Еще одна кнопка, и наконец-таки включился телевизор. Отбросив пульт, я откинулась на спинку кресла. Хоть мои нервы были на взводе, массаж бы мне не повредил.
— «Калгон»! Забери меня отсюда! — завопила я во все горло, чтобы перекричать «Я не боюсь» Эминема. — Задолбал ты меня, Слим Шэйди! А я боюсь! Очень боюсь!
— Что здесь происходит? — раздался от двери чей-то крик.
Я вытаращила глаза, сердце от неожиданности чуть не выскочило из груди. В дверях с обалделым видом стоял Ной.
— Выключи это! — закричала я в ответ.
Он прошел в комнату, поднял пульт и быстро нажал несколько кнопок. Наконец наступила благословенная тишина и мое кресло перестало меня лапать. Хотя это было совсем недурно, и мне даже захотелось, чтобы ту кнопку он забыл нажать.
— Извини! — прокричала я, потому что мой мозг, судя по всему, еще не успел обработать тот факт, что теперь можно было говорить спокойно. — Извини. Я просто хотела посмотреть телевизор… И кто вообще пользуется пультом с неподписанными кнопками?
— К этому нужно привыкнуть, — сказал он, кладя пульт на бар.
— Почему ты вернулся? Ты же говорил, что будешь в шесть.
— Да. Я раньше таким не занимался, поэтому просто забыл обсудить с тобой кое-какие детали, а сегодня придет Полли.
Он, распахнув пиджак, поставил руки на пояс. Мне тут же захотелось укусить его за живот. Двойной агент Киска, предательница, явно завербовала мой мозг.
— И прошу тебя, — продолжил он, дьявольски соблазнительный в своем красном шелковом галстуке, — не нужно играть с этими штуками, если не умеешь ими управлять. Мы ведь не хотим, чтобы произошла еще какая-нибудь неприятность, верно?
Ной выразительно почесал через брюки свой чудо-молот, как будто успокаивал его, а мне захотелось взять его за суперсексуальный галстук и задушить.
— Это было так давно, — усмехнулась я. — Я уже и забыла. К тому же вчера ночью я целовала его, и тебе, насколько помню, понравилось.
Я что, действительно это сказала? Мне тут же представилось, как он кончает у меня во рту. Господи, Лейни! Тормози! Ты же ненавидишь его, помнишь?
Его. Я ненавижу его,а не чудо-молот или чувственные длинные пальцы, которыми он сейчас барабанил по своим до невозможности сексуальным губам.
— Иди на хрен! Ненавижу тебя! — выкрикнула я и тут же зажала рот рукой.
Не потому что испугалась, что оскорбила его, а потому что обычно не ругаюсь нехорошими словами. Еще обычно я не думаю о пальцах так, как думала несколько секунд назад. Я решила, что в моем временном помрачении виновата лошадиная доза сахара и шоколада.
— О да, моему хрену придется поработать. — Ной двинулся ко мне. — И здорово поработать. Только не сейчас. Нам надо кое-что сделать. Идем.
— Куда?
Он схватил меня за руку, вырвал из чудо-кресла и потащил за собой из комнаты.
— Я тебя отведу на встречу.
— На какую встречу? Я ни с кем не встречаюсь, — сказала я, пытаясь освободить руку.
— Теперь встречаешься. Согласись, с моей стороны было бы очень безответственно не проверить тебя у врача перед тем, как распечатать твою маленькую щелку.
Я застыла на месте.
— Ты собираешься отвезти мою кису к ветеринару? — спросила обиженно.
— Я тебя не настолько хорошо знаю, чтобы верить всему, что ты о себе понарассказала. — Он грубо притянул меня к себе и сжал задницу. — Я покупал девственницу и хочу убедиться, что получил то, за что заплатил. К тому же нужны противозачаточные таблетки, ведь я захочу почувствовать все, когда наконец попаду внутрь.
У меня отвисла челюсть.
— Закрой рот, Дилейн. Если, конечно, не желаешь, чтобы я что-нибудь в него вставил, — сказал он, а потом поднял мой подбородок пальцами и с улыбкой отступил.
Через пару минут я уже сидела напротив Ноя в лимузине и мы ехали к гинекологу.
Ной закурил сигарету и выдул дым в сторону приоткрытого окна. В другой раз я бы уже раскричалась, что не хочу травиться чужим дымом, но то, как его губы обхватили фильтр… От этого мне в голову полезли самые грязные мысли.
— Можешь поцеловать меня, если хочешь, — сказал он, сделав еще одну затяжку. — Я здесь для твоего удовольствия не меньше, чем ты для моего.
Я положила ногу на ногу, пытаясь добиться нужного трения в нужном месте, и непокорно сложила на груди руки. Отвечать ничего не стала. Да и что я могла сказать?
— Это, — добавил он, медленно поглаживая себя через штаны, — тоже для твоего удовольствия. Не нужно стесняться, если хочешь о чем-то попросить, Дилейн. Или что-то взять.
Я, отвернувшись, смотрела в окно, пытаясь не обращать внимания на пульсацию кое-где ниже талии. Однако моя Суперкиска уже начала пускать слюни от того, что подразумевали его слова. Уголком глаза я увидела — он отложил сигарету.
— Давай-ка я тебе покажу, — сказал Ной.
В мгновение ока он опустился на пол между сиденьями, резко раздвинул мне ноги и зарылся лицом у меня между бедрами. Потом взял меня за ягодицы и придвинул к себе, чтобы лучше приложиться. Я чуть не задохнулась от удивления, почувствовав сквозь плотную ткань джинсов его горячее дыхание, когда он начал орудовать ртом. Словно громом пораженная, я наблюдала за движениями его головы. Он поднял на меня глаза и показал, как лижет меня своим длинным языком. Потом хитро улыбнулся, припал к месту прямо над клитором и подмигнул.
— О боже, — простонала я, а затем схватила Ноя обеими руками за волосы и сунула его лицо себе между ног.
Ной надавил сильнее.
— М-м-м… Люблю женщин, которые знают, чего хотят, Дилейн.
От того, как он проворковал мое имя, внутри у меня все содрогнулось, угрожая извержением, которое не снилось и вулкану Сент-Хеленс. Но потом мерзавец заставил меня отпустить его волосы и, в последний раз легонько поцеловав, поднял голову.
— Это было… многообещающе. — Он вздохнул. — Как мне хочется увидеть тебя, когда одежда не будет мешать. Но, к сожалению, с этим придется подождать.
Я задыхалась, не в силах обуздать свою разгулявшуюся внутреннюю шлюху, однако Ной как ни в чем не бывало вернулся на свое место и поправил костюм с таким видом, будто его совершенно не тронуло то, что он сейчас со мной сделал. Он провел рукой по волосам, приводя их в порядок, а я в душе изо всех сил закричала от желания снова все растрепать.
Открылась дверь, и показалось улыбающееся лицо Сэмюеля. Ной вышел первым, потом протянул мне руку. Я приняла ее, но только потому, что мне захотелось сдавить его пальцы так, чтобы он заорал не своим голосом. Так я и поступила, но он как будто не заметил этого. Гад!
