Разве что сказать напрямую директору. Но, если бы всё было так просто, как бы пятикурсники могли себя чувствовать столь безнаказанно?
Корн поджал губы. В голове вертелось одно имя: «Мао». Должен ли он поговорить с ним?
Пользоваться помощью Мао Корну совсем не хотелось. Возможно, в этом было виновато укоренённое с детства недоверие к семье Ниро и стойкое нежелание хотя бы о чём-нибудь их просить.
Как глупо… Ведь Корн уже просил лорда Ниро, и совсем не о незначительной услуге. Да и Мао, чтобы пройти в камеры, причём совсем недавно. Но опять просить его? Он старше всего на пару лет… Может, сейчас он ему и не ровня, но Корн всё же подсознательно считал его своим соперником и надеялся превзойти раньше, чем тот успеет выпуститься. И уж совсем не хотелось унижаться перед ним ещё больше. Но если ничего другого не останется…
Как же сложно!
Ребята провели голосование, и значительно перевесило мнение, что надо сообщить о происходящем преподавателям. Корн был недоволен исходом голосования, хотя даже сам не до конца понимал, почему так упирался.
И как-то так вышло, что именно ему выпало «счастье» всё им рассказать.
Корн шёл рядом с Ихетом и вслух недоумевал:
— Почему это должен делать я? Я ведь с самого начала был против!
— Ты обаятелен и говоришь красиво. Тебе веришь…
Корну очень захотелось зарядить кулаком меж бровей водника.
— Да ладно? — саркастически переспросил он.
— Правда-правда, — кивнул Ихет. — Да ты вообще не врёшь, как тебе можно не поверить? Твоя репутация в глазах преподавателей кристально чиста, и учишься ты прекрасно, да и у директора в любимчиках.
— Чего⁈ — возмутился Корн. — Как я вообще могу быть у него в любимчиках?
— Ты про свою родословную, что ли? — поднял брови Ихет.
Многие знали о том, что Корн до своего изгнания принадлежал к великой семье Массвэлов, что была врагом номер один для Ниро. А те, кто не знал, наверняка догадывались: в конце концов, двойные стихии встречались крайне редко. А говорящее имя его сестры — Корнелия — наводило на размышления любого думающего человека. Ведь двойняшкам часто давали созвучные имена.
Привычная маска отстранённости на лице Корна дала трещину. Его перекосило.
Ихет рассмеялся.
— Нечасто увидишь тебя таким. Ну прости-прости, что напомнил. Ну вот, как-то так… Ты единственный не в курсе, что лорд Ниро тебе благоволит, — усмехнулся водник.
Он постучался в кабинет директора. Корн напрягся.
Всё ли будет хорошо?
Из-за двери послышался женский голос:
— Войдите.
Корн с Ихетом переглянулись. Водник толкнул дверь, и они зашли внутрь.
За столом сидела красивая молодая женщина в зелёном платье. Её длинные каштановые волосы были убраны в высокую причёску, перед ней на столе лежала стопка бумаг, из которой она вытащила один лист, поставила на нём свою подпись и переложила в другую стопку поменьше.
Это была Малеса, руководитель целителей Чёрного дворца. Все её знали, потому что она часто бывала в лазарете и давала лекарям распоряжения. Но что она делала здесь? Ещё и за столом директора, да подписывая бумаги.
— Что у вас? — подняла она на них усталый взгляд. — У меня мало времени. Не тратьте его на молчание.
Ихет толкнул Корна в плечо: предполагалось, что говорить будет именно он.
— Прошу прощения, леди Малеса, а где директор? Мы бы хотели поговорить с ним…
— Я за него. Можешь говорить со мной. Лорд Ниро отбыл по делам государственной важности. Когда вернётся неизвестно. Меня же назначили его заместителем.
Корн опять замолчал. Он просто не представлял, как разговаривать с этой своенравной и холодной женщиной. Ещё и лекарем, они вообще славились своей эксцентричностью. Но он уже всем обещал.
Взяв себя в руки, Корн начал рассказ. Когда закончил, Малеса уточнила:
— Это всё?
— Да, — ответил Корн, уже предчувствуя её ответ.
— Так вы жалуетесь на то, что ваш капитан стал подопечным капитана пятикурсников по собственной же воле? Или на то, что они проводят с вами тренировки по моему распоряжению? — поджав губы, спросил она их. Её взглядом можно было прожигать.
— На то, что они слишком жестоки. И их тренировки иначе как избиением не назвать! — встрял в разговор Ихет.
Малеса смерила его презрительным взглядом.
— Что касается вашего капитана, он попросил сделать Варгара его куратором, и, поскольку сам Варгар не был против, я не увидела причин отказывать. Оба студента одарены и капитаны дюжин, вполне обычная практика таким объединяться. Пока Терран сам не попросит о расторжении кураторства, я не вижу ни одного повода вмешиваться в их дела. А на тренировках до этого, похоже, вас просто недостаточно обучали. Я разрешу Талес прихватить ещё пару целителей, чтобы следующая ваша тренировка не закончилась так быстро. У вас есть ещё какие-то пожелания? — спросила она.
— Да… да как вы… — Ихет от такого поворота аж заикаться начал.
Корн потянул его на выход. Что бы он сейчас ни сказал, только бы испортил всё ещё больше.
— У нас больше нет вопросов, — ответил Корн. — Просим прощения за беспокойство, — хотя слова его и были корректными, смотрел он на Малесу так, как не простил бы ни один преподаватель студенту. Однако заместитель директора уже уткнулась взглядом в бумаги.
— Вот и отлично. Свободны.
Корну пришлось почти вытолкнуть Ихета за дверь, тот ещё порывался что-то сказать Малесе, благо та не обращала внимания на его возмущённое ворчание.
Когда дверь в кабинет захлопнулась, водник вспылил.
— Почему ты не дал мне ничего сказать?
— А что, ты хотел стать вторым подопечным Варгара или, может быть, Глем тебе бы больше подошёл в кураторы?
Ихет скривился.
— Она… то, что она сказала… я что-то неправильно понял, или она пообещала, что эти придурки придут ещё раз и на этот раз накостыляют нам ещё хлеще?
— Всё ты правильно понял, — скривился Корн, потащив Ихета подальше от двери.
Когда они спустились до середины лестницы, Ихет взорвался.
— Да как она может быть такой стервой? Ей вообще без разницы, что творится в Академии, пока никто не помер?
— Я бы не взялся утверждать, что если кто-то помрёт, она сильно этому огорчится… Хотя, возможно, тогда у неё возникнут проблемы с директором.
— Но всё остальное позволительно? — схватился за лоб Ихет. — Чокнутая лекарша!
— Говори потише, если не хочешь оказаться на её лабораторном столе.
— Не шути так, — поёжился водник.
— Привет, — поздоровался с ними Мао. В руках у него была увесистая стопка бумаг.
— Привет, — кивнул Корн.
— П… привет, — восторженно выдохнул Ихет. Корн едва удержался, чтобы не пихнуть его.
Мао прошёл мимо, и Корн уже собирался пойти в общежитие,
