Теперь его руки были на ее плечах, медленно, соблазнительно двигались вниз по ее спине, она чувствовала обжигающий жар, исходящий от кончиков его пальцев. Эти прикосновения буквально плавили ее. Затем он приобнял ее за талию и привлек к себе так близко, что она почувствовала его возбуждение.
Все, что происходило, не вызывало у нее никаких противоречий. Роуз боялась, что может впасть в зависимость от его чувственных поцелуев и ласк.
Продолжая целовать ее, он потянул ее свитер и начал тащить его вверх. Когда он поднял его над ее головой и кинул на пол позади нее, сердце Роуз пустилось в галоп. Под свитером у нее была белая футболка без рукавов. Ее нижнее белье было такого же цвета. Рука Джина пробралась под одежду и принялась ласкать ее грудь. Кончиками пальцев он слегка сжал ее возбужденный сосок. Она издала чувственный стон. Затем он продолжил целовать ее, как будто ему было также трудно сопротивляться ей.
Роуз было приятно чувствовать себя желанной. Этого не происходило уже слишком давно.
Ее последний и единственный полноценный парень, Джо Хардинг, был двадцатичетырехлетним стажером из брокерской фирмы. Роуз было восемнадцать лет, когда она рассталась с девственностью. Джо стал ее первым мужчиной. Сначала он был добрым и внимательным, клялся, что любит ее. Но время шло, он становился все более и более раздражительным. Сказывался объем работы в банке, где он служил. Ей начинало казаться, что в его жизни просто не стало места для чего-то, кроме работы, в том числе их отношений.
Он стремился успокоить ее, говорил, что все, что он делает, – для нее… Он хотел обеспечить им счастливое и благополучное совместное будущее. Но вскоре Роуз начала подозревать, что это неправда. Однажды ночью она почувствовала от него чужой женский запах духов. Когда она настояла на том, чтобы получить объяснения, он не стал долго отпираться и признался в том, что у него была любовница… Как выяснилось, не одна.
Она была в ужасе и страшно переживала из-за того, что человек, которому она безгранично доверяла и которого любила, так нагло предал ее. Это стало для нее болезненным уроком. Теперь она знала, что в корыстных целях некоторые люди способны на самые низкие поступки. Они лгали, делали все, чтобы получить то, что им было нужно, не заботясь о том, что могут причинить кому-то боль. Убитая горем, она сказала ему, что между ними все кончено. Казалось, он даже не удивился, не возражал.
На самом деле она до сих пор помнила чувство облегчения в его глазах…
После столь болезненного опыта Роуз поклялась не заводить новых отношений и сконцентрироваться на своей карьере.
Несмотря на все свои принципы, сейчас она была здесь, в объятиях человека, который был искушенным соблазнителем. Роуз была готова сдаться ему во второй раз, если бы не подняла лицо и не увидела, как он разглядывал ее с понимающей улыбкой. Джин напомнил ей довольного кота, который предвкушал, как полакомится сметаной.
Внутренне она похолодела. Роуз вдруг вспомнила, кем являлся Джин Боннэр. Он был корыстным бизнесменом, который не испытывал никаких угрызений совести и во что бы то ни стало добивался желаемого. И сейчас он как раз собирался добавить ее податливое тело в свой список завоеваний.
Тяжело дыша, она оттолкнула его руки и подняла с пола свитер. Она все еще была под впечатлением от этой понимающей улыбки. Торопливо натягивая одежду, она вытерла губы тыльной стороной ладони, словно испытывала отвращение.
Удивленный и разочарованный, Джин покачал головой.
Роуз была всерьез обеспокоена тем, что Рори не сможет вернуться вовремя. Чем раньше она уберется с острова и окажется как можно дальше от этого человека, тем лучше. Тем не менее вопрос о магазине все еще оставался открытым.
– Ты не ответил на мой вопрос. Ты по-прежнему собираешься купить магазин антиквариата?
Она все еще тяжело дышала. Роуз никак не могла предположить, какова будет реакция Джина. Это чувство лишний раз напомнило ей, как мало она знала этого человека.
– Почему ты отстранилась? И не лги мне, что тебе это не нравится. Или ты получаешь какое-то извращенное удовольствие от того, что возбуждаешь мужчин? – спросил он.
– Я не делаю этого умышленно. К тому же я уже переспала с тобой. Я прекратила это лишь потому, что поняла, что поступаю неправильно. Я приехала сюда не для того, чтобы покинуть этот остров в качестве еще одного из твоих завоеваний. Ты мог бы назвать меня лицемеркой, к счастью, я пришла в чувство. Нам следует забыть о том, что только что произошло, и перейти к делам.
Торопливо сверившись с часами, Роуз вздохнула. Несмотря на то что она твердо решила оставаться непреклонной, все внутри дрожало.
– У меня ровно час, а после мне следует быть на берегу, чтобы встретить лодку.
Джин стоял совершенно неподвижно. Его лицо было мрачным.
– Что же… По правде сказать, я думал, что ты отличаешься от всех тех, кто верит всему, что пишут обо мне в газетах. И о моей так называемой репутации… Теперь я вижу, что был не прав.
Блеск в его глазах потух.
– Неужели ты действительно сомневалась в том, что я подпишу бумаги? Исключено. Я все еще планирую стать владельцем этой недвижимости. Я надеялся, что мог бы убедить тебя остаться и провести со мной еще немного времени.
Роуз была в смятении. Могла ли она поверить в то, что просьба остаться и провести с ним больше времени была обусловлена его желанием узнать ее ближе, а не потому, что он просто видел возможность завести очередную интрижку?
Джин снова улыбнулся, но его голубые глаза были пугающе пустыми.
– Теперь мне очевидно, что ты не хочешь этого. Пройдем в мой кабинет.
Мимо нее он прошел в комнату.
Усевшись в роскошное кожаное кресло за стеклянным письменным столом, который находился посреди пустой светлой комнаты, Джин спокойно принялся изучать документы. Молча просматривая страницы, он потянулся за ручкой.
Подняв взгляд, он взглянул прямо на Роуз:
– Почему бы тебе не присесть.
Все еще потрясенная его предложением, она опустилась в элегантное кожаное кресло напротив хозяина дома. Она до сих пор чувствовала прикосновение его горячего рта. Ей захотелось плакать, потому что она знала, что после того, как вернется, этого больше никогда не повторится.
– У меня есть одно маленькое условие, прежде чем я подпишу бумаги.
Ее сердце почти перестало биться.
– Какое?
– Хочу, чтобы ты помогла мне расправиться с антиквариатом. Я заплачу за эту работу. Как я уже говорил, не вижу никакой пользы в этих предметах. Ты согласна?
Как она могла сказать нет, если после возвращения из больницы Филиппу понадобится каждое пенни, чтобы продолжать лечение? Роуз думала, что ответ очевиден, но в то же время ей придется продолжать видеться с Джином, а это было…
