Когда позже они лежали на постели и, тяжело дыша, пытались перевести дух, он поцеловал ее ладонь.
– Ты невероятная.
– Мне нравится, когда ты говоришь по-французски. Можешь пошептать мне еще немного.
– Сейчас я готов сделать для тебя все, что угодно.
– Ловлю тебя на слове. – Роуз поднялась на локте и положила ладонь ему на щеку.
Глава 6
Роуз тотчас же почувствовала, как Джин напрягся, когда она сказала, что запомнит его обещание выполнить ее желание. Она не имела в виду ничего такого – это было просто расхожим выражением. Шутка. Но теперь, когда они привели себя в порядок и переоделись, она чувствовала себя дурно. Роуз молча последовала за ним в гостиную.
Ей все еще не верилось в то, что этим утром произошло между ними. Единственное, что было ей очевидно, – секс с Джином буквально вдохнул в нее жизнь. Уже давно она не чувствовала себя такой… Однако сколь замечательным и волнующим ни оказался этот опыт, Роуз довольно быстро вспомнила о цели своего визита и быстро спустилась на грешную землю.
Теперь ей оставалось лишь гадать, расстроит ли он ее деликатно или же сухо объяснит, что бизнес есть бизнес и помещения магазина для него недостаточно для того, чтобы открыть свой очередной фешенебельный ресторан. От волнения Роуз начало мутить. Как она объяснит Филиппу свой провал? Что с ним будет, когда она вернется с пустыми руками?
Она живо представила себе боль и разочарование в его глазах, зная, что Филипп стал бы успокаивать ее, убеждать, что все будет хорошо, что в самое ближайшее время они найдут другого покупателя и все образуется.
Голова пухла от разных бесполезных мыслей, но затем они улетучились. Роуз была поражена просторной комнатой со стенами, выкрашенными в белый цвет. Украшал кабинет лишь великолепный вид из окна, но не хватало вещей, которые придавали бы ему уют.
– Жаль, что ты не любишь статуи или картины, – задумчиво произнесла она. – Если правильно расставить акценты, здесь будет уютней, по-домашнему.
Джин обернулся и вопросительно изогнул бровь.
– Это не дом. Здесь мое убежище, и мне не нужны никакие акценты. К тому же здесь почти никто не бывает, кроме меня.
После близости, которая случилась между ними так недавно, Роуз была несколько оскорблена его резкостью, но не собиралась отступать:
– Откуда такая категоричность? Неужели тебе не было бы приятно, если бы твое так называемое убежище выглядело внутри так же красиво, как и снаружи?
– Нет, мне это безразлично. Все здесь служит своей определенной цели. Мне не интересно обставлять это место по какой-нибудь моде.
Он был непреклонен… К тому же ей всерьез начало казаться, что он был раздражен ее предложением.
– Я не интересуюсь изобразительным искусством так, как ты, Роуз. Я – человек практичный и прагматичный.
– Тем не менее ты носишь красиво сшитую одежду, обувь, сделанную одним из лучших итальянских дизайнеров, и пользуешься великолепным французским одеколоном.
Как только слова вылетели из ее рта, Роуз почувствовала, как участилось ее дыхание. Ей стало душно. Зачем она показала, как внимательно наблюдала за ним? Поступив так, она, по глупости, дала ему намек на то, что всерьез увлеклась. Если бы Джин понял это и захотел манипулировать ею, она бы не смогла устоять перед его напором.
Его губы растянулись в улыбку. В ее сознании снова промелькнул образ большого злого серого волка.
– Ты права. Признаюсь, мне важно произвести правильное впечатление. В связи с этим я считаю, мне нужно одеваться в лучшее, что можно купить за деньги. – Чуть склонив голову, он немного помолчал. – Само собой разумеется, моя требовательность распространяется и на мою личную жизнь. Например, я могу оценить по достоинству прекрасную женскую фигуру, улыбку или пару сияющих глаз василькового цвета…
Роуз поняла, что он говорил о ней. Женщина вздохнула. То, что они поддались непреодолимому взаимному притяжению и переспали, при других обстоятельствах нисколько бы ее не беспокоило. Более того, вероятно, это случилось лишь потому, что они оказались отрезанными бурей от внешнего мира, один на один в этом невероятном футуристическом доме, где компанию им составляли лишь скалы, море и шторм. Не говоря уже о том, что Роуз панически боялась молний и расслабилась перед Джином, потому что он казался по-настоящему взволнованным…
Теперь ее одолевали тревожные мысли. Что, если он просто притворился искренним, чтобы расположить ее к себе? Ведь он так гордился тем, что мог заполучить все, что желал? Но она все еще не могла понять, почему он, казалось, был не в состоянии устоять перед ней.
Все происходящее было лишено смысла.
Обхватив себя руками, она не стала уклоняться от его взгляда. Напомнила себе, что приехала сюда по единственной причине: Джин должен подписать документы, чтобы стать новым владельцем магазина антиквариата, принадлежащего Филиппу.
– Стоит оставить эту тему… Ты принял решение?
Он снова загадочно улыбнулся. Его лицо было слишком красиво. Волнение не покидало ее. Она нервничала, потому что теперь знала, как это – быть в постели с этим мужчиной.
Он сказал, что считал ее красивой, и это взволновало Роуз больше, чем следовало. Его очарование становилось все более непреодолимым и конфликтовало с ее желанием поступить правильно.
Ее голос слегка дрожал.
– Ну? Рано или поздно ты должен принять решение, мне нужно успеть на лодку.
– Действительно?
Он сделал шаг ей навстречу, и ее окутал шлейф его туалетной воды.
– В смысле? Как еще я смогу вернуться домой?
– Тебе нужно возвращаться сегодня?
Она удивленно распахнула глаза:
– Что? Разве есть причина, по которой я не должна этого делать?
Джин вдруг оказался прямо перед ней.
– Да, есть. Мне бы хотелось, чтобы ты осталась, мы могли бы узнать друг друга получше.
У нее закружилась голова.
– С чего это ты решил, что я…
Прежде чем она смогла закончить свою мысль, ее губы снова оказались в плену его рта. Ей стало не хватать кислорода, было нечем дышать. Роуз лишь чувствовала пьянящий, соблазнительный жар и вкус чего-то запретного…
Не в силах сопротивляться, она поднялась на цыпочки и почувствовала, что отвечает ему. В ее голове крутилась лишь одна мысль: «Как что-то плохое может казаться таким правильным?» Она почувствовала себя слабой, слишком слабой, чтобы устоять перед желанием вести себя безрассудно.
Прошлой ночью она была в ужасе от ярких вспышек за окном, которые освещали ее комнату с силой трех праздничных фейерверков. Но больше она боялась постучать в дверь спальни Джина. Она знала, чем это могло закончиться, но это все равно произошло.
