна по своим же расценкам. Никого не жалел, издевался и доводил до самоубийства. В кровь уже не лез, нужды не было. Самодельный алтарь ему каждый день напитывали, ну и что, что собачьей, жажда не мучила.
Но, как говорится у людей — счастье было не долгим.
Однажды готы расслабились и попались кладбищенскому сторожу, алтарь снесли, глупцов рассадили по камерам, Чёрному стало одиноко. Сначала он замел за собой следы, убрав всех, кто смог бы о нём хоть что-то рассказать. Устал конечно, но удовольствие испытал, давно он так не развлекался. Теперь можно и спускаться, запасов душ, для служения у него достаточно, не последнее место в аду занимать будет.
В памяти всплыла рыжая, эх, не перетянул её на свою сторону, силища в ней была огромная, жаль. Решил в одну из ночей посетить пепелище, хоть порадоваться, что он её уничтожил, душу не прибрал, а земное тело ликвидировал. Долго не планировал, решил, и сразу полетел, а как увидел, что сгоревший дом убрали, расстроился слегка. Ну и ладно, что тут есть? Фундамент новый?
Облетая вокруг строения, Демон почувствовал установленную под бетоном защиту. Не старая. Свежая. Кто сделал? Неужели рыжая выжила? Поводил лапищами над углами, почувствовал мужской след. Колдун на месте колдуньи? Интересная рокировочка. Руки зачесались узнать, кто здесь будет жить, решил сутки в сарае посидеть, чтобы воочию увидеть.
Утром приехал на джипе рыжебородый. Уверенным шагом направился к бытовке с рабочими, поговорил с прорабом, рассчитался и встал у красного угла будущего дома. Вот он будущий хозяин, надо бы его пощупать. Демон откровенно разглядывал колдуна, но тот его совсем не почувствовал, походил вокруг фундамента и вскоре уехал. Ладно, ещё приедет, а пока он его след попробует.
Каково же было удивление Чёрного, когда он, щупая след колдуна, учуял запах рыжей ведьмы.
«Выжила, зараза, безнадёжная же была совсем, как смогла?» — удивлялся демон.
Теперь он отсюда ни ногой, будет ждать. В голове строились планы мести за строптивость. Он теперь сильнее, выследит, нападёт и придушит. Теперь ей от него точно не уйти, вся сила ему достанется. Демон в предвкушении тёр друг о друга ладони, источая запах серы.
* * *
— Где ты был? — встретила Мила мужа.
— С рабочими ездил рассчитываться, эти всё сделали, следующая бригада вместе со срубом приедет, будут устанавливать, пол настилать, крышу крыть, —
