Слезы жгут глаза, я все же вырываюсь и бегу домой.
— Увидимся завтра, Варвара, — летит мне в спину. — Надеюсь, за ночь ты успокоишься и будешь готова к конструктивному разговору.
Меня вновь окатывает ужасом. Он приедет ко мне на работу. Боже, как мне избежать новой встречи?
Глава 18
Алексей
— Виктор Федорович, просьба к тебе есть, — отрывисто чеканю в трубку, пока иду к машине. — Дела нормально… Да, в мэрии теперь… Извини, сейчас времени на разговоры нет. Только по делу. Мне анализ ДНК нужен, проведенный под твоим личным контролем. Нет, здешним лабораториям не доверяю.
Семенов что-то говорит говорит о заборе крови и сложностях транспортировки биоматериала, и мне приходится резко его прервать. Просто сейчас я не в том состоянии, чтобы выслушивать ненужные объяснения и советы о том, как облегчить себе жизнь.
— Витя, я когда говорю, что мне нужен анализ ДНК, это означает, что я готов нанять частный самолет и притащить тебя сюда вместе со всей твоей лабораторией. Да, вот настолько он мне нужен. Рад, что мы поняли друг друга. Я позвоню.
Запихнув телефон в карман брюк, я сажусь в машину и на вопрос водителя, куда ехать, на автомате прошу отвезти меня в мэрию. Голова не соображает, а в грудь словно топор с размаху всадили. Я ни черта не понимаю… Как? Как чужой ребенок может быть настолько похожим на меня?
После того, как стало известно, что в детском саду потолок обвалился, я сразу туда поехал. Дел было невпроворот, но понимал — надо. Успокоить перепуганных воспитательниц и родителей, и конечно взять дело под своей контроль. К моменту подъезда на место происшествия, я уже знал, что зданию садика больше семидесяти лет и что при крушении, к счастью, никто не пострадал.
Ребятишки конечно перепугались, жались друг к другу как воробышки. Даже меня пробрало. Хотя почему «даже»? Я всегда любил и хотел детей. От Вари.
А потом я на улице за забором повстречал мальчугана. Выделил его из толпы. Может быть потому что держался он особняком. Худощавый такой, но взгляд бойкий. В руке зажата игрушечная машинка. Дай думаю, подойду, пообщаюсь немного, да и журналисты долгожданные кадры работы нового мэра получат.
Подошел к пацану, опустился на колени, чтобы на одном уровне быть, и представился. Климов Алексей Дмитриевич, хочу узнать, все ли у тебя хорошо. А мальчишка не смутился и тоже представился, да бойко так. Я, мол, Женя. И в глаза мне посмотрел.
И в этот момент меня словно в грудину пнули, да так что я отлетел на несколько лет назад. И не куда нибудь, а на заправку, где Варю встретил, и она на меня своими огромными прозрачными глазами посмотрела. Испытал те же чувства. Дыхание перехватило и ни дышать, ни говорить стало невозможно. Только у Вари глаза голубые, а пацана — зеленые с желтыми крапинками. Как у меня.
В родительском доме в гостиной с десяток моих детских фотографий стоит. Мать наотрез отказывалась убирать, когда я в шутку говорил, что комод смахивает на алтарь. Так вот, на одном из снимков в шортиках и рубашке есть копия Жени. Мальчуган напротив со мной одно лицо.
У меня тогда даже в ушах зашумело от непонимания: как такое возможно? Что в задрипанном городке живет такой похожий на меня ребенок? Рационализм все еще оставлял шанс на то, что это все лажа, банальное совпадение… Но когда внезапно появилась Варя и, едва на на нас взглянув, побледнела как полотно, меня шарахнуло. Нет, не лажа и не случайность. Это ее сын.
И вот тогда меня по-настоящему скрутило до ломоты в груди, зубах и костях. Как? Как такое возможно? Я же самолично все видел. И фотографии и тест. И когда я Варю к стене припер, она мне в лицо проорала, что ребенок не мой. Как так-то, а?
— Приехали, — откашлявшись, деликатно сообщает водитель.
— Стоим, — отвечаю я.
