— Нет, это не так.
Он резко протянул руку к её кисти и обхватил её. Её глаза испуганно распахнулись, она попыталась вырваться, но Драко уже успел трижды произнести её имя. Она оттолкнула его и потянулась рукой к палочке, но Малфой выхватил её, направив кончик ей в грудь и прошептал:
— Остолбеней. Красивое имя. Жаль только, что его можно произносить исключительно на вашем острове. Ты и своему Лорду его никогда не называла?
Кончики её пальцев потемнели. Казалось, что они вот-вот обрятятся в прах, рассыпятся и разлетятся по воздуху.
— Пойду найду Тео. И если он до сих пор проклят, я вернусь и сожгу тебя заживо.
Её голос звучал болезненно, словно ей действительно было больно. Драко не сразу понял, как она смогла заговорить под действием заклинания. Наверное, её палочка не хотела подчиняться ему в полной мере, и сила заклинания оказалась недостаточной.
— Отпусти меня, и я верну твоему другу нормальную кожу.
— Твоя сестра предупреждала, что именно это ты и пообещаешь, и приказала тебе не верить.
— Я обещаю, что спасу его. Приведи его ко мне, и я помогу.
Драко не верил ей, но другого плана у него не было.
— Хорошо, — сказал он и скрылся с её глаз, забирая волшебную палочку и оставляя стоять под действием обездвиживающего заклинания.
***
«Приведи его ко мне». Но как? Драко полчаса стоял у замка, наблюдая за движением перед окнами. Ему нужно было проникнуть внутрь и найти Блейза или Тео, а затем незаметно вывести Нотта и привести в сад к ведьме.
Но как?
Чужая волшебная палочка слушалась неохотно. Он с трудом смог наложить на себя дезиллюминационные чары — они так и норовили спасть, являя всем его личность. Кое-как удовлетворившись результатом, Драко проник в замок, сразу же отправляясь на третий этаж в надежде, что Тео будет там, как и в прошлый раз.
В замке жизнь кипела даже ночью. Одна из служанок, уставшая после долгого дня, испуганно отскочила в сторону, когда он случайно задел её невидимым плечом.
На третьем этаже Тео не оказалось, но Драко едва не наткнулся на Волан-де-Морта. Он затаил дыхание, стараясь не выдать себя ни единым звуком, и позволил себе облегчённо выдохнуть только тогда, когда он оказался далеко.
Четвёртый этаж тоже пустовал. Малфой не знал, где искать Тео, а эффект его чар постепенно спадал. Драко едва не врезался в Долохова, побежав по лестнице, но успел вовремя изменить траекторию.
Нотта нигде не было.
Драко уже собирался идти обратно, когда на его пути возник Блейз, и Малфой, толкнув его к первой попавшейся двери, затащил внутрь. Забини отбивался, выкручивая руки, пока Драко не снял чары, вновь становясь видимым.
— Малфой, чёрт возьми! — воскликнул Блейз, узнав его. — Никогда не подходи ко мне со спины! Я мог убить тебя!
— Спасибо, что не сделал этого, — отмахнулся он. — Ты знаешь, где Нотт? Я уже почти час ищу его по всему замку.
— Его здесь нет. Тёмный Лорд отправил его на задание.
Драко нахмурился, отводя взгляд и осматривая комнату, в которой они оказались. Это была чья-то спальня: кровать у стены, бутылка воды на прикроватной тумбочке, картина, державшаяся, казалось, на соплях, и платной шкаф. Судя по интерьеру, здесь жила женщина — слишком уж много светлых цветов, гармонично сочетавшихся друг с другом.
— Когда он вернётся? — подал голос Драко.
— Если всё пройдёт хорошо, то завтра.
— А если плохо?
— Он не вернётся.
Драко шумно вдохнул воздух через нос, поджимая губы. Он оказался связан по рукам и ногам. Не мог же он ринуться вслед за Тео! В конце концов, он даже не знал, где именно был его друг.
— Что мне делать? — спросил он у Блейза, нуждаясь в совете.
— С ведьмой порешал?
— Почти, — уклончиво ответил Драко, что Блейзу явно не понравилось, но он сдержался.
— Тогда просто возвращайся в гостиницу. Я дам тебе знать, когда он вернётся.
В этом был смысл. Драко действительно стоило выдохнуть и подремать пару часов. Тем более в номере его всё ещё ждала Гермиона.
— Так и сделаю. Спасибо. За всё.
