на времена Великой депрессии, Нил с малолетства просил милостыню, собирая своему отцу на очередную бутылку, а в четырнадцать впервые угнал автомобиль. К восемнадцати Нил решил посвятить себя поэзии с философией и поступить в Колумбийский университет, а через некоторое время был представлен молодому Джеку Керуаку, с которым быстро сошёлся. К двадцати одному году на счету Нила было уже 500 угнанных машин, 10 арестов, 6 обвинительных приговоров и 15 месяцев, проведённых в тюрьме. Керуак с Кэссиди совершили множество путешествий с одного конца континента в другой, по пути употреляя наркотики, пьянствуя и упиваясь звуками джаза, раздававшимися из радиоприёмника. Во время этих странствий Керуак непрестанно записывал их приключения. Впоследствии эти дневниковые записи слово в слово были перенесены на страницы романа «В дороге».
Персонаж Дина Мориарти напомнил мне моего студенческого друга. Такой же энергичный и харизматичный, он всегда был центром и «душой» компании. Однако в отличие от Дина, которого недовольство существующей реальностью толкнуло в полное отрицание и отрешение от неё посредством наркотического забытья, мой друг пришёл к отрицанию самой жизни. Оба они не смогли посредством двойного отрицания перейти на более высокий уровень осознания, а именно осмыслить причины несоответствия реальности их ожиданиям и приступить к попыткам преобразования её на научных основах. Благо, инструментарий для этого уже давно создан.
Конечно, был не прав один из самых одиозных представителей «разбитого поколения» Уильям Берроуз, который говорил, что «…интеллектуальные консерваторы в Америке увидели в лице битников серьёзную угрозу своему положению ещё до того, как «разбитые» писатели сами осознали это… Угроза эта, как они говорили, была для Америки более серьёзной, чем коммунисты… Отчуждение, нетерпеливость, разочарованность уже были, они только ждали того момента, когда Керуак укажет на дорогу…»
Керуак указал не на ту дорогу. Консерваторам как раз-таки было выгодно, чтобы молодые люди всё свое недовольство окружающей реальностью и протестную энергию молодости утопили в бессмысленных скитаниях, бесконечных пьянках и наркотическом угаре. Многие поколения не только в Америке до сих пор следуют в неверном направлении. Безусловно, путь познания гораздо сложнее пути отрицания, но стоит однажды вступить на него, и жизнь приобретёт потерянный смысл.
Сатанисты, которых не было
Осень 1983-го в детском саду Макмартин началась не с привычных игр и занятий, а с обвинений в растлении малолетних и проведении сатанинских ритуалов. Джуди Джонсон, мать одного из учеников дошкольного центра в калифорнийском городке Манхэттен-Бич, обвинила преподавателя Рэя Баки в том, что тот изнасиловал ее сына. Женщина заподозрила неладное, когда парнишка пожаловался на боль в области кишечника. Арест Баки через несколько дней положил начал самому масштабному и бессмысленному процессу в истории американского правосудия.
Опросы детей убедили родителей и копов, что в потайных комнатах детского сада занимались ритуальным расчленением животных и устраивали оргии.
Арестант приходился внуком основательнице детского сада Вирджинии Макмартин и сыном администратору Пегги Макмартин Баки. Если раньше семейная атмосфера в заведении убеждала родителей, что в этом месте их детям ничто не угрожало, теперь она, наоборот, укрепила их в подозрении, что за стенами приятного домика с симпатичной вывеской творилось нечто ужасное.
Вскоре к расследованию подключился Международный детский институт — местная некоммерческая организация под руководством физиотерапевта без лицензии Ки Макфарлэйн. Энтузиастка и ее помощники опросили 400 детей, в разное время посещавших Макмартин и пришли к ужасающим выводам: в детском саду орудовала секта, занимавшаяся растлением учеников на регулярной основе.
Пострадавшие рассказывали ужасные вещи: мистер Баки расчленял у них на глазах животных, их насиловали одетые в черные плащи с капюшонами мужчины и женщины, а сотрудники центра под предлогом невинной игры делали порнографические снимки и устраивали оргии. По словам некоторых свидетелей, их уводили для сатанинских манипуляций через сложную систему потайных тоннелей, а некоторые рассказали, что попадали в секретные комнаты при помощи туалетного слива. Один из детей видел в окрестностях ведьм на воздушном шаре, другой опознал среди своих растлителей актера Чака Норриса.
Эти странные детали почти не насторожили ни родителей, ни юристов, ни бдительных сотрудников Детского института, убежденных в правильности своих методов. В результате расследования прокуратура обвинила семерых работников Макмартин, включая членов семьи, в 321 случае растления малолетних. Несмотря на запрет полиции, в поисках улик полсотни родителей вооружились лопатами и перекопали всю территорию детского сада — найденные останки черепахи и сломанные игрушки они сочли артефактами богохульных служб.
Тем сильнее удивились участники растянувшегося на пять лет процесса, когда выяснилось, что у прокуратуры нет никаких реальных улик против группы людей, которым требовали дать пожизненное. Оказалось, что у Макфарлэйн нет образования врача или психиатра, а опросы проводила в довольно своеобразной манере. Если они говорили, что в Макмартин с ними не происходило ничего страшного, женщина делала вывод, что они что-то скрывают, и начинала давить. У первой обвинительницы Баки Джуди Джонсон диагностировали параноидальную шизофрению — неладное заподозрили, лишь когда она всерьез поддержала детские истории про летающих женщин в остроконечных шляпах.
«Мы пока не нашли никаких тоннелей, но это не значит, что их вообще нет», — хватался за соломинку другой родитель. На самом деле выдумкой был даже рассказ об игре в «голую кинозвезду»: сначала дети утверждали, что так назывались их порнографические фотосессии для растлителей. Оказалось, что «голая кинозвезда» — это цитата из обзывательства, которое сами дети использовали между собой: «Кто обзывается, тот сам так называется, ты — голая кинозвезда» (“What you say is what you are, you’re a naked movie star”). То, что считали неопровержимым обвинением, превратилось в смесь ложных воспоминаний, психических расстройств и непрофессионального отношения к делу.
В январе 1990-го Макмартины и Баки были признаны невиновными; Рэй к тому моменту провел в тюрьме пять лет. На расследование и слушание потратили 15 миллионов долларов. Почти сразу после вынесения вердикта адвокат Баки выставил территорию детского сада на продажу, чтобы покрыть юридические издержки. Купивший участок предприниматель снес здание, но родители выторговали еще несколько месяцев и даже наняли экс-агента ФБР, чтобы тот руководил поисками тоннелей. Следов не нашлось, и в мае экскаваторы сравняли место с землей.
Предыстория: как сатанисты превратились в национальную угрозу и главных злодеев эпохи
Дело Макмартин — самое масштабное, но далеко не единственное проявление так называемой «Сатанинской паники» которая охватила США в 1980-х. Чтобы понять, что вдохновило цивилизованных американцев на перезапуск Салема, нужно почувствовать стремительную трансформацию социокультурных реалий того времени: в 1969-м «семья» Чарли Мэнсона организовала «Хелтер Скелтер»,
