Во вторник, нарушив выработанные годами привычки отдавать предпочтение классическому стилю. Вероника по случаю званого ужина делового сообщества Мелчестера купила себе новое платье. Это было яркое шелковое платье, облегающее ее точеную фигуру.
Поднимаясь к себе в кабинет, она посмотрела на свое отражение в зеркальной стене лифта и решила, что распустит волосы. Ее единственным украшением будет обручальное кольцо на левой руке.
Вероника вошла в кабинет и сразу увидела восхитительные белые гардении, уложенные каскадом на темно-зеленой блестящей упаковочной фольге, красиво перевязанные белой шелковой лентой.
Ник помедлил перед ее кабинетом, привлеченный дивным ароматом.
– Цветы доставляют прямо в офис? – сказал он, когда Вероника поставила вазу на стол. – Фергюс начинает мне нравиться.
– Может быть, они от Фергюса, – сказала она, расправляя цветы. – А может быть, и не от него.
– Ах, эти счастливые деньки, – мечтательно сказал Ник, – я хорошо их помню. Хотя, должен признаться, не был оригинален и покупал только розы. Этот мужчина эстет.
– Он к тому же готовить умеет, – Вероника не удержалась, чтобы не похвастаться.
– Честно? – На секунду он опешил, а потом еще шире улыбнулся. – Чему я удивляюсь? Я всегда знал, что так и будет.
– Да, это так же верно, как то, что ты готовить не умеешь.
– Кейси все еще пытается обучить меня, – ответил он.
У всех по-разному.
Для одних – запонки, для других – нарезка лука…
– Счастливые деньки? – прошептала она.
– Тебя не обманешь, ведь так?
– До сих пор такого не случалось, – подтвердила она.
Он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку.
– Желаю тебе. Вероника, быть такой же счастливой, как я.
Он не стал ждать ответа, что было в порядке вещей. А у нее вдруг выступили слезы, одна из которых скатилась и упала на лепесток.
– Вероника, что мне принести сначала: кофе или почту?
– Что? – Она сморгнула, возвращаясь из небытия. Это знакомое, темное место, к которому она поклялась никогда не приближаться, но все же снова оказалась рядом, на самом краю…
– Вероника, с тобой все в порядке? Она выглянула из-за цветов.
– Да, да, все хорошо. – С ней все было в порядке. Кроме того, это была всего лишь игра.
– Пожалуй, принеси мне сначала почту, Люси. Пора приниматься за работу.
Фергюс позвонил в ее дверь ровно в семь часов. Она едва-едва успела собраться и перевести дух.
Вероника несколько раз переодевалась. Она старательно сделала вечернюю высокую прическу, через некоторое время распустила волосы, потом снова зачесала наверх. Словом, она вела себя не как искушенная женщина, способная справиться с любой жизненной ситуацией и отразить любые выпады судьбы, а как девочка-подросток, которая собирается на первое свидание.
– Ты выглядишь… – Фергюс, казалось, потерял дар речи, —..просто потрясающе. – Внезапный порыв ветра подхватил розы, которые колыхались в кашпо, прикрепленном с наружной стороны двери. Фергюс переступил порог ее маленькой прихожей, положил на столик букет белых роз, потом взял Веронику за руки и поцеловал в щеку.
Она сразу заметила, что держится он очень отстранение, стараясь соблюдать дистанцию. Вероника решила, что поступила правильно, остановив свой выбор на новом красном шелковом платье. Она распустила волосы и накрасила губы красной помадой.
Впечатление, которое она произвела на Фергюса, сказало ей о многом. Вероника поняла, что его равнодушие притворно.
– Я был уверен, что ты будешь в черном.
– Неужели? – Она взяла со столика цветы и прошла в гостиную. – Ты считаешь меня такой предсказуемой? – спросила Вероника, оглядываясь на него. Она кокетничала, что при других обстоятельствах вряд ли бы себе позволила. – Наверное, ты думаешь, что, вращаясь в деловых кругах мира мужчин, я стараюсь, чтобы они не заметили, что я женщина, потому что, по их мнению, в мире мужчин женщинам нет места.
– Я как раз хотел сказать, что сегодня это будет просто невозможно. Но боялся, что ты сочтешь меня несдержанным на язык.
Она поднесла розы к лицу. У них был особый утонченно-терпкий запах, какой никогда не бывает у душистых алых.
