в семье и хотела, чтобы у меня было несколько своих. Я выросла в маленькой семье, но мне нравится большая семья Хэнка. Их так много, и все они так сильно любят друг друга. Они все с такой легкостью приняли меня как свою, и это заставляет меня захотеть иметь такую же.
— Столько, сколько ты мне родишь. Черт, я достою этот дом, если понадобится. — Я люблю наш дом. Именно там он предложил мне выйти за него замуж и жить с ним. Мы начали там нашу жизнь, и я не думаю, что когда-нибудь захочу переезжать.
— Давай начнем с одного и посмотрим, что у нас получится. — Я наклоняюсь, на этот раз украв поцелуй.
— Звучит как план, — соглашается он. — А теперь дай мне еще немного сахара, чтобы я мог показать тебе твой сюрприз. — Он снова целует меня, пока у меня не перехватывает дыхание, а сердце не начинает трепетать. Не думаю, что это когда-нибудь пройдет. Боже, я так сильно его люблю.
Он помогает мне встать и расправить платье, прежде чем убеждается, что моя прическа идеальна.
— Блядь, я хочу показать тебе сюрприз, но я также хочу пропустить этот свадебный прием и забрать тебя домой.
— Звучит заманчиво, но только после торта. — Я прижимаюсь к нему. — Ты можешь покормить меня, а потом мы улизнем так, чтобы никто не заметил.
Он тянется к двери и открывает ее.
— Вот это план.
Мы выходим, держась за руки, и нас объявляют нашим близким. У меня по телу разливается тепло, когда нас называют мужем и женой, а этого титула я никогда не хотела, пока не встретила Хэнка. После нашей встречи я, похоже, не могла заполучить его достаточно быстро, поэтому свадьба была запланирована через месяц. Мы оба так сильно этого хотели и знали, что скоро станем семьей.
— Я не вижу торт, — шепчу я Хэнку, который хихикает.
Он подводит нас к огромному занавесу размером со стену, наклоняется и шепчет:
— Это сюрприз. — Он смотрит на кого-то, стоящего неподалеку с веревкой, и кивает. — Покажи моей жене, что я для нее приготовил.
Все радостно кричат, когда опускается занавес, и у всех раскрываются рты. Прямо передо мной огромная комната, уставленная десертами и конфетами на всех доступных поверхностях. Мои глаза даже не могут охватить все это, так много всего нужно увидеть. Комната почти такая же большая, как зал для приемов, и я ахаю, когда вижу стол в центре.
— Это пять свадебных тортов? — я в шоке, но в этом есть смысл. Все, что Хэнк делает для меня, просто зашкаливает.
— Ты не могла выбрать, как должен выглядеть торт, поэтому я испек для тебя их все.
Я поворачиваюсь, смотрю на своего мужа и качаю головой. Наверное, это заняло у него целую вечность, и я не могу представить, сколько труда на это ушло.
— Ты самый милый мужчина на свете. Ты ведь знаешь это, верно? — говорю я, и мои глаза наполняются слезами. Конечно, он испек для меня их все. Он, без сомнения, сделает все, чтобы я была счастлива.
— Это все для тебя, моя сладкая. — Он поднимает меня и кружит, пока все аплодируют. — Я люблю тебя, жена, — говорит он, прежде чем поцеловать меня.
— Я тоже люблю тебя, муж. Даже больше, чем торт.
Эпилог 2
Хэнк
Шесть лет спустя…
Хэнк-младший бегает со своими друзьями по заднему двору под струями воды. У них есть водяные пистолеты и скользкие дорожки, а это значит, что они все грязные и кричат. Но какой шестилетний мальчик не захочет пачкаться двадцать четыре часа в сутки?
Шугар сделала большую часть украшений, все заказала и установила. Единственной проблемой становится чертов торт. Мы поручаем моему брату Ричу забрать его, но я должен был подумать заранее. После того, как он позвонил мне сегодня утром и рассказал очередную ужасную историю, я решаю, что не позволю этому испортить день рождения Хэнка-младшего или что-то еще в этом роде.
За эти годы я научился экономно использовать свои кулинарные способности. Каждый раз, когда я иду на кухню и засучиваю рукава, моя жена непременно беременеет. Это законы науки или что-то в этом роде, и хотя я не возражаю, после пятого ребенка она говорит, что с нее хватит. Я был бы рад видеть ее беременной постоянно, потому что мне нравится, какой большой и округлой она становится с каждой беременностью. Мне нравится, как растут ее попка и сиськи, и особенно — когда у нее появляется сладкое молоко.
Мой член набухает в джинсах при одной только мысли о том, чтобы пососать их и посмотреть, как стекают сливочные капли, но я должен сосредоточиться. Я знаю, что если скажу ей, что испек торт, она так сильно захочет его съесть, что не сможет отказаться, а позже вечером мой член будет глубоко внутри нее, и я знаю, что в итоге сделаю ей ребенка.
Сегодня утром я испек торт у Никки и Дина, чтобы Шугар не узнала. Может быть, если я смогу удержать ее подальше от него достаточно долго, то смогу отвлечь ее, и она не попробует его. Я бы очень хотел, чтобы у нее был еще один малыш, но после последних родов она объявила четкую позицию, и я делаю все возможное, чтобы придерживаться этого решения. Я не виноват, что мой брат и десерты просто не сочетаются, и что из-за моих навыков в выпечке она просто не может устоять.
— Вау, он выглядит потрясающе. Не могу поверить, что его сделали в продуктовом магазине, — говорит Шугар, подходя ко мне сзади и прерывая ход моих мыслей.
— Хм, — уклончиво отвечаю я, пытаясь сменить тему. — Как думаешь, нам стоит сделать пристройку к домику у бассейна?
— Что? — она переводит взгляд с торта на то место, куда я показываю.
— Я просто подумал, что это даст детям возможность проводить время со своими друзьями, когда они немного подрастут.
— Почему я должна хотеть, чтобы мои дети были подальше от меня? — она прищуривается, оглядывая меня с головы до ног.
