есть, — подвёл закономерный итог демон, — я вроде как на твоих поруках и обучении?
— Наверно, — неуверенно пожал плечами. — Костя как-то запамятывал о том сообщить. Попросил лишь приглядеть за тобой, но особо не опекать. В общем, классическая схема ведения неоперившихся немёртвых.
— Ты с ним успел переговорить?
— Не то чтобы, — покривил лицом. — Так, парой слов перекинулись. Скорее, он перечислил пункты, которые стоило бы исполнить. Ну там, откуп собрать, продолжать развитие лакуны, про себя не забывать, эссенции ещё набодяжить, за тобой присмотреть и по мелочи ещё.
— Шеф, я всё понимаю — нужно наставить на путь истинный нового товарища, но у нас лакуна киснет. Мы делами заниматься будем или где? — дал о себе знать Десница. Он, помнится, был загружен работой по анализу тех данных, что накопили мы в процессе душевных экспериментов. Видимо, предварительный отчёт готов. Надо будет с ним ознакомиться.
— А! Так освободился, что ль? Так бы сразу и сказал. Тебя-то только и жду. Сейчас займёмся дальнейшим развитием, — споро переключился на новый лад. Учить, может, и хорошо, но свои дела бросать не стоит. — А тебе, рогатый, коли делать нечего, то можешь присмотреть для своего племени планетку. Свита-то нужна.
— Вот это дело будет мне в самый раз, — тоже подорвался Кир. Кажись, ему так же надоело мозги напрягать.
Посему коллективным решением было решено взять короткий перерыв в обучении и заняться чем-нибудь отстранённым от него.
— План Смерти —
После долгого и очень плодотворного общения с гражданами, а также не менее приятного времяпрепровождения с Вивеей, Константин вернулся к рутине — делам правительственным. Погружённый в полутьму кабинет встретил его дружеской сумрачной обстановкой, которой аккомпанировал шелест бумаг, скрип различных писчих принадлежностей, внезапные треньки пишущих машинок и тихие переговоры вездесущих помощников, что в силу своей природы не были видны большинству его гостей, но продукты их деятельности и воздействие на окружение при этом видели, оттого и трусили да робели в неприветливом (ибо отвлекают хозяина помещения от дел) месте.
— Ну что, Саггитар, — поудобнее уместился в своём кресле Смерть и полной грудью вдохнул запах до боли родного и привычного места. — Кто у нас сегодня первым будет? Откроет, так сказать, новый сезон работ.
— Как вы и просили, — с достоинством опустил голову рекомый, — первым в очереди оказался посол Парагона. Однако, если вы передумали, то можем и подвинуть.
— Нет, не стоит, — лениво поднял кисть Константин. — Этот персонаж мне сейчас будут как нельзя кстати. Заодно и выражу ему, и как следствие Богу Машине, уважение за ожиданцев.
— Кнут и пряник? — наклонил вбок голову птиц.
— Да какое там. Скорее, есть деловое предложение, о котором знать никому не следует, — перебирая отчёты, пробубнил под нос Костя. — Просто так принять не вариант, ибо заподозрят, — пролистал наиболее интересный. — Потом обязательно попытаются воспрепятствовать, — расписался в нём и дал ему ход. — А так вполне себе легенда и прикрытие. Не идеальные, но вполне себе. Пошлём всем доходчивый месседж. Кто поймёт — тот поймёт.
Выразительный взор секретаря на охрану, коие восприняли однозначно и, ничуть не смущаясь, полностью стёрли себе память о прозвучавших словах и тех, что ещё прозвучат, а для пущего эффекта в нагрузку приняли парочку препаратов и активировали артефакты с эффектом забвения. Все эти меры были направлены на недопущение перехода полученной информации из краткосрочной в долговременную. Получая таким макаром, что важно, контролируемый и недолгий (в пределах часа-двух) эффект антероградной амнезии.
Смерть только привычно взглянул на них и те драконовские меры, что развели его ревностные охранители, причём в ущерб себе. Биться с подобной самодеятельностью он не пытался, ибо А: понимал и принимал, так как шпиёнов и мозгокрутов ещё никто не отменял, и Б: бесполезно.
— Хватило бы и первого компонента, — скорее по привычке, нежели от беспокойства, буркнул Костя. Ну не нравилось ему, когда бессмысленно перегибали, хотя и сам порой не брезговал аналогичным грешком. Но то другое, тут понимать надо.
— Враг не дремлет, — пробубнил птиц, запивая аналогичную капсулу.
— Ты-то куда!? — схватил за горло параноидального, но вместе с тем истинно верного друга Смерть и, перевернув вверх тормашками, стал выдавливать из него таблетку. — Совсем сбрендил, что ль?! — похлопывая по спине, продолжил упрекать его Извечный. — Забыл, что тебе подобным противопоказано их принимать?! Вы же из слепка памяти состоите!
- *Кхе-кхе*, есть же *кхе* резервная *кхе* копия, — сквозь кряхтение и кашель выдавил из себя слова Саггитар, а вместе с тем и таблеточку.
— На случай вашей гибели! — поднял за ноги на уровень глаз самоотверженного птица Костя. — А тут что? Просто рот на замке не удержишь? — попенял он. — Ну так я быстро поправлю. Сам же знаешь, за мной не заржавеет.
— Не-не-не, — замахал секретарь, нисколько не смутившись своего подвешенного состояния. — Рот мне ещё нужен — птенцов много, и как-то их надо кормить.
— Ой, да не буду я физиономию твою портить, — несколько спал накал ситуации с подачи Саггитара. — В мозги залезу и подправлю что надо.
— А, — всё также пародируя летучую мышь, откликнулся птиц. — Ну тогда ладно.
— Ей-богу, — поставил в нормальное положение друга Смерть и попутно бухтел себе под нос. — Что за народ я сваял?
— Самый лучший во всех мирах, — нисколько не смущаясь, выдали двое из ларца в лице охранников, а Саггитар на это важно угукнул, не без гордости взирая на вышколенных гвардейцев.
— «Лучшее — враг хорошего», — с укором посмотрел на своего секретаря Костя, ибо гвардейцам хоть кол на голове теши, всё без толку втемяшивать, а тут ещё повоздействовать на остатки разума есть возможность. — Сам же так говорил всем своим подчинённым.
Пристальный взгляд Главы, когда тот вонзил свою костлявую (даже в эфемерном состоянии) руку внутрь головы Саггитара, поднапряг подопытного, из-за чего оный чуточку стушевался и отвёл взгляд, не найдя что ответить.
— Просить? — подали товарищу руку помощи гвардейцы, переведя внимание монаршей особы на себя.
— Зови, — откликнулся на них (подыграв тем самым) Костя, не перестав при этом шелудить в черепушке Саггитара.
— Товарищ посол, проходите, — приглушённо донеслось из-за массивных дверей.
Подобный казус, когда не всем привычный Саггитар вызвал просителя, а рядовой (насколько это понятие применимо к лейб-гвардии Самого, ибо в непосредственной близости от августейшего тела находятся самые сливки их братии) охранник заставил остальных ожидающих призадуматься: «Уж не распекать его вызвали? Или совместные боевые действия намечаются?»
— Контуры сокрытия ауры активировать? — поинтересовался второй гвардеец, пока первый отошёл в приёмную, намекая на скрытие излучения ауры Омниссии, когда тот придёт.
— Будь любезен, — кивнул ему Костя, проводя последние штрихи в голове Саггитара и удостоверяясь в сохранности его
