Он достал из кармана коробочку. Открыл и вынул кольцо, Вероника так и замерла от восхищения.
– Дизайн простой, но, мне кажется, в твоем стиле.
Двумя пальцами он держал золотой ободок с бриллиантом, вокруг которого мгновенно образовалось сияние отраженного света. Фергюс ждал, когда она протянет руку, чтобы примерить украшение. Но руки ее так дрожали, что она была вынуждена сжать их в кулаки.
– Глупо, – призналась она. – Но у меня руки трясутся. Со мной это в первый раз.
– А как же граф?
– Ну, до такого у нас не дошло. Это была семейная реликвия, а он был осторожным человеком.
Он внимательно посмотрел в ее лицо, его темные глаза на мгновение сверкнули.
– Хочешь верь, хочешь нет, но у меня тоже дрожат. – Он вытянул левую. Вероника смогла различить едва уловимое подрагивание его пальцев. Потом он крепко сжал ее ладонь, чтобы успокоиться. – Мы оба новички.
Она подняла глаза, на мгновение их взгляды встретились. Он надел кольцо ей на палец и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах. Поверхностно, формально, так, что она почти ничего не почувствовала.
– Очень красивое, – выговорила Вероника, собравшись с духом.
И это не было преувеличением. Великолепный бриллиант. Как раз такой она бы выбрала, если бы все происходило по-настоящему. Стало грустно оттого, что это не так. И смешно оттого, что это заговор, игра.
– Я буду с ним очень аккуратна, потом верну в магазин.
– Вернешь? – Он поежился так, словно ему самому это и в голову не приходило. – А почему бы тебе не швырнуть им в меня, – предложил он. – Там, где будет побольше свидетелей?
– Мы что, так это разыграем?
– А почему нет? Пойдем в модный лондонский ресторан. Один из тех, который гарантирует своим клиентам стопроцентное попадание в утренние газеты, если за ужином произойдет что-нибудь пикантное. – Он улыбнулся. – Я же не могу допустить, чтоб твоя мать всех обзванивала и объясняла.
– Это гуманнее, чем она того заслуживает.
– И правдоподобнее, – заметил он.
– Я согласна. – Вероника слегка вздохнула. – И рада, что выбрала именно бриллиант. Он уж сверкнет как следует. – Она покрутила кольцо, и оно ответило ослепительной игрой. – Мне ненавистна мысль о том, что придется с ним расстаться.
– Торопиться некуда, Вероника.
– Но до свадьбы Доры осталось меньше двух недель. А там…
– А там будут другие свадьбы. Другие семейные вечеринки. Будем пользоваться этим.
– Мы не должны позволить этому зайти слишком далеко. Ведь моя мать будет составлять приглашения, договариваться о свадебном обслуживании.
– Я положу всему конец по твоему первому требованию. Закажу столик в ресторане, кишащем папарацци, мы разыграем сцену разрыва, которая станет хитом во всех газетах.
– Звучит просто ужасно.
– Но говорю же, торопиться некуда.
– Да, я тоже так думаю.
Глава 8
Вероника крутила кольцо на пальце и, бросив взгляд в сторону Фергюса, заметила, что он наблюдает за ней с улыбкой.
– Мне кажется, тебя это все забавляет, – сказала она почти сердито.
– Неужели? – Фергюс пошел снять чайник, который забурлил и отключился. Он налил кипяток в кофеварку, чувствуя себя на ее кухне вполне свободно. – А почему бы нам, собственно, не радоваться жизни? Разве для этого нет причин?
– Вообще-то, нет, но…
– Ну и прекрасно, потому что на пятницу я зарезервировал ложу в театре на премьеру нового спектакля.
– Повтори-ка еще раз, что ты сделал?
– Если, конечно, ты свободна.
– Значит, на пятницу мне никому не назначать свиданий? – ехидно спросила Вероника, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, ее раздражали его безапелляционность и манера единолично принимать решения. С другой – она была рада провести вечер в его компании.
– Мысль, что такое возможно, наверное, тебе и в голову не приходила, – добавила она.
– Мне нравится твой подход, может, тогда и на концерт сходим.
Она не могла не улыбнуться.
– Являясь спонсором местного оркестра, ты обязан пригласить меня.