– Правда? – спросила она. – Но ты мог бы попробовать?
Неожиданно для самого себя он рассмеялся.
– Нет уж, меня не обманешь.
– Хм, уже лучше. Цветы прелестные, спасибо. И за гардении тоже. Они произвели впечатление.
– На тебя?
– На всех. И даже на Ника. Ты такую цель преследовал, чтобы всех поразить? Фергюс пожал плечами.
– Я считал своим долгом поднять твои акции в глазах секретариата.
– Можешь считать свою задачу выполненной. После того как их доставили, Люси без конца вздыхала и расторопность ее убавилась.
– Значит, больше никаких гардений в офис? Вероника улыбнулась, но не ответила. Она пошла в кухню набрать воды для цветов.
Фергюс понимал, что она заигрывает с ним, как раньше делал это сам, он почувствовал себя немножко неуютно. Ему показалось это слишком наигранным. Его собственные чувства к Веронике были совсем другие: глубокие, страстные, естественные.
– Хочешь чего-нибудь выпить, Фергюс?
– Нет. Спасибо.
– Я тоже не буду. Мне предстоит выступать, сказала она, возвращаясь с розами в гостиную, ставя их на изогнутый журнальный столик, так что они отразились в овальном зеркале.
– Ты и об этом знаешь?
– Ник сказал мне, когда узнал, что ты присоединишься к нам. Увидишь, что наш столик соединят со столиком мэра, чтобы соблюсти приличия.
– Да что ты? Это была твоя идея? Вероника пожала плечами.
– Иногда они меня посещают. Сама себе удивляюсь. Тяжеленькая выдалась неделя, – сказала она, потом взяла с дивана черную бархатную накидку. – Поухаживаешь за мной?
Фергюс подхватил накидку:
– Повернись. – Она послушалась, на секунду они двое замерли, отраженные в зеркале. Потом он укрыл черным бархатом ее обнаженные белоснежные плечи, расправил, как шелк, ее волосы. Он чуть дотронулся до ее нежного затылка. Вероника вздрогнула и быстро к нему обернулась, ее зрачки были расширены и потемнели.
– Пора, – сказал он отрывисто. И пока еще это было в его силах, взял ее за руку и повел к выходу.
В машине они разговаривали о погоде, о содержании его выступления на приеме. Оба старались отвлечь себя от затаенных мыслей, они почувствовали облегчение, когда прибыли на место.
В это же время подъехали Джеферсоны.
– Кейси! Я не ожидала, что ты приедешь. Вероника бережно обняла ее, и они поспешили скрыться от порывов ветра в здании. – Ну и вечер. Совсем непохоже на весну.
– Хорошо, что дождя нет. Во всяком случае, пока. Я, наверное, уйду пораньше, но не могла упустить возможность познакомиться с героем дня. – Кейси Джеферсон обернулась к Фергюсу.
– Фергюс, это Кейси Джеферсон. Ты наверняка видел ее по телевизору. Кейси Корнуэл, – напомнила она.
Фергюс улыбнулся и пожал ее руку.
– Ну конечно. Я купил для сестры вашу книгу… Она выходит замуж на следующей неделе, думаю, вряд ли она сподобится открыть книгу, чтобы приготовить какую-нибудь еду.
– Когда люди влюбляются, они совсем не думают о еде, – заметила Кейси.
– А это Ник Джеферсон, – поспешила вставить Вероника, не давая Фергюсу ответить. – Ник, это Фергюс Каванаг.
Они смерили друг друга взглядами. Отличий было не так много. Практически одного роста. Только разница в годах придавала Фергюсу большую солидность и стать. Потом, к облегчению Вероники, Фергюс расслабился и улыбнулся.
– Просто Фергюс, – предложил он.
– Ник. – И Джеферсон тоже улыбнулся. – Проходите и познакомьтесь со всеми остальными.
– Что это было? – шепотом спросила Кейси. Они походили на двух жеребцов, которые вот-вот сцепятся из-за кобыл.
– Как-то вечером Фергюс готовил для меня ужин, и я рассказала о том, как Ник пытался поразить меня своими кулинарными способностями. Может, не надо было?
– Не надо? – Кейси обернулась и задумчиво посмотрела на Веронику. – Я так не думаю. Ты всегда знаешь, что можно сказать, Вероника. – Вдруг она замолчала и схватилась за живот.
