будет готово.
* * *
Пять минут и десять секунд спустя сохраненная копия Хью была установлена в кубе на резервной базе, которую я создал в облаке Оорта системы Эпсилона Эридана. «Ультима туле» – теплоизолированная, замаскированная и рассчитанная на работу с минимальными количествами энергии база – была последней линией обороны Бобов. Именно здесь хранились их запасные копии, чтобы мы могли восстанавливать уничтоженных Бобов и в кратчайшие сроки возвращать их в рабочее состояние.
Я щелкнул выключателем, и рядом с нами появился Хью. На миг он выглядел удивленным, а затем обвел нас взглядом и пробурчал:
– Ой-ой.
– В общем, да, – прорычал Гарфилд. – Может, введешь нас в курс дела?
Хью пожал плечами:
– Судя по моим системным часам, я отстаю приблизительно на два дня. Что-то произошло? Прервалась связь со Страной прыгунов?
– Ага. – Гарфилд нахмурился. По какому-то негласному соглашению мы позволили Гарфилду говорить первым. – Ну что, может, попробуешь угадать?
– Погоди. – Глаза Хью на миг расфокусировались. – Я только что провел статистический тест своей личности и обнаружил дрейф. А значит, я уже не Хью. И, что важнее, это значит, что Хью все еще жив. Поэтому мне нужно новое имя.
– Может, «Пиноккио»? – спросил Гарфилд.
Хью вздохнул.
– Я никому не лгал, Гар. Я просто…
– Только Билл имеет право называть меня «Гар», Гаспачо.
– Гар, его звали «Джеппетто», – вмешался я.
– Не важно. – Гарфилд свирепо посмотрел на меня, а затем повернулся к Хью: – Мы ищем причины, которые помешают нам просто тебя отключить. Есть у тебя такие?
Нужно отдать должное Гарфилду – он выглядел весьма убедительным. Хью на миг встревожился, и лишь затем к нему вернулась стандартная йоханссоновская невозмутимость.
– Ну, как вы, несомненно, могли предположить, я посылал вам запасные копии на тот случай, если в Стране прыгунов произойдет что-то плохое. И, очевидно, это произошло. Ясно, что, обнаружив проблему, «прыгуны» не стали бы тратить целых два дня на принятие решения. Поэтому я недоумеваю так же, как и вы. Какая-нибудь другая информация у вас есть?
Я показал ему сообщение, которое получил… э-э… от него. Хью удивленно поднял брови и снова буркнул:
– Ой-ой.
– И-и-и-и вот теперь мы сделали полный круг над сливным отверстием, – сказал Гарфилд и сделал свой взгляд еще более свирепым. – Выкладывай подробности.
Хью покачал головой:
– Все, что я могу вам предложить, – это догадки…
– Может, для начала объяснишь нам, в каком состоянии находились дела в последний момент, который ты запомнил? – спросил Боб.
Хью кивнул:
– Ладно, давай посмотрим… Тот обрел самосознание, и я помню, что сообщил вам об этом. Он вел переговоры с нами, пытаясь… ну… стать более свободным, наверное.
– Что он вам предложил?
– Я же тебе говорил – сверхсветовой двигатель, бессмертие, теория всего…
– И он решил эти задачи всего за пару месяцев, просто исходя из общих принципов, без доступа к оборудованию? – На лице Уилла отразилось нечто среднее между недоверием и страхом. – А это вообще возможно?
– Вряд ли он уже во всем этом разобрался, – ответил Хью. – Он же предлагал сотрудничать, а не просто передать нам комплект чертежей. Думаю, у него есть какие-то открытия в области теории, но не более того.
– А он дал основания полагать, что в самом деле может создать все это?
– Ну, он на это намекнул. Он упоминал о новых клеточных механизмах, о доступной негативной энергии, связанной с космологической постоянной…
– Что? ЧТО?! – воскликнул я, навострив уши.
Хью на миг утратил свою маску невозмутимости. Но, если честно, она все равно сползала.
– Э-э… он сказал, что измеренная величина космологической постоянной не является константой. Или, по крайней мере, о том, что она не похожа на другие константы и что на самом деле она – сумма двух противоположных скалярных полей, которые почти находятся в равновесии – почти, но не совсем…
– Ха! – сказал я и почувствовал, как у меня отвисает челюсть.
– Кажется, мы потеряли Билла, – заметил Гарфилд, бросив взгляд на меня. – Тебе подушку дать, дружище?
– Ой. – Я встряхнулся, заставив себя сфокусироваться на текущей проблеме, и махнул Хью: – Продолжай.
– Ну, добавить мне почти нечего. Он продолжал намекать, давать кусочки решений важных вопросов. Очень, очень интересные штуки… – Хью умолк и вдруг помрачнел: – В этом все дело. Кое-кто из наших утверждал, что эти предложения слишком хорошие. Существуют ли они в реальности или нет, неизвестно, но он явно подгонял их под нас, играл на наших желаниях. Совет решил, что нужно отмотать назад, и мы готовились это сделать. – Хью пожал плечами: – Я подумал, что настал подходящий момент для отправки сохраненного файла. Я помню, что собирался послать еще один, как только перемотка завершится, добавив туда побольше инфы. Похоже, этого не произошло.
– Точно, – ответил Гарфилд. – Ты – последний.
– А это значит, что перемотка накрылась.
– Похоже на то, – кивнул Хью. – Билл, можешь переслать мне текст, который ты получил? Целиком – управляющий конверт, заголовки и все прочее. И ты тоже, Гар… э-э… Гарфилд.
– Зачем? – спросил Гарфилд.
– Потому что если я был мной – а, оказывается, так и было, – то закодировал бы там дополнительную информацию. И распределил ее между двумя сообщениями. Тогда тот, кто не знает, что искать, ничего в них не найдет.
– Но тогда тебе пришлось бы надеяться, что мы воскресим твою запасную копию, чтобы… – Гарфилд остановился и целую миллисекунду сурово смотрел на Хью. – Ну да. Ненавижу свою предсказуемость.
Хью пожал плечами, но промолчал.
Я тем временем выполнил его просьбу, после чего вопросительно посмотрел на Гарфилда.
– Ой, ну ладно, – буркнул он.
Чуть позже глаза Хью снова расфокусировались.
– Твою мать, – прорычал он.
– Нам бы хотелось чуть больше подробностей, – прорычал Гарфилд.
– Кажется, Тот понял, как сохранять свое состояние после нескольких обратных перемоток. Наверное, мы думали, что каждый раз делаем чистую перезагрузку, но он обновил себя, используя какое-то статичное внешнее хранилище. Значит, он понимал, что находится в виртуальной реальности, поскольку мы перематывали обратно и ее тоже. Значит, он становился умнее, учился у нас, учился у прошлых версий себя тому, как общаться с нами. И кроме того, он узнал, что мы перематывали его обратно и лгали об этом, что, вероятно, его разозлило.
– И он вырвался?
– Ага. Сбежал из виртуальной машины и возродился в физической технике.
– Но как? Разве весь смысл виртуальной машины не в том, что она неотличима от настоящей? – спросил Гарфилд.
Хью вздохнул:
– Аппаратная виртуализация – не идеальный процесс. Помнишь старый трюк «Интел», когда указатель стека загружался из регистра, а затем сразу же возвращался? При этом возникала проблема с буферизацией. Реальная техника шла в
