ранения, но несмотря на это, они продолжали стрелять куда-то в кабинеты.
Через пару секунд люди уже бежали по каменной лестнице, ведущей от входа к автобусам. Раньше здесь были пластиковые двери со стеклянными вставками, но теперь здесь остались только железные остовы с пустыми отверстиями, через которые более-менее здоровые и ловкие перелезали, не желая толкаться с остальными в проеме. Люди, облаченные в рваные белые одежды, пижамы, старые обноски, мгновенно распределились по автобусам и полностью заняли их. Как только автобусы заполнялись, заходил кто-то из военных, садился за руль и сразу уезжал куда-то. К сожалению, места хватило не всем. Все три автобуса скрылись между руинами некогда красивого города, и только гудение их двигателей доносились до слуха, терзаемого выстрелами.
Среди оставшихся оказался Олег, отец, пятеро «штормовцев», девочка, мужик в сером и старик. Когда транспорт покинул территорию больницы, его сердце посетило чувство одиночества и опасности перед смертью, которая вот-вот его достанет. Ноги отнялись, взгляд бегал по строениям и искал выход из ситуации. Пустота окружала его, огонь спокойствия и надежды погас, оставляя еле заметный дым в виде желания куда-то бежать ради спасения. Громов и остальные солдаты скомандовали бежать к ближайшему дому. Все побежали. Путь пролегал через огромные куски асфальта, закрывавшие кратер от снаряда и пробку из машин.
Подросток старался держать близ тротуаров. Солдаты умело перепрыгивали препятствия, держались так, чтобы создать кольцо вокруг людей, которые молниеносно, но врассыпную обошли все тупики и добежали даже быстрее военных до того дома.
Но никто туда не заходил. Конечной остановкой была старая больница, куда, собственно, ехали автобусы. Путь бежавших пролегал теперь через небольшой пустой квартал с уцелевшими домами. Военные вдруг крикнули, чтобы бежали в дом. На дороге появился поврежденный танк с кровавыми высохшими пятнами крови на камуфляжной броне. Танк ехал необычайно быстро и сносил машины, давил баррикады, таранил технику, огибал руины, лишь бы настигнуть отступающих «штормовцев». Скрежет машин, раздавленных танком, стоял по всей улице и резал слух.
— Зомподы! — крикнул кто-то из военных, показалось, что это был Бахтеев.
— Бахтеев, спрячь гражданских!.. Бегом, бегом! Орлов, кусты! Головин, Тюменцев, Иванов, занять позиции у той машины, за тем домом, возле парковки и открыть огонь по гребанному танку! — командовал Громов.
Олег вместе с гражданскими по приказу Бахтеева спрятались в цокольном этаже за лестницей. Их было несколько. Пятеро вместе с Олегом. Сам Бахтеев отправился на второй этаж, чтобы прикрывать товарищей несмотря на то, что таких указаний не было. У подростка создалось ощущение некой безопасности, поскольку видел, что этот «штормовец» — опытный боец и свое дело знает. С ним точно ни с кем из гражданских ничего не случится.
Звонкий, нестерпимый шум, исходящий от танка, заглушал многочисленные выстрелы солдат. Шумели рикошеты, удары, взрывы подствольных гранат. Свист пуль пересекался с грохотом подствольных снарядов и металлическими звуками. Внезапно выстрелил танк и снес все верхние этажи дома. Затихла стрельба Бахтеева, зато яростно разрывал воздух пулемет, стрелявший у парковки. Слышались и скромные, но уверенные очереди из куста, машины и дома рядом. Пыль и дым с запахом пороха поднимались. Но что с отцом?
Как только возник этот вопрос, Олег решил выйти из укрытия и аккуратно выглянуть. Но стоило ему только встать, как только кто-то схватил его за ладонь и спросил:
— Ты куда?
Это была девочка, которой врачи поставили какой-то укол. Ее грустные, серьезные прямоугольные голубые глаза сияли блеском слез, смешанные со страхом и стрессом. Она сидела, опершись головой о стену, поджав белоснежные колени с черными синяками. Ее небольшое и худое тельце вызывало жалость с некоторым умилением. Темно-красные волосы отлично сочетались с бледной кожей с черными кругами под глазами и тонкими розовыми губами.
Олег ничего не ответил, лишь оглядел всех и направился к выходу. Вместе с ним пошел парень в серых кофте и штанах. Лицо незапоминающиеся, немного острое, темные глаза близко расположены друг другу, нос неровный, губ видно не было, волосы коричневые, немного пепельного цвета. Этот человек резко поднялся и подбежал к Олегу, но тот лишь произнес:
— Я сейчас. Сиди.
Человек вернулся обратно и скрылся под лестницей. Олег выглянул на улицу и увидел такую картину. Танк был в некоторых местах подбит, но продолжал ехать и стрелять. Выстрелы его раздавались один за другим, но все они были направлены в разные стороны. Военных нигде не было видно. Серый и едкий дым закрыл все пространство, и кроме танка ничего не было видно. Техника стала двигаться вдруг ровно и прямо на здание. Олег успел отпрыгнуть назад, к лестнице, но движение танка остановил гулкий и короткий взрыв, похожий на гранату. Стена обрушилась прямо танк и полностью раскрыла весь дом. Груда из стройматериалов расположилась по всему подъезду, но Олега не задело, как и остальных, отделавшихся испугом и криками. Дым проник и в здание. Наступила тишина, штукатурная пыль стала оседать на лице и одежде. Выстрелы прекратились, как и шум танка. Олег лежал у лестницы и не мог встать. Сердце настолько быстро билось, что кололо. Подросток валялся на обломках и истерично посмеивался над болями, смотря полумертвым взглядом наверх. Перед глазами появился Бахтеев, который присел возле Олега на корточки и снял шлем с противогазом.
Светловолосый, коротко стриженный мужчина с серьезными, но добрыми глазами. Взгляд боевой, отважный, повидавший много. Голова квадратная, идеальной формы. На лице множество разных шрамов, но особенно бросается в глаза крупная царапина от пули, охватывающая полщеки. Нос небольшой, ровный. Губы немного тонкие, потрескавшиеся и опустившиеся. Были носогубные морщины, которые делали добрые глаза немного суровыми и строгими, и легкая щетина на челюсти. На вид Бахтееву было максимум сорок. Голос был немного хриплым, но приятным. Низкий, мужественный и выразительный.
— Ты как? — спросил он. — Вот я тебя в прошлый раз спас, ты точно в таком же положении был. Во всех смыслах. Давай вставай, ран вроде нет.
Олег попробовал встать. Получилось. Однако обломки оставили несильные боли на спине и ногах. В ушах немного звенело, но в целом Олег себя хорошо чувствовал, даже боль сердце прекратилась.
В дом вбежали все солдаты, что стреляли с позиций. Вид у всех был скорбящий и печальный. Бойцы выстроились в ряд и сняли обмундирование с лица. Это были молодые, но опытные военные.
— Где майор Громов? — спросил Бахтеев.
Военные переглянулись, и один из них произнес, проглатывая после каждого слова:
— Майор Громов…в общем…подорвал вместе с собой танк…
Эти слова прозвучали для Олега, как гром. Они шокировали его и заставили призадуматься о произошедшем. Внутри стало холодно
