разума. Был соблазн подкорректировать поведение, но сия крамола была зверски подавлена ещё в зародыше.
— Посол Бога-Машины, глас Омниссии… — замялся ненадолго гвардеец. — Имени не имеет. Принять просит.
— Заводи, — махнул ему Смерть и принял подобающий моменту вид.
Молчаливый безымянный робот с лёгким гулом и неуловимым лязгом (не иначе как пятки о пол стукались) прошествовал в кабинет Константина. С всё той же тишиной прошёл двери и, дождавшись их затворения, молвил:
— Уважаемый Извечный, — снял тот с себя маскировку, проявив железное нутро. — Я, Глас Омниссии, приветствую Вас от лица нашего Творца и всей расы. Выражаю вам всеобщее приветствие и почтение. Наш создатель желает поговорить с Вами. Уместно ли ему спустить в данное место?
— Я услышал тебя, Голос Парагона, — величаво ответил ему Извечный. — И даю на то своё разрешение.
— Премного благодарен, — гул моторчиков сопроводил лёгкий поклон посла. — Могу ли я произвести трансляцию происходящих событий да собратьев?
— Записать можешь, но прямой эфир под запретом, — чуть подумав, сказал Смерть. — Конечно, все материалы подлежат проверке и корректировке.
— Разумно, — кивнул робот, после чего из его груди выбрались автоматические манипуляторы, дроны и прочие сервиторы со всевозможным оборудованием для записи, в то время как сам посол подвергся процедуре аватаризма.
Постепенно тело шестерёнки преобразовывалось под воздействием стальной (как по духу, так и по наполнению) силы Бога-Машины. Метаморфоза несла лишь косметический эффект, не подвергая тушку критическим изменениям структуры: поправилась осанка, чуть изменились габариты, подобновились истершиеся за годы непройденных ТО силовые элементы и дальше по мелочи. Основной упор был на внутреннем убранстве. Вместилище той мощи, хоть и урезанной. Вот тут-то Парагон и оттянулся вдосталь, правда, зафиксировать те изменения смог только равный ему Костя, который трепаться не привык.
— Константин, — не медля ни секунды, поприветствовал лязгающим металлом голоса и аурой запаха машинного масла, что мягко обволокла кабинет, своего коллегу Бог-Машина. — Давно не виделись.
— Парагон, — встал из-за стола Смерть и поприветствовал гостя. — Рад тебя видеть, хоть и не во плоти.
— Ох уж эти ваши шуточки, нежить, — устало, но с долей здорового смеха пробасил визави. — Всё никак не привыкну к вашему юмору.
— Ну-с, сударь, — Смерть жестом пригласил собеседника к уютному уголку, что находился за одной неприметной дверцей в малую приёмную залу. Право слово, не за рабочим столом же политесы разводить. — Будем словесами играть или сразу быка за рога возьмём?
— Зачем так делать? — округлил (всамделишно) буркалы Омниссия, вошедший следом за Костей в помещение. Краем глаза он зафиксировал неподвижных гвардейцев из племени живых доспехов, которые органично вписывались в антураж залы. — Небезопасно ведь, быка и за такое место. С места в карьер и то безвредней выйдет.
— Хмм… А ведь и правда, — проводил Извечный огоньками своих глаз стройный взвод прислуги, впорхнувшей в комнату отдыха. — Ну коли так, то начнём, пожалуй, помалясь (от слова «мало», то есть потихоньку). Какими судьбами?
— Нелёгкими, — со вздохом, полным усталости, принял Отец Всех Машин приглашение присесть к камину, где их дожидалась заботливо расставленная лёгкая снедь да галлоны разномастных напитков. — Атака на вас была не единственной, — ловким движением пальцев и толикой трансмутации он сбил горлышко с первой попавшейся бутыли, коей оказался традиционный напиток шестерёнок. — Недурственно, — отхлебнув, прокомментировал Парагон. — Мы тоже попали под удар. Вышли не столь элегантно и не без потерь как, хех, в живой силе, так и в плане репутации, но справились.
— Угу, понятно, — нахмурился Смерть, отчего аж огни в зале стали светить меньше. Правда, то был не привычный огонь, а могильный, и поэтому отзывался на настроение хозяина. — Про хаоситов не слышал? Просто у меня времени не было вникать в нынешний расклад политической обстановки.
— Нет. Думается, у них всё тихо, — после первого импульсивного действия Бог-Машина всё же не стал дальше эпатировать (кто бы его в том попрекнул, ибо нежить привычна к закидонам) и перелил напиток в бокал. — Кто в здравом уме полезет к Хаосу? Он же разбираться не будет, всех покрошит: и причастных, и невиновных. А обстановка сейчас сумбурная. Спасибо за то сказать надо тебе, — отсалютовал Смерти бокалом. — Ты своей выходкой и нас из-под удара вывел. Теперь на тебя ополчились.
— Этот может, — никак не прокомментировал последние слова Смерть, но салют принял и ответил на него аналогичным образом, чокнувшись бокалами. Правда, у него в бокале был чай. — Слыхал, что со Странниками сделали?
— Отыгрались на них? — предположил первую попавшуюся и тем не менее наиболее логичную мысль Омниссия.
— Угу, — без эмоций ответил ему Константин, вперив глазницы в камин, где играл языками пламень, и нет-нет в его всполохах и завихрениях можно было мельком разглядеть лики. «Иллюзия», — предполагали редкие гости сей залы, ибо не чувствовалось что-нибудь кроме огня в нём. «Кара», — понял Парагон, когда в всполохах разглядел смутно знакомого Демиурга из Плана Жизни. — Под корень вырезали.
— Души-то перехватить успел? — не показав вида, поинтересовался гость у хозяина.
— А как же? — резко повернулся к своему собеседнику тот, отчего первый чуть струхнул. Всё же тёмная обстановка, блики могильного пламени на черепе, пристальный взгляд и резкое движение малоподвижной фигуры создают соответствующий антураж. — Это моя епархия.
— Хочешь сказать, они не предприняли мер защиты? — от несвойственного ему поведения Омниссия несколько подрастерялся, но деловой хватки не потерял. Впрочем, мысль сохранил, лишь в параллельное сознание её отвадил, оставив этот поток для общения. — Понадеялись на авось? Не в их характере, — засомневался на миг собеседник, но, увидев лукавый взгляд Смерти, пришёл к единственно верному выводу. — Стало быть, нет.
— Конечно нет, — весело заклацал зубами скелет. — Эти, *кхм*, «коллеги» не придумали ничего лучше, чем использовать один из сонма ритуалов поглощения душ. Знаешь ведь о них? Те самые ритуалы, которые якобы перерабатывают души в энергию и передают их применившему. А ещё их используют, чтобы я не смог получить информацию из первых рук.
— Понятно, — сразу узрел в корень визави. — А я-то думал, откуда они вылезли в своё время. Теперь всё встало на свои места. Может, принцип объяснишь?
— Суть проста. Выжимают все запасы, что успела скопить душа за свой век, и её саму конвертируют в энергию в пользу принимающего. Вот и всё. На деле же, — предвидя закономерный вопрос, сказал Смерть, — процесс останавливается на первом этапе, где происходит выжимка. Но не полностью — часть используется для незаметной переправки душ либо ко мне, либо к Астралу. Мы с ним скооперировались по такому поводу. А то достали почём зря души уничтожать. Так хоть пустые астральные тела в дело обратно пустить можно. Конвертирование же происходит не с душой, а с эманациями Астрала, коими
