и скажи им, что помощи от армии ждать не придется. Скоро уходить будем.
— Почему там обозначен наш дом?
— Военные на нашей стороне, и я хотел переговорить с полковником насчет создания в нашем городе цитадели. Его люди занимались эвакуацией мирного населения, но, как я вижу, все обратились… Каждый из них имел карту города на случай, если придется отступать к нам. Но видно не судьба с ним мне говорить…
— Зачем?
— Здесь сосредоточены основные наши силы. Обращенные и зомподы не смогут пройти дальше, пока не займут этот город.
— Какие зомподы?
— Подобные зомби. Люди, подвергшиеся психотропному облучению. В основном, это военные. Волны этого облучения кто-то специально направил на казармы и военные части, чтобы нас теснить и людей на верную гибель здесь оставить.
— Пап, — начал Олег, не обращая внимания на слова отца, — Насте нужна помощь. Она без сознания… Я поэтому и пришел, чтобы попросить помощи…
— Стоп, рассказывай все по порядку.
Сидевший рядом врач все пересказал.
— Ага… Краснов! — крикнул в сторону отец Олега светлому военному.
— Я! — ответил он, немного повеселев и вернувшись обратно.
— Отправляйся со своими людьми к бывшему нашему складу. Там девочка должна быть без сознания. Привези ее сюда… Товарищ доктор! Как только доставят сюда девочку, проследите, чтобы за ней был надлежащий уход, — обращаясь к врачам, сказал отец.
Краснов исчез вместе с врачами.
Улыбка исчезла с лица отца, но он продолжал спокойно и радостно разговаривать с сыном.
— Пап… Получается, что ты не редактор и не военкор… Ты командир у военных?
— Можно и так сказать. Мы не совсем военные. Так, группировка. «Шторм» называется. Мы контролировали все, что было связано с какими-либо катастрофами и различными явлениями. Наша организация даже расследовала исчезновение группы Дятлова! Да что там говорить, самые отважные отряды отправлялись под лед Антарктиды, чтобы найти там НЛО! Самые старые даже помнят, как вместе с американскими спецслужбами ехали в Неваду, в зону пятьдесят один. Однако группировка распалась…
— Почему? — с шоком от услышанного спросил Олег.
— Нехватка спонсирования, людей, вооружения для этих людей, да и в принципе дело утратило свою значимость и пользу. Не было таких мистических явлений, от которых мы были обязаны защищать людей. Не произошло инопланетного вторжения, не появились всякие вампиры, якобы гуляющие по всему миру, не вылез дьявол из кольской скважины, не разрослась чернобыльская язва со своей «слоновьей ногой». Хотя все это нам обещали наши аналитики. Но их страхи не подтвердились. Делать было нечего, мы и распались. Но сейчас потихоньку объединяемся, чтобы защитить людей и спасти их от последствий недавно случившейся катастрофы. Вроде Луну взорвали мощным ядерным зарядом, которого нет ни у кого. Обломки, которые прилетели на землю, принесли опасный вирус, превращающий людей на подобие этих — и кивком головы показал в сторону больных, обмотанных ремнями или тряпками. — Еще что-то с армией случилось, и теперь вместо того, чтобы нам помогать, убивают нас и гражданских. Только за один день был уничтожен этот город…
— А что с мамой? — наконец спросил Олег.
— Она в числе тех, кому удалось эвакуироваться. Самые первые автобусы с гражданскими успешно покинули город и добрались до бункера. Не волнуйся, сейчас мы немного разберемся с зомподами и тоже уедем. С мутантами нет смысла возиться. Только людей теряем.
— Пап, а кто меня спас? Он вроде из твоего «Шторма».
— Да! Точно! — оживился отец. — Старший лейтенант Бахтеев. Один из лучших моих бойцов. Я его отправил одного в центр города для разведки, поскольку знал, что он вернется. Но я не ожидал, что он вернется не только с разведданными, но и с тобой. Эх, ты бы знал, что это за человек… Впрочем, я тебя с ним познакомлю. Он как раз здесь.
— Пап… Что со мной случилось?
— Бахтеев сказал, что ты попал на силуэт — существо, природу которого мы не могли установить. Оно умеет брать людей под контроль и создавать фантомов, которые убивают людей. Как это работает — непонятно. Говорят, внушение. Кстати, ты где оружие-то раздобыл? Ничего. Врачи тебя вылечили от этого. Они-то, видишь ли, за короткое время смогли синтезировать препарат, лечащий от радиации, как раз этот аэрпэ… Правда первые образцы сделали еще до катастрофы и уже успели запустить в массовое производство… Однако воспользоваться им успели далеко не все — печально произнес Громов. — Вот тебе поставили курс таких уколов, и ты вылечился от радиации.
— От пожара в лесу такая радиация?
— И от его последствий. Лес — самое «загрязненное» место сейчас.
— Спасибо этим врачами и Бахтееву. Ты Настю спасешь?
— Краснов должен привезти ее, а врачи уж за ней последят. Видишь ли, вирус очень силен. Он превращает людей в то, что угрожает им же. Описанные тобой симптомы как раз относятся к болезни.
Олег изменился в лице и опустил опустевшие от этой информации глаза. Глубоко внутри нарастал страх, порождавший другие эмоции, которые изо всех сил хотели всполохнуть, но подросток сдерживался, понимая, что даст слабину во второй раз. Худшие мысли атаковали его разум, усиливая этот страх внутри. По телу потекла, словно лава, сжигающая все смирение. Невидимая красная пелена осела на глаза Олега, но наступление ярости прервало шипение рации отца.
— Вообще как ты себя чувствуешь? — спросил отец.
— Нормально. Скажи, что случилось за эту неделю? Может ли Настя уже стать обращенной?
— Отвечу на последний вопрос: вполне, но все зависит, как мне объяснил один биолог, что сражается в наших рядах, от особенностей организма и его сопротивляемости к вирусу. Вот у тебя вообще болезнь эта не способна развиваться. Что касается последних событий, то с первых дней катастрофы идет война во всем мире за право существовать.
— Громов! Говорит Краснов! — оглушительно громко донеслось из рации.
— Громов на связи, докладывай, — невозмутимо спокойно ответил отец.
— Мы доехали до леса, нашли постройку с девочкой внутри. Сейчас движемся в сторону старой больницы.
Эти слова вызвали недоумение и неуверенность у Громова.
— Почему? — неуверенность и тихое недоразумение отца читались теперь не только в глазах, но и в голосе, ставшим более дрожащим и неспокойным, и менее командирским.
— Саня, мы не пробьемся к вам… — Остальные слова перемешались с помехами и непонятным звоном, исходящим из рации. — Их там…много… Засада… мподов…
Эти слова вырвались после недолгого молчания рации. Это было последнее, что сказал Краснов, поскольку после его слов отец немного покрутил что-то на своем приемнике, но отвечал ему только странный шум, от которого становилось не по себе и холодно на душе. Громов выключил свой приемник, положил обратно в карман на груди и