– Тогда в субботу. После Финала Кубка.
– Моя светская жизнь набирает обороты, рассмеялась Вероника. – Так посвятим ей все выходные.
– В таком случае я как следует подумаю над этим вопросом. Раз ты любишь кататься верхом, почему бы не побаловать себя в воскресенье? В субботу после концерта вернемся в Марлоу-корт на ужин. А с утра можем покататься, поплавать, если погода позволит, потом ланч… Кстати, о еде. Что у тебя сегодня на ужин?
– Постой! – События развивались слишком быстро. Остаться на ночь в Марлоу-корт?
– Есть какие-нибудь идеи? Или ты принадлежишь к тому типу работающих женщин, у которых вечно пустой холодильник?
Она смотрела на него во все глаза.
– Ты что, проверяешь мои навыки как потенциальной жены?
– Зачем мне это? – как ни в чем не бывало спросил он, словно не замечая, что она начинает заводиться. – У меня есть домработница, которая вполне способна справляться с любой домашней рутиной. А я просто хотел предложить приготовить для нас яичницу. С трюфелями. Ты как насчет этого?
– Фергюс, у меня просто нет слов.
– Будем считать, что это «да», тогда я… – он сделал большой глоток кофе и встал, – пойду принесу яйца из машины.
– Да у меня полно яиц, – попыталась возразить Вероника.
– Домашних, с фермы в Марлоу-корт? – Она беспомощно пожала плечами. – Думаю, что нет. А трюфели я купил днем. Так что ты иди отдыхай, а я приготовлю нам ужин.
– Но… – Вероника была смущена. У нее сложился определенный стереотип того, как должны вести себя мужчины.
– Что?
– Но ты же не знаешь, где что лежит… – Вероника почти сдалась.
Фергюс задержался в дверях.
– Что, твоя кухня так сильно отличается от других? – поинтересовался он.
– Нет, но…
– Знаешь, Вероника, у меня такое чувство, что, если бы я предложил тебе помочь разобраться с балансом, ты бы и тогда заупрямилась. Я прав?
– Наверное, – призналась она.
– Равенство так равенство во всем, партнер. – Он улыбнулся. – Ты пока можешь душ принять.
Вероника поднялась наверх. Она сменила одежду, освежила помаду на губах, расчесала волосы. Когда она спустилась, ужин был уже готов. Аппетитный омлет, начиненный трюфелями, сервированный на двух подогретых тарелках. На третьей громоздились треугольники тостов.
– Ты не против поесть на кухне? – спросил Фергюс.
– Я всегда здесь ем. – Она присела на табурет к столу, и Фергюс наполнил ее бокал вином, а себе налил минеральной воды.
– Вот это настоящий сюрприз. Спасибо, Фергюс.
– Всегда к твоим услугам. Но почему ты так удивлена…
– Н-не знаю. Ник Джеферсон как-то раз предложил что-нибудь приготовить для меня, – пояснила Вероника. – А на кухне спрятался повар.
– А я думал, что Ник Джеферсон женат. – Фергюс наморщил лоб.
– Так и есть, – подтвердила она, взглянув на него с улыбкой. – Его жена – повар. – Она отправила в рот последний кусочек тоста. – И теперь я начинаю понимать преимущества его выбора.
– Это что, попытка увильнуть от мытья посуды, – заметил он, собрав и положив в раковину тарелки. – Должен признаться тебе, что лесть в таком случае – лучшее средство.
– Да я сама, Фергюс.
Но он уже расстегнул запонки и стал закатывать рукава. Потом протянул Веронике полотенце.
– Бриллианты и посуда – вещи несовместимые.
– Я согласна. – Она вытянула руку, чтобы еще раз полюбоваться сверкающим на пальце камнем. Удивительно, но ей не удалось сразу снять его. Мимолетный вздох выдал, что она предпринимает для этого определенные усилия. Но Фергюс успел поймать ее руку.
– Оставь.
Время, казалось, остановилось. Соприкоснулись пальцы, встретились глаза, словно разряд электрического тока пробежал между мужчиной и женщиной. Пульс Вероники сбился с привычного ритма.
Он отпустил ее руку, и наваждение исчезло.
– Оставь кольцо. Вероника. Я вымою, ты вытирай.
