фотографии, аттестаты, дипломы, хоть какие-нибудь документы, подтверждающие, что пропавший человек действительно существовал. Казалось, у людей каким-то изымали все документы и данные о них. Будто хотели вычеркнуть этих людей из жизни.
Спустя пару дней, когда полиция приходила уточнить информацию о пропавшем, уже сами заявители не могли вспомнить о пропавшем ничего. Не могли вспомнить даже тот факт, что они подавали заявление о пропаже. Будто тех людей вычеркнули не только из документов, но и из памяти их родственников и знакомых, будто тех никогда и не было.
Шло время, взрослые люди перестали обращать внимание на чёрное пятно в небе, а дети, задавая вопрос о нём, получали ответ, что Пятно, именно с большой буквы, всегда было в небе, его всегда можно было увидеть с любой точки Земного шара, всегда в одной и той же стороне и ночью, и днём. Дети узнавали, что в древности его использовали для навигации бескрайним по морям, океанам и пустыням. Дети обучаясь в школе узнавали, что учёные на протяжении нескольких тысяч лет безуспешно искали ответ на вопрос “Что такое Пятно?”.
Родители рассказывали своим детям, что во всём мире существует религия, которая поклоняется Пятну и считает его неким Богом, который создал всё вокруг. Во всех культурах у него было своё название, олицетворяющее одновременно и жизнь, и смерть: в египетской мифологии это был сам Анубис, в древнегреческой мифологии – Хадес, в индуизме – Кали, в римской мифологии – Нокс. Но всё это было далеко-далеко в прошлом, когда люди, племена и страны ещё воевали между собой. А когда правители стали осознавать, что и свои, и “чужие” считают Пятно создателем всего и вся – нашлись доводы, нашлись нужные слова, чтобы не воевать между собой.
Несмотря на то, что Пятно фактически являлось Богом для многих народов и для религии, которая всех объединила, его название к современному человечеству пришло из Древнего египта – Кемхет. Изначально название было Кемет-Мелахет, что означало “Черная звезда”, но шли столетия, множество культур перемешались, перемешались и языки всех народов, люди предпочли в разговорной речи использовать сокращённую версию на всеобщем земном языке – Кемхет.
На Земле к концу XXI века жило около трёх миллиардов людей, и о том, что когда-то их было восемь миллиардов никто и никогда бы не узнал, если бы не доктор Эдвард Кросс. Люди продолжали пропадать, всё также вычёркивались из мироздания, но случаи уже были единичные, поэтому об этом никто не знал.
Доктор Кросс, хотя, как он утверждает, тогда у него не было учёной степени, был обычным школьным учителем математики сорока пяти лет. И вот в один день, когда шёл домой после учебных занятий, Эдвард "пропал" как и многие другие люди до этого.
Очнулся он в месте, очень похожем на медицинский кабинет, привязанным к, похожей на операционный стол, койке. Вокруг него были… нет, не люди, но очень на них похожи: вытянутые высокие тела, бледная кожа, на лице у них были… медицинские маски? Да и одеты они были будто в обычные медицинские халаты, только материалы масок и халатов были странными на вид: абсолютно белыми, но не настолько чтобы слепить глаза. Да и оборудование было непохожим на обычное земное, словно оно опережало время на сотни лет.
– Су-ну… – вздохнул с облегчением один из них. А на периферии зрения Эдварда, в левом верхнем углу, появились обычные цифры, отсчитывающие время: 12:44:59, 12:44:58, 12:44:57… – Дуат. Р-асн мн.
При последних словах двое из них схватили Кросса за руки и понесли из “операционной”, после чего, он потерял сознание.
Очнувшись, Эдвард осмотрел место, где оказался и ухмыльнулся. Помещение было похоже на камеру для особо буйных пациентов в психбольнице: серые мягкие стены, никаких острых углов, даже на кровати на которой он сейчас сидел, никаких острых предметов.
Как только Эдвард встал с кровати, напротив в стене образовалась дверь, где стоял… Человек? Инопланетянин? Нечеловек? Этот нечеловек был похож на тех, которых он видел в “операционной”, только этот был одет будто в военную форму тёмно-синего цвета, а его осанка и выправка лишь подтверждали предположения Эдварда.
Маски на его лице не было и Кроссу удалось внимательно рассмотреть лицо. Немного вытянутое, узкий прямой нос, глаза чуть больше чем у обычного человека, казалось, были без радужки. Он открыл рот, Эдвард обратил внимание на зубы, обычные человеческие, и произнёс:
– Ири ау? Иити нук нти. – при этом поле зрения Эдварда, чуть внизу, появилась фраза “Очнулся? Следуй за мной”.
“Хм… Как субтитры…” – подумалось ему и заметил в левом верхнем углу своего зрения цифры, отсчитывающие время моргали и уже показывали 00:00:00, и как только Эдвард обратил на это своё внимание, цифры исчезли.
Проведя Эдварда по коридору, инопланетный конвоир не проронил больше ни слова. А затем просто остановился рядом с ещё одной такой же дверью, через которую забрал с собой Кросса, молча указал на неё своей рукой.
Эдвард не стал ничего расспрашивать, очевидно, что это было бесполезно, ответов ему конвоир не предоставит, а просто зашёл в дверной проем, который за ним сразу же исчез.
Напротив выхода, в другом конце помещения за обычным на вид столом сидел ещё один нечеловек… жестом пригласил Эдварда присесть в кресло, стоящее рядом со столом, и, когда Кросс уселся поудобнее, произнёс:
– Тыр рех нэт ху? (Ты меня понимаешь?)
– Ива (Да). – ответил Эдвард на автомате. Вопрос, точнее его перевод, появился как и раньше внизу поля зрения, а ответ сам пришёл в голову.
– Анх уабет нефер хотеп ка нетхеру, сенеджем иб хетему (Мы дадим вам знания, чтобы вы могли сражаться).
Глава 8. Двести/Шену
Разговор, если его можно так назвать, затянулся на несколько часов. Нам рассказали всю предысторию человечества до появления пятна, которое на самом деле является космическим кораблём, боевым космическим кораблём.
Этот боевой корабль был сильно потрёпанным, он буквально вырвался из последней битвы на остатках своих сил и возможностей. Из строя вышли практически все системы, в том числе и маскировка. Пришлось её полностью отключить, так как её подпитка требовала большого объёма энергетических ресурсов. Это был компромисс, без которого команда не смогла бы спастись.
Система жизнеобеспечения на корабле была едва ли не самой надежной из всех систем и сохранила свою работоспособность. Также, активными были системы Перехода и Гибернации. Это позволило одной части экипажа контролировать переход из одной точки пространства в
