Он действительно чокнулся, если собирался идти без оружия. При себе только нож, но против магии он — ничто. Полагаться оставалось лишь на собственную удачливость.
Ему навстречу шёл молодой паренёк в чёрной мантии и с маской пожирателя в руке. Наверняка, новобранец. Только они считали себя настолько крутыми, что расхаживали в полном обмундировании по улицам города. Драко направился вперёд, надеясь, что его выходка не будет стоить ему жизни. Он врезался в пожирателя, толкнув его плечом. Парнишка тут же оскалился и достал палочку, направив кончик на Драко. Малфой поднял руки, защищаясь.
— Смотри куда прёшь! — Молодой пожиратель выплюнул эту фразу с выражением крайнего презрения, и Драко поспешил извиниться.
— Не заметил, прости. Тороплюсь очень — у дочки день рождения.
За годы своей деятельности ему приходилось сотрудничать и с пожирателями. Конечно, это никогда не происходило напрямую, только через посредников, но он имел опыт общения с приверженцами режима правления Тёмного Лорда. Они безжалостны, но одна вещь всё-таки способна сменить их гнев на милость. Дети. Почти у каждого из пожирателей были дети, и они искренне верили, что те продолжат их дело, когда подрастут.
У Драко не было уверенности, что парнишка напротив лоялен к детям. Слишком молодой для этого — младше самого Драко лет на пять. Но, к его удивлению, пожиратель не стал продолжать конфликт. Лишь метнул на Малфоя убийственный взгляд, опровергнув его теорию с любовью к детишкам, и пошёл прочь.
Драко выдохнул. Он достал пузырёк с оборотным и бросил в него волос пожирателя, так удачно попавшегося ему на пути. Ловкость рук и никакого мошенничества. Проглотив противное зелье, Малфой мгновенно почувствовал метаморфозы. Его тело уменьшилось, становясь чуть ниже, волосы приобрели тёмный оттенок, а глаза из серых превратились в зелёные. Драко задрал рукав рубашки, чтобы убедиться: на предплечье зияла чёрная метка.
Набрав воздуха в лёгкие, Малфой прошёл мимо охраны внутрь, стараясь не привлекать внимания. Он оказался в огромном круглом зале, лестницы из которого вели наверх. Драко не знал, куда идти. У него не было плана: ни основного, ни запасного. Проникнуть в замок и найти Тео планом можно было назвать с большой натяжкой. Он в полной заднице.
Мимо проходили пожиратели смерти, кивая ему в знак приветствия. Драко кивал в ответ, надеясь, что никому из них не придёт в голову заговорить с ним. Действуя практически вслепую, он поднялся на второй этаж. Длинный коридор вёл в столовую, а по бокам расположилось несколько дверей. Драко поджал губы, думая, что делать дальше.
Толчок в спину заставил его обернуться. Знакомый голос злобно прошипел что-то похожее на ругательство, но Драко не сразу понял, в чём дело. Он молча лупал глазами, чувствуя себя донельзя глупым.
— Чего встал? Пошевеливайся!
Драко кивнул как в замедленной съёмке. Он прищурился, оглядывая форму пожирателя, словно не мог поверить, что она действительно настоящая.
— Привет, — тихо буркнул он в ответ, понимая, что бывший друг всё равно не узнает его.
Блейз Забини. Человек, с которым он вместе охотился за ковром-самолётом, когда Пэнси отлёживалась с лихорадкой. Человек, который когда-то защитил его от летящей в голову Авады. Друг, который проклинал власть Волан-де-Морта, сейчас стоял в его замке в форме пожирателя смерти.
— Ричардсон, ты головой ударился? — Блейз выглядел удивлённым. Они виделись последний раз три года назад, и за это время Забини похудел и подкачался. Короткая стрижка подчёркивала его выправку и прямую осанку. Он действительно изменился.
— Не знаешь, где проклятый, которого искал Тёмный Лорд? — Опасный манёвр. Драко шёл на риск, но кроме Блейза никто не смог бы ему помочь. В голове мелькали сотни вопросов. Как? Почему? Зачем? Каким образом? Блейз не мог добровольно принять метку. Не мог. И Драко хотелось докопаться до истины, узнать, почему его друг выбрал этот путь, почему предал свои принципы и почему говорил сейчас так, словно действительно чувствовал себя как дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зачем он тебе? Это секретная информация, только для приближённого круга.
