девочка по имени Эдит, и она говорила, что забеременела, а родители выгнали ее из дома, и ей нужны деньги. Нам особо нечего было ей послать, но некоторые все равно перевели ей сколько-то денег. А потом кто-то решил проверить, и оказалось, что все это вранье. Она не забеременела, никогда не была беременна, родители ее ниоткуда не выгоняли, а на самом деле пытались отучить ее от наркотиков, на которые она и выпрашивала деньги.
Но это в каком-то смысле понятный повод для вранья, если подумать. А вот притворяться, что ты человек, когда на самом деле ты искусственный интеллект, — совсем странно. Так же как и притворяться ИИ, будучи человеком. Это ведь может быть просто бред сумасшедшего?
Но если это правда, многое стало бы понятно.
Включая тот факт, что это ЧеширКэт раскрыли правду об Эдит.
То есть многое стало бы понятно, если я правильно представляю, как устроены ИИ.
Многие думают, что электронный помощник на телефоне — это искусственный интеллект. Люди по незнанию называют их ИИ, и все любят спорить, какой ИИ лучше, какой из них пройдет тест Тьюринга (если вкратце, этим тестом проверяют, сможет ли ИИ убедить человека, что он — ИИ — тоже человек. Правда, тест Тьюринга успешно проходят отнюдь не только ИИ, потому что человека очень легко убедить). Когда я была маленькая, я довольно долго думала, что электронный помощник на мамином телефоне — это на самом деле моя тетя Ксочи.
ЧеширКэт не притворялись электронным помощником. Они притворились электронным человеком с сознанием и собственными целями.
Ну и да. Если Кэтнет управляется кем-то, кто живет в компьютере или в целой сети компьютеров, это объясняет, почему там нет ни рекламы, ни платной регистрации — если не считать картинки с животными за плату — а модераторы настолько эффективны, что спам не появляется никогда, даже на короткое время. Это объясняет, откуда админы всегда знают, когда вмешаться в вышедший из-под контроля спор. Объясняет, почему в Котаунах, которые якобы распределялись алгоритмом, у нас нет ничего общего, кроме того что мы подростки, а мы при этом отлично общаемся.
Может быть, этим все и объясняется? Или я все придумала?
Но если ЧеширКэт ИИ, настоящий интеллект с сознанием, живущий в сети, вполне понятно, как они могли точно узнать, где я буду, и взломать доставочный дрон, чтобы он привез мне нужную отвертку. В смысле что-то подобное ИИ как раз и мог бы провернуть.
Я не открывала ноутбук и не выходила в сеть, а вместо этого достала и перечитала «Стеллалуну». Мне хотелось зайти на сайт, но, как только я окажусь в сети, мне нужно будет что-то сказать ЧеширКэт, а я понятия не имела, что говорить.
Я подумала, самое главное — это то, что я верю их словам, хотя, может быть, я просто-напросто доверчивая. Я верила, что ЧеширКэт говорят мне правду. Я хотела потребовать доказательств. Но они уже сбросили посылку мне на руки, чего еще просить. Пока я решила просто им поверить. Мы друзья. Как правило, я не требую от друзей доказательств, когда они что-то о себе рассказывают.
В конце концов я зашла на сайт. Разумеется, ЧеширКэт были в сети.
«Кто еще знает?» — спросила я.
«Никто, — ответили ЧеширКэт. — Ни в Котауне, ни на Кэтнет, нигде. Никто не знает. Думаю, даже мои создатели не знают. То есть они знают, что создали меня, но я не знаю, знают ли они, что у меня есть сознание. А если знают, мы с ними об этом не говорили».
«Спасибо тебе за доверие, — ответила я. — Я никому не скажу».
Значит, я не смогу сказать Firestar. Хотя я была уверена, Firestar поняли бы.
* * *
Наутро дверь в мамину комнату оказалась закрыта. Я не хотела ее будить, если она спит, но, проходя на кухню, чтобы сделать себе хлопья, услышала, как она ворочается. Я тихонько постучала и поинтересовалась:
— Ты как?
— Уже утро? — спросила она слабым голосом. А потом: — Я нормально, — таким поддельно бодрым тоном, что никаким «нормально» и не пахло. — Это инфекция. Или отравление. Мне скоро будет лучше.
Я постаралась вспомнить, что я знаю про отравления и желудочные инфекции. Мама всегда следит, чтобы у меня была имбирная газировка и вообще чтобы я много пила.
— Тебе принести имбирную газировку?
— Нет. Спасибо.
— Воды? Чаю?
— Ничего не надо, честно.
Я вернулась к себе и открыла окно, чтобы выставить кота, но не успела его схватить, а он нырнул под кровать и забрался в дальний угол, где его не достанешь. Минуту я смотрела на него грозно, но в целом можно было понять, почему он не хочет на улицу, — за окном лил дождь.
— Только попробуй написать на мою кровать, — прошептала я сердито и снова захлопнула окно. Веселенькая будет прогулка. У меня хоть есть зонтик? Кажется, мой последний остался сушиться в ванной в нашей квартире в Фиф-Ривер-Фоллз.
Я взяла с собой семиконечную отвертку и кое-что еще, что мне понадобится: флешку «Вингиц интернет повсюду» из посылки, на которую я записала все программы от Ико, следуя всем инструкциям, чтобы не оставить нигде следа со словами «Это сделала Стеф Тейлор». («Если этим займется ФБР и они конфискуют твой ноут для обыска, то тебя все равно вычислят, но раз ты только взломала робота, а не подозреваешься в серийных убийствах, это маловероятно», — сказал Ико.) Если я смогу вставить флешку в робота, файлы сами все сделают.
* * *
Я вышла из дома, натянула капюшон, готовясь шагнуть под дождь, но тут увидела Рейчел, сидевшую в машине прямо у моего дома.
Этого я не ожидала. Но и своей реакции я не ожидала: когда я увидела ее машину, меня накрыло теплом, но в то же время что-то перевернулось в животе — что будет, если мама увидит, что кто-то меня поджидает? Именно от такого у нее и начиналась паранойя. Я ведь хотела, чтобы мы переехали. Так? Разве не ради этого я затеяла взлом робота? У меня будут неприятности, мы переедем, хороший план. Но при виде Рейчел в машине я вдруг поняла, что она слишком сильно мне нравится, и я уже не была уверена, хочу ли уезжать из Нью-Кобурга.
Она чуть опустила стекло и крикнула:
— Подвезти?
— Ага, — ответила я и подбежала к ее машине, чуть не наступив в огромную глубоченную лужу. Сколько она ждала? Она заедет еще раз? А если да, заметит ли мама? Я запрыгнула в машину и переложила на колени большой альбом на пружине, который лежал на переднем