Не могу я сейчас просто выйти из машины и пойти как ни в чем не бывало с людьми общаться. Мозги не здесь. Сердце тоже. Два кадра сменяются один на другой и обратно. Прозрачные глаза пацана и залитое слезами лицо Варвары. Кричит на меня, пальцем тычет, мол, больно я ей сделал и никакого повторного теста не будет. Глупая. Если надо будет в наручниках на анализ ее приведу, а если окажется, что Женя мой сын… Я закрываю глаза и тру грудную клетку. Если я сделал ей больно, то она меня заживо растоптала. Кто-нибудь собственными глазами видел, как тот, кому доверял больше всех и за кого был готов отдать жизнь, изменяет? Кто видел, тот знает: простить и забыть такое невозможно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Снова достаю телефон и выбираю ее номер в списке контактов. Пальцы сами выстукивают нужный текст:
«Назавтра отмени все дела. Декана я предупрежу. Ты и Женя поедете со мной в клинику делать тест ДНК».
Глава 19
Дело не очень похвальное, но я влезла в заначку.
Благодаря тому, что мне безумно повезло со съемной квартирой, хозяева которой сдают ее за символическую плату, мне удалось накопить небольшую денежную подушку на черный день.
Мой страшный кошмар — если Женя заболеет и срочно понадобятся деньги на лекарства, которых нет. Или, если меня уволят и будет не на что купить еду. Или еще что-то подобное… Мать одиночка не может себе позволить расслабиться и потратить всю зарплату.
Так вот, я позаимствовала из копилки немного денег, сгребла Женю в охапку и рано утром отправилась к нашему педиатру. Взяла справку, после чего отправилась на вокзал. Там мы с сыном сели на автобус и поехали в санаторий. Я давно мечтала побывать в этом прекрасном месте, отдохнуть душой и телом.
В нашем городе нет красивых парков и скверов, десятки лет руководство предпочитало набивать карманы, а не улучшать город. Этот же санаторий — как из сказки. Красивые здания утопают в зелени, куча детских площадок словно из фильма, велосипедные дорожки и даже крытый бассейн!
Бабье лето радует! Целый день мы с Женей проводим вместе. Играем, смеемся, едим мороженое.
Я сказала маме, что из-за стресса хочу взять выходной и провести сутки с сыном. Но не сообщила, куда именно мы поедем. Никто не знает, где мы укрылись.
Честно говоря, желание побыть с сыном после стресса — не единственная причина моей расточительности. Мне нужно время, что подумать и принять верное решение.
Очевидно, что Алексей сильнее меня во всех смыслах: на его стороне деньги, связи, власть. Он не просит, он приказывает.
А мы с Женей… Просто пешки в его игре. Но я не собираюсь по первому кивку исполнять прихоти этого мужчины. Он не заслужил ни второго шанса, ни хорошего отношения!
И тем не менее… что же мне делать? Иллюзия контроля за собственной жизнью ускользает из-под пальцев. Алексей всегда добивался, чего хотел. Кто я такая, чтобы противостоять ему? Один щелчок его пальцев и я окажусь на улице без средств к существованию.
— Как насчет слепить пасочки? — спрашиваю у Жени, останавливая коляску у огромной песочницы на краю детской площадки.
Сын не верит собственному счастью! Едва я отстегиваю его, хватает ведерко с лопаткой и несется играть. Я не отстаю! Мы вместе лепим динозавров, машинки, животных. Набиваем пластмассовые формы мокрым песком, переворачиваем, читаем магическое заклинание: «Паска, паска, получись!» Смеемся и обнимаемся.
Как вдруг в какой-то момент, словно что-то почувствовав, я поднимаю глаза и замираю. На лавочке метрах в пятнадцати сидит мужчина в идеальном черном костюме, начищенных туфлях. Весь его образ выражает власть и силу. Смотрит этот опасный мужчина именно на нас. Неотрывно.
У меня голова кружится. Алексей Климов нашел нас! Каким-то образом он вычислил, куда мы поехали, догнал и сейчас… сидит, наблюдает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Заметив меня, он делает рукой знак, чтобы мы продолжали.
Следующие десять минут я ощущаю на себе пристальное внимание. Глаза снова и снова наполняются слезами. Он не позволил мне даже сутки взять, чтобы в себя прийти!
Жене наскучивает играть, он подходит к коляске и садится в нее. Я начинаю катить ее по дорожке, как слышу за спиной шаги.
