равнодушным. Это же важное дело!
– Ладно, ладно. Слушай, нам нужно разобраться с одной задачей и лишь потом переходить к следующей. Давай закончим картировать хабы, а затем вернемся в Хаб-ноль и поищем их версию Трантора.
– Но ведь именно это Говард…
– Даже не начинай.
* * *
Мы потратили несколько месяцев на то, чтобы установить, что рядом с Хабом-ноль расположено в общей сложности шесть хабов, что делало империю слегка асимметричной. Никаких особых правил, связанных с их размещением, мы не обнаружили. Число ответвлений в каждом хабе предсказуемо уменьшалось, указывая на то, что империя росла от центрального хаба наружу. Мы еще не двигались в сторону центра или периферии, поэтому у нас, возможно, еще оставался шанс обогнуть галактику по другому радиусу. Но мы с Дедалом договорились о том, что после этой задачи займемся изучением Хаба-ноль.
Дедал снова начал заходить ко мне лично: его эксперименты с ВР, видимо, подошли к концу. А может, он решил от них отдохнуть. Мне казалось, что в те моменты, когда он позволял себе расслабиться, в его голосе звучало разочарование. Я хотел спросить, над чем он работает, но меня удерживал тот факт, что сам он эту тему не поднимает.
– Приблизительно сто двадцать градусов, – сказал я, указывая на карту. – Треть галактики. И хабы через каждые три-четыре градуса. Любопытно.
– Почему?
– Если бы весь круг состоял из пятисот градусов, то при этой системе измерений хабы находились бы в пяти градусах друг от друга. Хорошее ровное число.
– А пятьсот ты выбрал, потому что…
– Байты из десяти битов. Слова из пяти байтов. Они, похоже, зациклены на полудесятеричной и десятеричной системах счета. Триста шестьдесят мы используем только из-за вавилонян. Возможно, у них вавилонян не было.
– Ладно. И?
– И на самом деле ничего. Дедал, это просто мысли вслух. Их цивилизация, судя по всему, существует уже долго – столько, чтобы обогнуть треть галактики. А теперь их нет. Думаю, что наш главный приоритет в том, чтобы ответить на вопрос «почему».
– То есть Хаб-ноль.
– Угу.
* * *
Путешествие от точки, которую мы обозначили как Хаб-шесть, до Хаба-ноль заняло менее суток, и более половины времени мы потратили на полет от одних ворот к другим в пределах одной и той же системы. Врата «кротовин» находились на значительном расстоянии друг от друга, и мне по многим причинам это казалось хорошим решением. «Пробки» здесь привели бы к катастрофе.
Прибыв в Хаб-ноль, мы оказались в затруднительном положении: более тысячи ворот и ни одного намека на то, какие приведут нас к родной планете империи. Даже физическая карта систем не давала подсказок.
– К сожалению, в пакете идентификации этих сведений нет, – заметил Дедал, – но, вероятно, она есть в их версии текстового баннера.
– То есть положимся на случайный выбор?
– Боюсь, что так, Икар. Все еще не хочешь разделиться?
– Дедал, маньяк Кожаное лицо по-прежнему где-то рядом.
– И, скорее всего, работает над еще одним сиквелом.
Мы выбрали «червоточину» случайным образом, препоясали наши виртуальные чресла и скользнули на другую сторону.
15
Синдром самозванца
Билл. Март 2337 г. Вирт
Я проигнорировал звуковой сигнал, который извещал о том, что пришло еще одно сообщение. Игнорировать сообщения – это очень не в стиле Боба, и еще более не в стиле Билла, если уж на то пошло. Мы обычно не могли ни на чем сфокусироваться, если знали, что нас ждет непрочитанное письмо или сообщение. Но полгода назад я повысил свою тактовую частоту до максимума и все равно мог заниматься личными делами. Слова Хью о космологической постоянной сняли все препятствия на моем пути.
Два находящихся друг напротив друга противоположных скалярных поля, практически – но не совсем – нейтрализующие друг друга, создавали крошечное, но поддающееся измерению значение константы. Небольшое расхождение в значениях объяснялось тем, что одно из полей слегка увеличивалось из-за расширения Вселенной, а другое слегка уменьшалось. По крайней мере, об этом свидетельствовали мои подсчеты.
Но самое важное, поистине критическое последствие заключалось в том, что доступной энергии вакуума гораздо больше, чем мы извлекаем из казимировых генераторов. И теперь, когда я знаю, что она есть, мне нужно просто понять, как извлечь ее из этих полей.
К сожалению, как это сделать, я не знал. Пока. Но, если расчеты точны, у меня будет достаточно негативной энергии, чтобы расширить и стабилизировать «червоточины». На самом деле ее будет достаточно, чтобы оторвать спиральный рукав от галактики, так что действовать следует нежно.
Новый сигнал: пришло еще одно сообщение. Когда я успел стать таким популярным? Может, сегодня чей-то день рождения? Усмехнувшись, я решил, что пора снова вступить в ряды бывшей человеческой расы. Все равно я собирался выпить кофе.
Я вернулся к обычному времени репликанта и открыл папку входящих писем. В ней лежала целая куча сообщений от Гарфилда, и на каждом из них стояла пометка «срочное». Супер. Вентилятор тот же, дерьмо новое. С другой стороны, я, наверное, разогнал свою частоту до запредельных значений. Сообщения накопились всего за последние шестнадцать часов. И все же…
Застонав, я открыл последнее сообщение Гарфилда.
Господи, Билл, прочти почту! Ты должен отключить «Ультима туле». Ненавижу всю эту тему «безопасность прежде всего». Права админа есть только у тебя. Изолируй эту штуку. Останови его.
Какого…
Не утруждая себя чтением предыдущих писем, я отправил Гарфилду запрос на подключение. Вместо того чтобы пригласить меня, он заскочил ко мне.
– Наконец-то, черт побери. Ты чем занимался, старые ужастики смотрел?
Я невольно улыбнулся.
– Ага, точно. Помнишь, сколько раз мы сидели в твоем производственном комплексе и смотрели тот старый фильм…
– Прости Билл, я зря это сказал. Сейчас не время для шуток. Ты «Ультима туле» отключил?
– На хрена мне это делать?
Гарфилд закатил глаза.
– Ты не прочел все мои письма. Класс. Билл, со мной вышел на связь Хью – то есть изначальный Хью из Страны прыгунов. Сигнал с мощным шифрованием, только звук и видео, и он поставил не меньше брандмауэров, чем мы. Правительство «прыгунов» решило, что должно сообщить нам последние новости, и очевидным посредником был Хью. Он пытался установить контакт с тобой, но ты, наверное, медитировал на свой пупок, поэтому он обратился ко мне.
– Ясно. Но ведь это хорошая новость, верно? Он как-то дополнил то, что сообщил наш Хью?
– В этом все и дело. В разговоре с ним я поднял эту тему и объяснил, что мы восстановили его из сохраненного файла. Мои слова сбили его с толку: он