Он не сказал, что не знает. Значило ли это, что Блейз входил в этот круг? Как, чёрт возьми, он докатился до такой жизни?
Драко оглянулся. Сзади к ним подходили другие пожиратели, и Малфой решил поскорее убраться с их глаз. Он положил руку на плечо Блейза, подталкивая его к одной из дверей, надеясь, что там никого нет, но Забини не позволил себя увести. Он перехватил руку Драко, заламывая её, и грубо толкнул его к стене.
— Не смей прикасаться к старшему по званию без разрешения! Сосунок! Чему вас только учат на курсах подготовки? — он шипел ему на ухо, и Драко не понимал, что случилось с его другом. Что сломало его настолько, что он стал таким.
На шум стали сбегаться люди, и Драко понял, что нужно действовать иначе. Он пошёл ва-банк, вывалил свой главный козырь, лишь надеясь, что он сработает.
— Блейз, это я, Малфой. Глупо звучит, когда я выгляжу так, но поверь мне. Давай поговорим наедине, пока сюда весь ваш отряд не сбежался.
По глазам Блейза он видел, что тот не верит ему. Забини несколько секунд вглядывался в его глаза. Зелёные, не серые. Он резко отступил, сделав шаг назад, повернул голову к зрителям, сообщив им, что всё под контролем, и толкнул дверь рядом с Драко, толкая его внутрь. Захлопнув дверь и запечатав её заклинанием, Блейз повернулся к Малфою и ещё раз просканировал его взглядом, пытаясь заметить хоть что-то, что позволило бы ему поверить в слова Ричардсона.
— Откуда ты знаешь о Малфое? — спросил Блейз, держа палочку в руке, словно в любой момент готов ринуться в бой.
— Я и есть Малфой, — ответил он. — Драко. Я под оборотным.
— Откуда мне знать, что ты не лжёшь? — На когда-то улыбчивом лице столь серьёзное выражение лица смотрелось инородно. Тот Забини, которого Драко знал, поверил бы ему сразу, широко улыбнувшись и притянув в дружеские объятия.
— У тебя на животе есть шрам от ножа, — сказал Драко, но Блейз усмехнулся, покачав головой.
— Об этом знает каждый. Придумай что-нибудь получше.
— У тебя шрам потому, что я пырнул тебя ножом, — продолжил Драко, не обращая внимания на слова друга. — У нас был дружеский спарринг, мы практиковались, и я не рассчитал силы. Кровищи было полно. Я сам тебя штопал. Нам было шестнадцать.
Блейз смерил его прищуренным взглядом, склонив голову набок. Он всё ещё сомневался. Драко видел это, поэтому продолжал говорить. Ему нужно было заставить Блейза поверить, ведь он — его единственная возможность найти Тео.
— На моё двадцатилетие мы с тобой напились, а на следующий день пришлось отправляться в Чаттем. Из-за дикого похмелья мы останавливались каждые полчаса, пока не доехали до города и не купили антипохмельное зелье.
— Когда мы виделись последний раз? — спросил Блейз, вероятно, уже решивший поверить Драко.
— Три года назад, в Лотарингии. Мы говорили о будущем, и ты сказал, что хочешь уехать подальше отсюда, чтобы перестать контролировать каждое слово и действие. Ты говорил, что будешь писать мне, когда найдёшь своё место в жизни. И пропал. — Печальная улыбка тронула его губы. — А теперь ты здесь. В месте, от которого собирался сбежать.
Удивительно, но Драко, казалось, понимал, о чём он говорил. Оба его друга оказались здесь, хотя один из них и знать не знал ничего о пожирателях, а второй клялся, что никогда не выберет сторону зла.
Блейз опустил глаза в пол, словно чувствовал себя виноватым. Драко буквально мог пощупать его боль и отчаяние.
— От этого места не сбежать. Я понял это слишком поздно. — Он покачал головой.
— Мне жаль. — Это всё, на что Малфой сейчас способен. — Я очень хотел бы поболтать с тобой, но действие оборотного на исходе, а мне всё ещё нужно найти Тео. Ты поможешь мне?
Забини долго смотрел на него. Думал, примерялся, выстраивал в голове какие-то умозаключения. А затем обронил упрямо:
— Ты ему не поможешь. Смирись. И проваливай отсюда, пока тебя не поймали.
