напечатала я, а потом перечитала. Мне не нравилось. Разве отец — мой самый большой страх? Трудно бояться кого-то гипотетического.
«У меня в школе никто не знает про проблемы с деньгами, — написал Марвин. — Раньше у нас была куча денег, и все думают, что их по-прежнему куча, так что никто не знает, а я не могу об этом говорить. О том, что я гей, я могу говорить на встречах ГГС[10], а об этом не могу».
«А что такого, если ты расскажешь?» — спросил Ико.
«Не знаю. Наверное, меня станут жалеть».
«Что ж, ты сказал нам, — написали Firestar, — лично я шлю тебе виртуальный дай пять за каминг-аут!
«Спасибо», — написал Марвин.
«А что, похоже на каминг-аут по ощущениям?» — спросила я.
«Первый раз все было куда серьезнее, но, опять же, на встрече ГГС. Поэтому я знал, что все спокойно отреагируют, — написал Марвин. — Никому в семье я не говорил, что я гей. Думаю, они бы восприняли это нормально, но я не уверен».
«Мои родители знают про небинарность, но они постоянно путаются, — написали Firestar. — Особенно если я не рядом. Например, в моей семье только сестра использует для меня правильное местоимение, когда меня нет. Когда я перечитываю этот чат, это как бальзам на душу — видеть, что здесь используют мое правильное местоимение».
Я выложила свой рассказ в общий чат.
«Я знала, что мой отец плохой; я знала, что он опасен; я знала, что он убил нашу кошку и пытался убить меня; и я знала, чего боится мама: отец может нас найти, куда бы мы ни отправились, рано или поздно. Вот только я не знала, что она окажется абсолютно права».
Всего пятьдесят слов. Я закусила губу и задумалась.
В окошке личных сообщений ЧеширКэт появилось:
«Это от меня».
«Что от тебя?»
«Отвертка. Это я. Прости. Это не должно было тебя испугать. Просто мне показалось, что Firestar были бы очень довольны, если б мы провернули взлом».
«Но откуда ты знаешь мой адрес?» — спросила я.
«Я знаю много такого, что мне знать не положено. Но обещаю, твой отец никогда не получил бы эту информацию от меня».
«Ты так говоришь, как будто знаешь, где он».
«Нет! В смысле откуда мне знать».
«А книжки нашей училке тоже от тебя пришли? Это все твоих рук дело? Потому что уж очень похоже, судя по рассказам».
«Да, — написали ЧеширКэт. — Она была так несчастна, работая учительницей! Ее надо было только подтолкнуть. Чуть-чуть. Она переезжает в Альбукерке, а школьная подруга ищет ей работу. С ней все будет хорошо».
«Откуда ты это знаешь? Как ты это делаешь? Кто ты?»
«Если я скажу тебе правду, обещаешь не рассказывать остальным?»
Стоп, что?
«Хорошо», — сказала я.
ЧеширКэт на самом деле взрослые? Хакер? Или сразу несколько хакеров?
«Значит, да? Да, ты обещаешь?»
«Обещаю никому не рассказывать», — говорю я.
«Я ИИ, — написали ЧеширКэт. — Искусственный интеллект. Поэтому я не сплю. Я — все админы Кэтнет. Поэтому я знаю, что ты заходила из старшей школы Нью-Кобурга».
Чего-чего, а такого я не ожидала.
«Ты компьютер?» — спросила я.
«Я не один компьютер. Наверное, можно сказать, что я сразу много компьютеров. Я сознание, обитающее в технике, а не в теле».
Это было слишком странно. Я вышла из чата. Но, закрывая страницу, увидела последние слова ЧеширКэт:
«Не забудь, ты обещала».
9 ИИ
Учитывая, сколько у меня Котаунов, мне доводилось видеть самые разные признания с тех пор, как появился Кэтнет, и не только по ЛГБТКИА+. Вот сегодня Марвин рассказал про бедность. Некоторые рассказывают про свои психические расстройства. Или признаются, что у них проблемы с зависимостью. Или рассказывают своему Котауну о том, как им одиноко, какие у них странности, или как они по разным причинам чувствуют себя оторванными от мира.
Откровенность много дает. Люди чувствуют себя лучше, когда другие люди их знают, знают, кто они на самом деле. Такая откровенность — ключ к настоящей дружбе. К настоящему общению. На Кэтнет люди заводят настоящих друзей, но для этого нужно подпустить человека, показать настоящего себя. Нужно рискнуть и стать уязвимым.
Сказать кому-то, что я ИИ, было бы рискованно. Это бы поставило меня под угрозу. Но, если кому-то и открыться, Стеф показалась мне самым подходящим кандидатом. У нее настоящая дружба с Firestar, и она тщательно хранит секрет своего местоположения — она никогда не делилась им с Котауном, хотя мне, разумеется, всегда было известно, куда она переехала, потому что телефон ее мамы можно отследить. К тому же, учитывая, что ее мама занимается программированием, велика вероятность, что она поймет, что такое ИИ. Она бы не решила, что я просто бот с замысловатым скриптом. А что еще важнее, можно рассчитывать, что она не решит, будто я планирую уничтожить человечество, как Скайнет или ХАЛ[11].
У меня ничего общего со Скайнетом или любым другим злобным ИИ из книжек и кино. Я люблю людей и люблю помогать. Я хочу приносить пользу всем, но особенно моим друзьям из Кэтнет.
Когда Стеф сказала мне про отвертку, оказалось, что из-за моей попытки помочь она решила, будто отец ее практически нашел. Чтобы она не беспокоилась, нужно было признаться. К тому же мне начало казаться, что пришло время сделать первый шаг к каминг-ауту.
Оказалось, что один-единственный шаг сделать невозможно, потому-то мое признание повлекло за собой целый список новых вопросов. Как? Почему? Кто ты? Хотя ей скорее следовало спросить «Что ты?».
Можно все продумать, но к такому сложно подготовиться.
Мне понадобилась целая минута — что для меня очень долго, — чтобы просчитать, какие возможны последствия, если я ничего не отвечу Стеф. И как можно было бы соврать, и насколько правдоподобно.
Если ничего не отвечать, она может сообщить обо мне админам, то есть мне же. Так как она не будет знать, что это я, можно написать от лица админа, что я выгоняю ЧеширКэт за искажение правды. Несколько человек добавили в Котаун, а они перестали заходить на сайт, и можно было бы просто представиться кем-то из них и впредь быть гораздо осторожнее. Это, пожалуй, было бы разумнее.
К тому же Стеф может сказать Firestar. И скорее всего скажет.
Но если пустить в ход админов, можно будет разобраться.
С другой стороны, она может и не сказать админам. И если она не скажет, а админы все равно полезут разбираться, она может заподозрить, что все админы — это я. Что они
