впустую, слезы проступили, промочив подушку, было обидно.
Я больше не выходила из комнаты, проведя остаток дня в постели. Эдвард тоже не появлялся. Вот, что за человек, почему нужно сразу кричать? Это я должна тут топать ногами и орать после всего случившего со мной.
За окном наступил вечер, в доме стояла полнейшая тишина. Я не заметила, как задремала. Мне снился прекрасный сон: я в белоснежном платье, с босыми ногами, бегаю по зеленому душистому полю и звонко смеюсь. Трава доходит мне до колен, я слышу, как меня зовет знакомый мужской голос. Интересно, кто это? Поворачиваюсь и вижу мужчину, я не могу разглядеть лица, он слишком далеко от меня. Я хочу подбежать к нему, но у меня не получается, кто-то держит за руки. Я прошу отпустить, но меня не слышат. Вдруг кто-то толкает в бок, я открываю глаза и слышу:
– Сядь! – довольно грубо обратился ко мне Эдвард.
Мне стало не по себе от такого тона. Псих, не иначе. Нормальный человек так не ведет себя.
– Чего ты ко мне привязался? – сонным голосом спросила я.
– Я не хотел обидеть тебя! – ответил Эдвард.
– Если ты пришел извиниться передо мной за свое отвратительное поведение, то не по адресу. Я не прощу тебя. Вообще, никогда. Слышишь! – на повешенных тонах объяснила этому козлу. – Так что, иди у Бога вымаливай прощение. У меня бесполезно.
Он так и сделал, встал и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Неужели послушался? Идиот! Клинический. Я залезла под одеяло и постаралась снова уснуть. Не получалось, я проворочалась с час, а может больше. Скомкав под собой простыни, и сбросив окончательно на пол одеяло. Потеряла надежду, что в ближайшие часы сон посетит меня вновь, и уставилась в потолок.
В окно светила яркая луна, заполнив комнату своим холодным светом. Меня не покидали мысли о соседе за стенкой и о случившимся. Периодически я размышляла о брате. Интересно, где он? Жив, здоров? Надо вернуть свои вещи и валить отсюда. Пока еще жива.
За стенкой послышался глухой звук, будто что-то тяжелое рухнуло на пол. Я вскочила с постели и прислонившись ухом к стене прислушалась. Интересно, что Эдвард там делает, может, стоит сходить взглянуть. Я вышла из комнаты, медленно ступая на носочки, приблизилась к его комнате.
Заглянула вовнутрь. Темнота. Что тут происходит? Прошла в комнату. Я хотела взять свечу с прикроватной тумбочки, но обо что-то споткнулась. Дотянулась до свечи, нащупала спички, стало светло. Эдвард лежа на полу смотрел на меня немигающим взглядом, как покойник. Такой же бледный.
Я испугалась, что он помер, только этого мне не хватало. Что делать? В лесу прикопать, так еще дотащи такую тяжелую тушу. Я осторожно пнула мужчину в бок ногой, но он не пошевелился.
– Эй, мужик, ты живой?
Его глаза моргнули, я даже вздрогнула от неожиданности, поднесла ближе свечу и присела рядом. Он уставился, но не на меня, а как бы смотрел сквозь. Это выглядело жутковато.
– Слышь, ты живой?
– Что ты тут делаешь? – хриплым голосом спросил Эдвард.
– Вот те на! Пришла посмотреть: помер ты или нет! Услышала шум из твоей комнаты. Вдруг грабители ворвались и тебя по голове дубинкой тюкнули.
– А ты, значит, переживала за меня, раз пришла, – он продолжал лежать на полу и рассматривать меня.
– Ерунду не мели!
Я встала и вышла из его комнаты, сходила на кухню попила воды и пошла спать.
Утром, словно ураган, в мою комнату влетел Эдвард:
– Сегодня вечером мне нужно с тобой поговорить обо всем случившимся. Я ведь до сих пор не знаю, кто ты и откуда, а ты не знаешь, кто я. Думаю, пришло время нам познакомиться и обсудить дальнейшие планы. Так что в восемь я жду тебя в гостиной.
– Че? – спросонья вся информация не уложилась в моем мозгу. – О чем он? О каких планах? У меня свои планы.
Я протерла глаза и, раскинув руки на постели, подумала о том, что неплохо бы принять ванную. Температура спала, кашель и насморк не в счет, раны немного затянулись, не помешает немного теплой воды. Левая рука под повязкой ужасно чешется. А затем надо подышать свежим воздухом.
Когда я вернулась в комнату, завтрак уже ждал. Поднос с едой заботливо поставлен на тумбочку возле кровати и к нему прилагается одинокий цветок в вазе.
– А это еще что такое? Совсем мужик сбрендил. Нет, мне, конечно, приятно и все такое, но только не от него.
А цветок был и вправду красивый, красный с фиолетовыми прожилками, если посмотреть на свет. Запах приятный. Я никогда не видела таких лепестков в виде сердечек. Интересно, как он называется, если не забуду, спрошу.
После душа и завтрака я чувствовала себя намного лучше, будто сняла с себя многотонную плиту. На стуле висело серое шерстяное платье, чулки и нижнее белье. Я до сих пор не могу понять, как можно носить такие трусы, которые доходят до колен, это же совершенно неудобно. Но выбора у меня нет. Привела себя в порядок и стала ждать вечера. Время тянулось, как улитка, медленно и тоскливо.
В доме совершенно нечем себя занять, хотела было почитать их местную газету, но поняла, что это бесполезно, как и в тот раз. Я совсем заскучала. Слонялась по дому от безделья, и постоянно выглядывала в окно. А Эдварда все не было.
Вот так я провела полдня, а когда часы пробили два, входная дверь открылась, и, появился Эдвард. С корзинами полными едой. Я обрадовалась и пошла ему навстречу, но остановилась на полпути. Он загадочно улыбнулся и исчез на кухне. Что это со мной… я чуть не улыбнулась ему. А он, он что творит, что такого произошло ночью, что мужика так проперло, может это его травка так вставила. И мне может в завтрак чего подмешал.
Спустя пару минут послышался стук кастрюль, шум воды и мужское чертыханье. А спустя еще какое-то время весь дом наполнился божественными запахами. Под ложечкой сразу засосало, чтоб не глотать слюни, я ушла в свою комнату, прикрыв поплотнее дверь. Но это не помогло, я упала на кровать и закрыла глаза.
Наверное, я заснула, мой организм не мог до сих пор прийти в себя, постоянно тянуло в сон. В дверь настойчиво постучали и, судя по всему, стучали уже не первый раз.
– Меня нет! – ответила я этому "стукачу".
– Восемь вечера!
– И что? Я спать хочу!
– Ты забыла, что я тебя пригласил на ужин! – раздался настойчивый
