– Они живут в пригороде Нейи-сюр-Сен.
– В таком случае они действительно богаты. Там находится самая лучшая и дорогая недвижимость.
Она пожала плечами и отстегнула ремень безопасности.
– Возможно, но меня это не волнует.
Роуз услышала мягкий щелчок его ремня безопасности прежде, чем отвернулась и открыла дверцу машины. Он взял ее за руку.
– Прежде чем ты уйдешь, я думаю, мы должны серьезно поговорить.
– О чем? Если речь идет о продаже антиквариата, то я сказала, что буду на связи.
– Ты прекрасно понимаешь, что меня интересует не это. Я хочу поговорить о том, что случилось между нами в магазине.
– Мы занимались сексом на столе моего начальника… Вот что случилось, спасибо, что напомнил. Я сказала тебе, что собираюсь принять меры, чтобы у этого не было последствий. Что еще нам нужно обсудить?
– Я ни на секунду не поверю, что это все, о чем ты думаешь.
Вдруг Джин поднес ее руку к своим губам.
– Вместе мы создаем пламя. И если ты станешь отрицать это, я назову тебя лгуньей.
Роуз буквально оторопела, когда он разомкнул свои чувственные губы и слегка прикусил ее палец. Она почти задыхалась:
– Что ты… Зачем ты это делаешь?
– Пытаюсь запомнить, какая ты на вкус. Боюсь, мне будет этого не хватать.
– Думаю, тебе придется научиться обходиться без этого!
Она отдернула руку и выскочила из машины, как ошпаренная кошка, и почти побежала домой.
Глава 9
Джин не лгал, когда признался Роуз, что ему будет ее не хватать. Но он тосковал не только по ее телу, хотя он и возбуждался каждый раз, когда вспоминал об их последней встрече в кабинете Филиппа Хатона.
День ото дня эта женщина становилась для него все более и более важной, и это ставило под угрозу привычный уклад его жизни. Роуз настолько поглотила его мысли, что он даже толком не обдумал приобретение антикварного магазина. Как такое вообще могло произойти? Именно это приобретение должно было стать для него очередным рубежом, наградой за еще один удачный год в ресторанном бизнесе.
Он не чувствовал себя победителем. Впервые он задумался над тем, что значит быть и чувствовать себя успешным. Сейчас Джин не чувствовал себя успешным. Он ощущал себя опустошенным, как если бы все, что раньше было для него важным, стало абсолютно лишено смысла.
История ее матери задела его за живое. Ему стало совершенно очевидно, что Роуз презирала своего обеспеченного отчима. Несомненно, Джин мог провести множество параллелей между собой и этим мужчиной, вполне возможно, что он даже знал его лично. Бизнес-сообщество, членом которого являлся Юджин, принимало в свои ряды лишь лучших из лучших, самых могущественных и богатых женщин и мужчин. Отчим Роуз даже мог быть одним из его конкурентов…
Но тревожило его не это. Джин знал, что он повел себя в точности как ее мать. Он отвернулся от своих близких, считая, что ему было недостаточно той простой жизни, которую вели его родители. Он стал жадным и амбициозным, и история Роуз дала ему понять, что у его желаний имелись гораздо худшие последствия.
Несколько лет назад он купил для своих родителей красивый дом в георгианском стиле и почувствовал, что им было неловко принимать такой подарок.
– Это прекрасный подарок, сын, – сказал ему отец. – Но на самом деле нам с твоей матерью было бы достаточно знать, что ты счастлив и здоров, почаще видеться. Мы вполне довольны нашим простеньким коттеджем. Это место дорого нам, потому что здесь мы вырастили тебя.
В этот момент Джин почувствовал себя бесчувственным чурбаном. Он никогда даже не задумывался над тем, чего они хотели. Тем не менее его глубоко ранило то, что они так и не поняли, какой неизгладимый след в его душе оставила смерть любимой сестры Франчески. Слишком рано он понял, какой шаткой и эфемерной, в сущности, была человеческая жизнь. Именно желание во что бы то ни стало защищать свою семью стимулировало его становиться все более и более успешным в бизнесе. Но он никогда не смог поделиться своими чувствами с родителями, объясниться.
После того как родители нехотя приняли подарок, который он сделал для них с самыми лучшими намерениями, он отдалился от них еще больше. Свою боль и переживания он заглушал работой – приобретал ресторан за рестораном, играл на фондовом рынке. Он поступал так, потому что работа для него была единственным способом забыться.
Когда болезнь отняла у них Франческу, он был опустошен, так же как и его родители. Время от времени ее хорошенькое личико то и дело вставало перед его мысленным взором. И каждый раз он представлял себе, какой бы красивой женщиной она могла вырасти, выйти замуж и завести свою семью, это было словно удар ножом в его сердце.
После того как ее не стало, все они превратились лишь в пустые оболочки – люди, которые не жили, но существовали. А теперь Джин опасался, что окончательно утратил уважение родителей. Они, как и раньше, говорили ему, что любят его, но каждый раз, когда они встречались, он видел в их глазах разочарование и неизменно связывал это с тем, что они не одобряли цель, которую он избрал для себя в жизни. Они не имели ни малейшего понятия, что стимулировало его для покорения все новых и новых карьерных и финансовых вершин. Родители лишь верили в то, что это доставляет ему удовольствие и делает его счастливым.
Знали ли они, какую высокую цену он заплатил за свой успех?
Каждую ночь, когда он возвращался после очередного напряженного рабочего дня в одну из своих квартир в Лондоне, Нью-Йорке или Париже, он чаще всего был один. Юджин не заводил отношений. У него было множество безрадостных романов. Встречи с женщинами чаще всего проходили в очередном роскошном номере отеля. Эти связи были совершенно лишены каких-либо глубоких теплых чувств. Из-за этого он тайно презирал женщин, с которыми время от времени коротал ночь – они были больше заинтересованы в его деньгах, чем в проявлении даже самого мимолетного интереса к человеку, который скрывался за безупречным фасадом…
Он мог бы убедить себя, что был в порядке, но в глубине души Джин знал, что это ложь. Увидев сегодня дом Роуз – типичный коттедж в пригороде с красивыми рамами и аккуратно подстриженной лужайкой, – он почти завидовал тому, что она явно не чувствовала потребности в чем-то большем. Сама идея быть довольным своей скромной долей была совершенно чужда Джину. И, хотя он никак не мог представить себя в подобной ситуации, ему страшно захотелось иметь настоящий дом.
Но дело было не только в этом. Его душу посетило глубокое желание быть с кем-то по-настоящему. Ему была нужна женщина, которая бы не только видела в нем человека обеспеченного материально, но действительно хотела узнать его, а он ее.
