отпускает, я понимаю, как могу выглядеть в ее глазах. Я ворвался туда, размахивая кулаками, и лишил ее работы. — Я понимаю, то, что только что произошло, может быть ненормальным поведением бойфренда, но я в этом новичок.
К моему полному изумлению, она смеется, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, что в ее глазах нет и следа страха.
— Я бы согласилась, что, возможно, это было немного чересчур, но не могу сказать, что мне не понравилось видеть, как этих придурков, которые не слушали меня, вышвырнули вон.
— Я никогда никому не позволю причинить тебе боль. Ты ведь знаешь это, правда? — я подношу ее руку к своим губам и целую тыльную сторону ладони.
— Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем рядом с тобой.
— Так что, возможно, мой маленький сюрприз не покажется тебе таким уж шокирующим после того, чему ты стала свидетелем сегодня.
— Какой маленький сюрприз? — она приподнимает бровь, но хитрая улыбка на ее губах говорит о том, что она взволнована.
— После того времени, что мы провели вместе, я понял, что не хочу расставаться. — Я поворачиваю налево и вижу вдали свой дом. — Я ждал тебя всю свою жизнь, Шугар.
— Я чувствую то же самое, — тихо говорит она, глядя на свои колени.
— Хорошо. — Я заезжаю на подъездную дорожку и паркуюсь. Когда обхожу машину к ее стороны, она выпрыгивает мне в объятия, и я держу ее, пока несу в дом. — Так что за сюрприз?
Когда мы заходим в гостиную, я ставлю ее на ноги и разворачиваю, чтобы она могла видеть.
— Хэнк? — она оглядывается на меня через плечо, а затем снова на груду коробок перед собой.
— Удивительно, что можно сделать за несколько часов, имея достаточно денег. — Я беру ее за руку и подвожу к ним, снимаю крышку с одной и показываю содержимое.
— Здесь все? — ее глаза широко распахиваются, когда она рассматривает содержимое.
— Ага. Грузчики забрали все и привезли сюда. Твоя одежда в нашей спальне, но я подумал, что ты, возможно, захочешь расставить эти вещи по всему дому.
— Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? — по ее лицу ничего нельзя прочитать, когда она оглядывает комнату, и я качаю головой.
— Нет.
— Ладно, теперь я в замешательстве. — Ее брови сходятся на переносице, когда я беру ее за руку и вытаскиваю на задний дворик.
Весь задний двор утопает в цветах. Беседка утопает в глициниях, а вокруг нас порхают бабочки.
— Я не хочу, чтобы ты просто переезжала ко мне, Шугар. — Я опускаюсь на одно колено и достаю из кармана маленькую бархатную коробочку. — Я знаю, это может показаться неожиданным, но я следую зову сердца, а не времени. Я никогда раньше не был влюблен, но в тот день, когда я увидел тебя, это случилось.
— Хэнк, — выдыхает она, когда я открываю коробочку и показываю ей кольцо.
— Ты разбудила мою душу в тот день, когда вошла в мою жизнь, и я не хочу прожить еще один день без тебя рядом. Ты моя навеки, Шугар. Я так тебя люблю. Выходи за меня.
Слезы текут по ее щекам, когда она улыбается мне.
— Это не вопрос.
— Я знаю, — говорю я, надевая ей на палец кольцо, — и не дам тебе шанса отказаться. Я знаю, что любовь ко мне может занять у тебя некоторое время…
— Я люблю тебя, — выпаливает она, перебивая меня. — Я знаю, что формально ты не спрашивал, но мой ответ был бы «да».
— Скажи еще раз, — прошу я, глядя ей в глаза.
— Я люблю тебя, Хэнк. Я беспокоилась, что могу стать такой же, как моя мать, потому что она постоянно влюблялась в мужчин и переставала их любить. Но я знаю, что если бы она когда-нибудь почувствовала это, то держалась бы за это чувство изо всех сил.
Я встаю и, обхватив ее щеки, вытираю слезы.
— Может быть, все это время она его ищет.
Она кивает и прижимается к моей руке.
— Я не могу представить свою жизнь без тебя и не хочу пытаться.
— Тебе никогда не придется этого делать.
Я прижимаю ее к себе и подхватываю на руки, чтобы отнести на открытый шезлонг. В эти выходные она сказала, что не может дождаться, когда станет достаточно тепло, чтобы она могла лежать здесь и загорать. Сегодня прекрасный день, первые признаки приближающегося лета, и вокруг нас распускаются цветы. Мысли о том, как она смазывает кожу лосьоном в крошечном бикини, заставляют мой член пульсировать.
— Ты нужна мне, — говорю я, уткнувшись ей в шею, и задираю ее платье.
— Так возьми, Хэнк. — Она наклоняется и стаскивает трусики как раз в тот момент, когда я высвобождаю свой член.
Я погружаюсь в нее, и приветливое тепло ее киски сжимает мою толстую плоть. Мы оба стонем, когда снова соединяемся всеми возможными способами, и все в мире становится правильным.
— У нас будет много-много детей, — говорю я, медленно двигаясь в ней. — Я хочу наполнить этот дом.
— Да, — стонет она, приподнимая бедра навстречу моим толчкам.
— Ты выйдешь за меня прямо сейчас. Никакого ожидания.
— Да. — Она кивает в знак согласия, и ее киска сжимается вокруг меня.
— Это моя девочка.
Я отклоняюсь назад и сажаю ее к себе на колени, погружаясь членом глубже в нее. Она откидывается на спину на шезлонге. Сейчас середина дня, и я по самые яйца в своей женщине, именно там, где я хочу быть.
Я скольжу большим пальцем по ее клитору, и она вскрикивает. Я облизываю подушечку большого пальца, а затем возвращаю его, медленно обводя круги вокруг ее клитора. Ее стоны становятся все громче и громче по мере приближения к кульминации, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы сдержаться.
Благодаря идеальному углу проникновения, мне не требуется много времени, чтобы попасть в то сладкое местечко внутри нее, и она кричит от удовольствия. Ее киска сжимается вокруг меня, словно тиски, и я стону, глубоко погружаясь в нее.