Забини кивнул, и Драко снова взмахнул палочкой, становясь невидимым, и покинул замок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда он добрался до гостиницы, усталость дала о себе знать. Ноги еле передвигались, пальцы рук почти не слушались. Он ввалился в номер, шатаясь, и мгновенно замер, заметив Гермиону. Она сидела на полу, согнув ноги в коленях, а её запястья были связаны. Он перевёл взгляд на пожирателя, стоящего у окна.
— Почему она связана? — рыкнул он.
— Она бешеная! Пыталась сбежать, кидалась. Она укусила меня! — Пожиратель смерти обиженно протянул руку, и Драко заметил на тыльной стороне ладони след от зубов.
Малфой выставил его за дверь и присел на корточки, развязывая верёвки на руках Гермионы. На её щеках он видел потёки туши от слёз, а её зрачки расширились, когда он обхватил её лицо ладонями.
— Как ты? — только и спросил он.
Её голос охрип от долгого молчания. Грейнджер заверила, что она в порядке. Драко помог ей подняться и позволил обхватить его талию руками, прижимаясь ближе. Она тяжело дышала и смотрела на него так, словно он и правда мог не вернуться.
— Ты больше не уйдёшь?
Драко хотел бы сказать правду, но, глядя в её большие карие глаза, полные слёз, понял, что не сможет.
— Не уйду, — ответил он и, не позволяя ей обдумать искренность его слов, наклонился, сталкивая их губы. Гермиона ответила мгновенно. Он нежно сминал её мягкие губы, думая, откуда в таком хрупком создании так много силы. Там, в своём мире, который когда-то был и его миром тоже, она спасала людей, каждый день вытаскивая их с того света, в то время как он бесцельно путешествовал по миру, отыскивая побрякушки и называя их сокровищами.
Он пришёл в этот мир за отцом двенадцать лет назад, но так его и не нашёл, в конечном итоге забыв о своей цели. Драко было стыдно, но об отце в последнее время он думал редко. Стоит ли человек, добровольно бросивший их с матерью ради другой жизни, его мыслей?
Губы Гермионы заставляли его забыть о подобных вещах. Она хваталась за его одежду и тянулась наверх, желая сократить расстояние ещё больше, уменьшить разницу в росте. По телу разливался жар. Оно полыхало огнём, плавилось, заставляло нуждаться друг в друге. Её пальцы пробрались под рубашку Драко, касаясь оголённой кожи. Возбуждение нарастало. Малфой легко мог нарисовать себе в голове картинки того, как прижимает Грейнджер к стене, кровати или полу и вбивается в её податливое тело на каждой поверхности этого номера. Он мог представить, как идеально ощущаются её ноги по бокам от него, какова на ощупь её задница или как её соски упираются ему в ладони. Драко целовал бы каждый миллиметр её кожи, помечал бы её, заставлял сходить по нему с ума.
А вдруг она всё ещё под действием жаворонковой воды, Драко?
Эта мысль слегка отрезвила. Он заставил себя отстраниться и взглянуть в глаза Грейнджер, затуманенные дымкой желания. Она не позволила ему отойти, хватая за запястье и возвращая его ладонь на свою талию.
— Гермиона… — с трудом выдохнул Драко, покачав головой и пытаясь вырвать руку. — Постой. Нужно остановиться.
— Почему? — В её голосе столько неуверенности, что Драко сам засомневался. Действительно, почему?
— Ты на эмоциях и не хочешь этого на самом деле.
Звучало довольно логично, но Малфой успел на собственном опыте выяснить, что с женщинами подобное не прокатывает. На доводы логики им решительно плевать.
— Я знаю, чего я хочу, — заупрямилась Гермиона. — Возможно, это ты не хочешь?
Драко не смог сдержать смех. Он схватил её ладонь и положил её на свой пах, заставляя прочувствовать весь масштаб проблемы. Член дёрнулся под одеждой, и Драко прошипел сквозь зубы.
— Всё ещё думаешь, что я не хочу? Чёрт возьми, я сгораю от желания! Но мы не можем просто трахнуться, пока мой друг теряет свою душу с каждой чёртовой секундой!
На языке ни одного приличного слова. Мысли состояли из сплошного потока матерной брани, за которую его матери было бы очень стыдно. Драко попытался успокоиться. Сейчас не время и не место, пусть и хотелось до такой степени, что он с трудом держал себя в руках.
