Не в силах оставаться на месте, он поднялся с кресла и обошел стол, чтобы рассмотреть ее поближе.
– Мне бы очень хотелось оставить тебя в покое и позволить найти работу, которая будет тебе по душе, но боюсь, что не могу. Единственное, что я могу сделать, – это удвоить твой гонорар, чтобы у тебя не было проблем с деньгами, пока ты будешь искать новую работу. Тебе это поможет?
– Дело не только в деньгах.
– Ты не хочешь заниматься продажей антиквариата для меня? На это ты мне пытаешься намекнуть?
– Просто это все так странно и неловко.
– Но почему?
– Потому что все эти годы я работала на Филиппа, а ты – не он!
Ее эмоциональный всплеск застал их обоих врасплох. Роуз тяжело дышала и задумчиво пожевывала губу. Сердце Джина учащенно билось. Смысл ее слов стал ему кристально ясен. Мысль о том, что она больше ценила стареющего антикварщика, приводила его в бешенство.
Наклонившись, он поднял ее.
– Ты сожалеешь о том, что я не какой-то пожилой британский джентльмен, который не смог доставить тебе удовольствие, сколько бы ни пытался?
Он приблизил ее лицо к своему и почувствовал, как дрожит ее тело.
– Это самая большая глупость, которую я когда-либо слышала. Если бы ты встретился с ним, то сразу понял бы, почему я так отношусь к нему. Это самый добрый, чуткий, интеллигентный человек, которого я когда-либо встречала, и я уже говорила, что не питаю к нему никаких романтических чувств.
Джин услышал ее слова, но уже зашел слишком далеко, чтобы вести себя цивилизованно. Он буквально утонул в море ее глаз и в сладкой дымке ее духов, таких соблазнительных, что он просто не мог противостоять удовольствию, которое они сулили. Без капли раскаяния он поцеловал ее.
В какой-то момент он почувствовал вкус крови на губах, но не понял, кому она принадлежала. Затем его ожидало новое потрясение: Роуз высвободилась и теперь жадно отвечала на его ласки и прижимала его к себе. Из уголка ее рта вырывались чувственные стоны, которые давали ему понять, что она желала его не меньше, чем он ее… Искры, которые они высекли своим поцелуем, воспламенились. Теперь существовало лишь одно решение – гореть…
С рычанием он смел все предметы с письменного стола. Документы и авторучки посыпались на пол. Его взгляд на некоторое время столкнулся со взглядом Роуз. Он подхватил ее на руки и как можно более нежно помог ей сесть на широкую столешницу из красного дерева.
Она не оставалась безучастной. Распахнув его пиджак, она расстегнула рубашку, так, чтобы смогла прикоснуться к его телу, и провела руками вдоль его рельефного торса.
Захватив ее рот очередным горячим поцелуем, он потащил вверх подол ее юбки, расстегнул брюки. Когда Роуз обхватила его своими бархатными бедрами, он не сомневался ни минуты. Он вонзился в нее, и на мгновение они оба замерли, не от потрясения, а для того, чтобы продлить удовольствие от их невероятного союза. Тогда способность Джина трезво мыслить вконец исчезла, он входил в нее глубже и глубже. В то же время он поднял ее свитер, ласкал ртом набухший сосок.
На вкус ее тело было слаще нектара, Джин чувствовал, что навсегда пристрастился к нему.
Издав чувственный стон, Роуз неожиданно замерла под ним.
Подняв голову, Джин заглянул в ее глаза и почувствовал, что она была напугана, влага стояла в ее темно-синих глазах. Он не остановился, для того чтобы понять причину ее слез сейчас, когда они дарили друг другу удовольствие, потому что был слишком близок к зениту блаженства.
В следующее мгновение он издал стон и опустил голову на грудь Роуз. Если бы они сейчас были в постели, то он бы заключил ее в объятия и долго не отпускал. Он снова испытал сильное желание оберегать ее.
Он как раз собирался спросить, как она себя чувствовала, и сказать, какая она красивая, когда тишину магазина нарушил мелодичный перезвон колокольчика. Они замерли.
– Это, наверное, клиент…
Роуз оттолкнула его. Джин негромко выругался, торопливо поправляя одежду.
Покрасневшая Роуз бросила на него нервный взгляд, опустила юбку и оправила свитер. Затем она провела пальцами по спутанным волосам и пошла к двери.
Обернувшись, она сказала:
– За той дверью находится гардероб, где ты можешь привести себя в порядок. Кто бы то ни был, я скажу, что сегодня я закрываю рано.
– Хорошая идея, – пробормотал он.
Когда дверь за ней закрылась, он снова выругался. Джин был раздражен не из-за того, что их прервали, а потому, что из-за ослепляющей страсти он забыл использовать защиту…
Неожиданным гостем оказался настойчивый веселый почтальон, который когда-то сказал Роуз, что его зовут Билл. Он поздно привез посылку и объяснил это ужасным движением.
Обычно Роуз могла охотно поболтать с ним, но не сегодня…
Сейчас ее ждет Джин, и больше всего на свете она хочет с ним увидеться.
Взрыв страсти, который полыхнул между ними, заставил ее голову пойти кругом. Каждый дюйм ее тела пульсировал и болел. Наверняка на память об этом безумии у нее останется пара синяков. Она все еще не могла поверить в то, что они занимались любовью на офисном столе. Кажется, она окончательно сошла с ума.
И, хотя ей по-прежнему было трудно в это поверить, Джин был ответственным за ее освобождение.
Билл передал кучу писем, которую достал из сумки.
– Кстати, вы видели черный «мерседес» на автостоянке? Он принадлежит одному из ваших богатых заказчиков? У него даже личный номерной знак… «ЮБ1». Кто бы это мог быть?
Роуз чувствовала, как краснеет. Она издала невыразительный звук, словно это ее не интересовало.
– Понятия не имею. Вероятно, машина принадлежит кому-то, кто заскочил в банк неподалеку. В любом случае спасибо за почту. Мне пора. Сегодня я рано закрываюсь.
– Собираетесь на свидание, не так ли? – Билл игриво подмигнул.
Едва заметно вздрогнув, Роуз многозначительно открыла для него дверь.
– Ладно, милочка, я все понял! – Он улыбнулся. – Увидимся в следующий раз!
Когда он ушел, она вздохнула с облегчением, заперла дверь и перевернула табличку с надписью «Закрыто». Затем она расправила юбку и приготовилась вернуться в офис, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, который не имел ни малейших угрызений совести из-за того, что снова сделал ее своей любовницей…
Глава 8
Когда Роуз вернулась в офис, то не увидела Юджина. Вероятно, он отправился на поиски гардеробной. Бумаги и письменные принадлежности вернулись на свои места и были аккуратно расставлены. Никому бы и в голову не пришло, что совсем недавно происходило в этой комнате.
По дороге к своему креслу она лихорадочно обдумывала произошедшее. Она не могла унять дрожь.
– Что же я натворила? – пробормотала она вслух.
